Тензор порядка - Алекс Гор

* * *

Древний ящер, напряжённо размышляющий обо всём, что произошло буквально несколько часов назад, внезапно был оторван от столь важных дел докладом искина. Осознав суть которого, он был немало удивлён наглостью этой ничтожной девчонки, и в первую секунду пришёл в ярость, планируя пересмотреть своё решение и поместить её в камеру, где она не смогла бы так себя вести. Однако, запросив подробности того, что именно происходило после того, как он оставил её одну, решил выяснить, что же ей всё-таки нужно. Мгновение концентрации — и вот он уже осматривает зал, в котором действительно не был очень давно. По времени этой реальности прошло не так уж и много циклов, однако для него этот промежуток составлял миллионы лет, и в какой-то момент на него вдруг нахлынули воспоминания о том, как когда-то давно он участвовал в проектировании этого величественного сооружения, планируя сделать его настоящим шедевром архитектуры.

Девушка довольно расслабленно сидела за столом и без особого страха на лице наблюдала за ним.

— Господин Карра Кен, — пропел её голосок, — я рада, что вы соизволили выполнить мою просьбу и составить мне компанию за ужином. Видите ли, принимать пищу в одиночестве грустно и совершенно недопустимо в обществе аристократов. Вы так не считаете?

— Что? — прорычал рептилоид, однако вопрос был поставлен таким образом, что он вынужден был на него ответить. — Да, когда-то всё так и было. Но я уже очень давно не нуждаюсь в пище.

— Ну и совершенно зря, вы многое теряете. Прошу Вас, присаживайтесь, составьте мне компанию, — взмолилась девушка. — Я думаю, я смогу Вас порадовать, и, быть может, Вы пересмотрите свой пищевой целибат.

— Хах, — хмыкнул Карра Кен, принимая шутку, и сам того не желая, занял место во главе стола, внимательно осматривая то, что находилось перед ним.

— Что это? — поинтересовался он, анализируя то, что плескалось в небольшой рюмке и лежало на тарелке.

— А Вы попробуйте. Я думаю, ничего с Вами не случится — это такой алкоголь, называется «хреновуха», и закуска к нему. Аперитивчик. Меня недавно этому научили, и, честно говоря, иногда я позволяю себе нечто подобное.

Девушка подняла стеклянный сосуд и протянула его в сторону ящера.

— Что это значит? — не понял он её жеста.

— Вам нужно поднять рюмку и слегка коснуться ею моей. Это такой ритуал.

— Если ты думаешь, что этот состав может меня отравить, то ты сильно ошибаешься, — прогудел насмешливый голос абсолюта.

— Уверяю Вас, дорогой Гегемон, и в мыслях такого не было. Тем более Вы — сильный мужчина, могущественный псион, для вас это просто ерунда. Но я бы посоветовала Вам отключить внутреннюю функцию контроля нейросети над организмом, чтобы она раньше времени не расщепила этот нектар.

— У меня нет нейросети, и я способен это делать самостоятельно. Ну что ж, я поиграю в эту игру, — прорычал ящер, поднял рюмку и сделал так, как просила девушка.

После того как раздался стеклянный звон, девушка тут же опрокинула рюмку себе в рот, взяла хлеб с салом, сначала занюхала им, а потом с наслаждением откусила добрую половину. Абсолют, немного подумав, повторил действие, произведённое баронессой. Давно забытые ощущения накатили волной, и в первую секунду ему даже стало немного неуютно. Однако спустя пару мгновений он вдруг ощутил лёгкую степень удовольствия, и если жидкость его особо не впечатлила, то бутерброд сделал своё дело, и он тут же проглотил оставшийся кусок.

— Вот видите, господин Карра Кен, это не так и страшно. А теперь мы с Вами отведаем ещё кое-что. На самом деле я приготовила несколько блюд, так что я очень надеюсь, что они Вам понравятся и Вы не будете слишком злиться на моё некое самоуправство.

Повелитель ануаков промолчал, и Агата посчитала это призывом к действию. Поэтому спустя непродолжительный промежуток времени перед обоими разумными появилось по тарелке, на которых лежало несколько аппетитных драников, посыпанных зеленью, а рядом в небольшой плошке находилась белоснежная охлажденная сметана.

— А это что? — поинтересовался он.

— Это драники, — объяснила девушка, дополняя заказ, теперь перед ними повторилась порция хреновухи.

Баронесса вновь протянула руку к Гегемону, и он ответил ей тем же. И вновь они чокнулись, и настойка полилась по пищеводам. Это странное, незнакомое блюдо понравилось Гегемону ещё больше. Он не совсем понял, зачем нужна была эта белая масса, которую девушка цепляла вилкой и намазывала сверху на эти странные штуки, потому что он проглотил их буквально за несколько секунд — настолько понравилась ему хрустящая корочка, которой были покрыты эти изделия. Девушка не стала съедать всё настолько быстро, растягивая удовольствие. Её превосходно обучили манерам в доме отца, поэтому она умела принимать пищу с аристократической утончённостью, параллельно ведя неторопливую ничего не значащую светскую беседу. По крайней мере так казалось со стороны, на самом деле баронесса тщательно взвешивала каждое слово, сплетая из них узор и вовлекая собеседника в разговор.

Следом перед ними поставили две небольшие тарелки с ярко-бордовым наваристым борщом на говяжьем бульоне, и вновь Гегемон был удивлён. Его организм, преобразованный прежним хозяином, был способен переварить всё что угодно, но блюда, которыми его угощала эта аграфка, вызывали в нём какое-то особое гастрономическое удовольствие, ведь как правило стандартный рацион ануаков традиционно состоял из достаточно грубых мясных блюд. Карра Кен неожиданно вспомнил, как когда-то очень давно, в своём детстве, когда он только-только осознал себя после вылупления в одной из кладок и последующего воспитания в специальном интернате, получить даже часть подобных деликатесов было бы исключительным счастьем. А это красное варево оказалось настолько насыщенным и специфическим, и в то же время ему хотелось съесть его полностью, что он, собственно говоря, и сделал, запив очередной порцией неожиданно понравившегося ему напитка.

Заметив, что Гегемон и здесь справился раньше неё, девушка пошутила:

— Кенчик, а Вы, оказывается, на самом деле тот ещё проглот! А говорили, что физическая пища вам не нужна.

Гегемон хотел было уже огрызнуться, однако вместо этого приказал искину повторить порцию хреновухи. Как только она оказалась перед ним, он тут же опрокинул её себе в рот, после чего ответил:

— Это странно, но я почему-то вспомнил о детстве. Это было очень давно, миллионы циклов назад — я вылупился из яйца, и ведь никто тогда и подумать не мог, кем я в конечном итоге стану. Любой из нас в то время не задумываясь убил бы за то, чтобы просто сытно поесть.

— Какая грустная история. Тогда самое время для второго блюда. Я