Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Ваше превосходительство, — сказал я по-французски, — вы дрались как лев. Честь вам и слава.

— Ваше высочество, — ответил он, — вы победили. Ваше оружие... ваши миномёты... это было неожиданно.

— Война меняется, паша. Меняется.

---

Плевна пала. Тридцать тысяч турецких солдат сложили оружие. Наши потери за всю осаду составили около пятнадцати тысяч — в два с половиной раза меньше, чем в той истории . Я смотрел на эти цифры и думал: ради этого стоило всё затевать.

— Ваше высочество, — подошёл великий князь Николай Николаевич, — вы сделали невозможное. Без ваших миномётов и радио мы бы ещё полгода торчали под Плевной.

— Мы сделали, дядя, — поправил я. — Все вместе.

— Теперь дорога на Константинополь открыта. Зимой пойдём через Балканы?

— Зимой, — подтвердил я. — Турки не ждут. Сулейман-паша считает, что мы будем ждать весны. А мы ударим сейчас.

---

Декабрь 1877 года. Подготовка к зимнему переходу через Балканы. Солдаты получают тёплые вещи, полушубки, валенки. Полевые кухни на дизельном топливе готовы кормить войска горячей пищей даже в мороз. Рация свяжет все части в единый кулак.

Я стою на склоне горы и смотрю на заснеженные вершины. Там, за ними — Константинополь. Царьград. Мечта России на протяжении веков.

— Ваше высочество, — Пантелей рядом, — всё готово. Разведчики ушли вперёд, ищут тропы.

— Хорошо. Начинаем 13 декабря.

Гурко, Скобелев, Радецкий — лучшие генералы — ждут только сигнала. Армия готова к броску.

Война продолжалась. Впереди были новые сражения, новые победы, новые потери. Но главное уже случилось: Россия показала, что может воевать по-новому. И враги это запомнят.

---

Продолжение следует...

Глава 9

Кавказский котел и Морской рывок

Часть 1. Второй фронт

Ноябрь 1877 года. Пока под Плевной гремели последние залпы, за тысячи верст от Балкан, на Кавказском театре военных действий, события тоже вступали в решающую фазу. Я знал это, сверяясь с внутренней картой истории, которая теперь была лишь пунктиром возможностей. В реальности, которую я помнил, после падения Плевны основные силы турецкой армии на Кавказе под командованием Мухтар-паши будут пытаться удержать линию крепостей Карс и Эрзерум. Штурм Карса в ночь на 6 ноября 1877 года в той истории был кровавым и героическим, но наша задача была сделать его менее кровавым и более быстрым.

Я не мог присутствовать там лично — мое место было на Балканах, — но мои «игрушки» уже вовсю работали и здесь. Еще весной, готовясь к войне, я настоял, чтобы на Кавказ отправили не только новую винтовку, но и партию минометов, а главное — несколько полевых радиостанций и инструкторов по их применению. Командовал Кавказской армией великий князь Михаил Николаевич, мой дядя, человек осторожный, но, к счастью, прислушивающийся к мнению племянника, особенно после того, как племянник «случайно» предсказал несколько ключевых маневров турок в начале кампании.

Радиостанции, собранные в лабораториях Яблочкова, были громоздкими, капризными, дальность их действия едва достигала 30-40 верст, но в горах, где гонец мог скакать сутки, а сигнал передавался за минуты, это было чудо. Благодаря им, взаимодействие между отрядами генералов Лазарева, Геймана и Шелковникова стало небывалым. Они могли синхронно подходить к ключевым точкам, не опасаясь попасть в засаду.

Падение Карса

Карс считался неприступным. Английские инженеры дни и ночи укрепляли его форты: Араб-Табия, Карадаг, Чим. Гарнизон — 25 тысяч отборных солдат. Генерал Лазарев, командовавший осадой, получил от меня через фельдъегеря толстый пакет еще в сентябре. В нем были не только карты фортов (которые я помнил по архивам), но и подробная тактика: отвлекающие удары, минометный обстрел с закрытых позиций и главный козырь — ночная атака специально отобранных охотничьих