Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

Я чуть повернула голову, чтоб тоже посмотреть. К Иствуду возвращался нормальный цвет лица. Из синюшно-жёлтого тело Клима стало розоватым и покрылось красными неровными пятнами.

Ритуалы ведьм, они такие ненадёжные. Надежды, что сработает, особо никакой, а проблем потом оберёшься. Мне ещё Феофан рассказывал, как ведьм сжигали за неудачные привороты, когда вместо возлюбленного юноши к девушке приходил умерший три года назад родственник.

Но я чувствовала, что Клим приходит в себя. Вот поднялась его грудная клетка. Вот в такт русалочьему блюзу дёрнулись пальцы. Вот он сжал мою руку.

Я не выдержала, перекатилась к нему и обняла.

Клим обнял в ответ, и я скорее почувствовала, чем услышала его изумлённое удивление:

– Я всё-таки живой? Реально думал, что коньки двинул, Вась! Как я тебя рад видеть! А скажи-ка мне, возьмёшь мою фамилию?

Немного растерявшись от неожиданного предложения, я тут же согласилась:

– Конечно!

– Что? – недоверчиво уточнил Иствуд. – Прямо будешь Котёночкиной?

– Ни за что! – меня аж передёрнуло от ужасного звучания. – Но замуж за тебя выйду. - Я решила, что это предложение.

– Вот и славненько, – он подтянулся и поцеловал меня. Не страстно и резко, а нежно и медленно. У него от потери крови, как и у меня, голова кружилась.

Песня русалки утихла. Алёна Александровна прокашлялась и, будто сама себе не веря, прошептала:

– Получилось.

– Ну и отлично, – подвёл итог Кораблёв и властным тоном, не терпящим возвращений, предупредил: – Но вы все арестованы! До выяснения.

Клим перевёл взгляд на него и недовольно забронился:

– Ты где шлялся, паскуда?! Ты б ещё через неделю прискакал! Я тебе хрен знает когда звонил!

– Хрен пусть знает, а я с ордером на арест Боярова зато! – самодовольно выпятил грудь Алексей и достал мятую бумажку из кармана бронежилета.

Клим тяжело и нелицеприятно вздохнул.

– Молодой человек, пройдёмте, обсудим смерть Павла, – Дизверко вместе с Хворем обступили полицейского с двух сторон и, игнорируя остальных вооружённых людей, потащили к стене кабинета.

Кораблёв тут же встрепенулся:

– А где он?

– Вот в углу валяется, тоже не живой.

– Тоже встанет?

– Надеюсь, что нет.

– А кто его?

– Сам.

– Сам? – Леонид издали осмотрел тело, даже не наклоняясь, досадливо цыкнул. – Да не, я отсюда вижу, там ранение с расстояния левой рукой…

И даже продемонстрировал как стреляли.

– Сам, – уверенно подтвердил Дизверко, а Хворь покивал.

– Но как же он… – недоуменно переводил взгляд с одного мужчины на другого полицейский.

Его люди, как только Клим пришёл в себя, опустили оружие и просто ждали дальнейшего развития ситуации, переминались с ноги на ногу, черные шлемы ловили блики фонарей с улицы.

– Сам-сам. Вы мне верите? – Дизверко очень убедительно прострелил себе висок двумя пальцами.

– А вы видели?

– Своими глазами.

– Ну тогда, конечно, верю, – рассеянно пробормотал Кораблев, давая знак остальным полицейским.

Выпроводив группу захвата, Дизверко вернулся и проверил Клима, уделив особое внимание яремной ямке.

Я видела, как удлинились зрачки начальника, когда он сканировал моего мужчину. И чуть не накричала на дракона, поняв, что он опять использует силу внушения:

– Расскажи, что здесь произошло? Почему демон оказался внутри?

– Павел с Тамарой ждали меня в салоне, – послушно ответил Клим, не отрывая взгляда от Станислава Аристарховича. – Бояров убить пытался. Я застрелил его. Тогда из Павла вылезло зелёное облако и со мной стало разговаривать. Я уж подумал, что двинулся. Но Тамара подтвердила: дух это. Она, видимо, его вызвала случайно или с помощью этой вашей книги, но не поняла, что демон сильный.

– Невероятная сила для простого человека. Неудивительно, что ведьмы за Тамарой этой следят. И чего демон?

– Он полный придурок. Решил меня какими-то сказочками купить. Я его сразу же раскусил и прибил.

– Темнишь, нельзя так просто победить демона. Тут сила древняя нужна, немалая, – Дизверко почти рычал, а к дыму прибавились языки пламени. Я попыталась заслонить напарника от опасности, но Клим беззаботно отмахнулся:

– А я не знаю. Помню, как рассыпались кольцо и кулон, а потом рожа зелёная перед глазами и… бредни.

Начальник притушил пламя гнева и заговорил будто рассуждая сам с собой:

– У него была задача: убить тебя и уничтожить скрижали тюрьмы. Демон поэтому и не сбежал, когда ты застрелил Павла. Решил довести дело до конца, но в форме духа не мог тебе навредить, вот и залез внутрь. В принципе, уничтожение сознания почти равноценно полной смерти. Только самонадеянность сыграла с демоном в бокс без правил, нокаутировала в первом же раунде и размазала по мату, – Дизверко сверкнул зубами в улыбке. А я и не знала, что начальник – фанат реслинга. – На данный момент он сидит в тебе, ты его подавляешь. Но кто знает, когда он наберётся сил и решит свести тебя с ума окончательно.

– Так выньте и уничтожьте! – вскинулся Клим. Попытался встать, да я на нём пиявкой повисла. Не знаю, как сам ковбой, но меня порядком штормило, вот-вот сознание потеряю. В разговор я не вмешивалась, силёнок не было, но Клима держала крепко.

Дракон полюбовался на нас, проглотил остатки дыма и с сожалением пояснил:

– Легко сказать, да сделать трудно. После ритуала демон действительно заперт в тебе. Вы смешали кровь хранителей, и тюрьмой демона стало твоё тело, – он достал пилочку из кармана и принялся равнодушно полировать слегка заострённые когти. – Тебе теперь хранить и оберегать это тело надобно, как зеницу ока.

– А если порежусь?

– Я те порежусь! – вмиг полыхнул Дизверко, пилкой ткнул в лицо Климу: – Ещё и к ведьмам сходим. Запечатаем надёжней этого неугомонного демона. Иж, власти он захотел! Древний, а туда же! Невообразимая наглость!

– А можно без ведьм? – плачуще уточнил напарник.

– Нет. А вдруг демон у тебя в сознании разгуляется, развернёт активную деятельность по завоеванию мира? А ты не слабый мужик так-то. Вон сам демона завалил.

Клим покраснел.

Я погладила любимого по голове.

Видимо, судьба наша – к ведьмам на поклон ходить.

Видимо, судьба наша – вместе быть, раз ему моя кровь подходит. А тело его я уж, так и быть, буду беречь и блюсти строже любого сокровища!

А чего это Клим побледнел? Вслух