Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

ГЛАВА 26. Судьба наша

ГЛАВА 26. Судьба наша

Василиса

В Комнате сгустилась тишина. Неприятная и сырая. Я обнимала Клима за плечи и сидела, прижав к себе безжизненное тело.

Казалось, если я заплачу, то смерть его станет правдой. И я держалась, шмыгала носом и размазывала жгучие слёзы по щекам, не издавая ни звука.

В этой вязкой противной тишине отчётливо скрипнула входная дверь, и раздались торопливые шаги.

К счастью, это оказались Дизверко с командой: Алёна Александровна, Надя и недовольный Хворь. Русалка тут же принялась осматривать Клима, а Надя отцепила меня от него и попыталась успокоить.

– Спасите его, Алёна Александровна! – вскрикнула я, уже не сдерживая слёзы. Жена Дизверко могла вылечить любую рану!!!

Начальник резко дёрнулся в мою сторону, но махнул рукой и вернулся к осмотру стола, на котором стоял хрустальный шар.

– Я – русалка, а не некромант! – скептически не согласолась Алёна Александровна и сложила руки на груди. – Он мёртв уже пятнадцать минут. Примерно. Медицина тут бессильна.

– А магия?

Я пыталась вырваться и добраться до Клима, но Надька держала крепко. И мне оставалось лишь наблюдать, как русалка вертит ослабевшие руки моего мужчины.

Хворь с Дизверко разошлись проверить салон. Как когда-то Клим, они обшаривали шкафы и ящики, но делали это очень непрофессионально, хаотично, неслаженно. То ли дело Клим с Кораблёвым.

От этих мыслей стало ещё хуже.

– Станислав Аристархович, сморите, книга ведьм, – Хворь передал начальнику толстенный талмуд, потрёпанный временем, красноречиво откинул длинную чёрную чёлку набок и недовольно уставился на дракона. Впрочем, постоянная ворчливость Давида успела стать легендой в СМАКе. И дальнейшее брюзжание вполне соответствовало его характеру: – Говорили, что она пропала бесследно ещё во времена царской России. И чего только обыватели не прячут! Всё тянут в дом, всё себе под жо… под пол, жулики! Воистину, нация ворья!

Станислав Аристархович осмотрел книгу, хмыкнул и запихнул её себе подмышку, потом озадаченно прошёлся по кабинету, остановился напротив нас с Надей, но вопрос его явно задавался Хворю:

– Где демон? Если носитель мёртв, нечестивый дух должен зависнуть самостоятельной субстанцией в воздухе, – Дизверко кивнул на тело Боярова с простреленной головой. – Демон либо улетел искать себе новое тело, либо остался здесь. и есть только одно место, где я его не увижу.

Начальник откинул полы длинного чёрного плаща и присел возле Клима, коснулся пальцами его лба. Из носа Дизверко вырвалось облачко пара, а рот исказился в оскале, прорезались острые драконьи клыки, подтверждающие:

– Да, он внутри Иствуда, то есть Котёночкина.

Я задохнулась от негодования. Да как этот недодемон посмел в моего мужчину залезть?!

А Дизверко продолжил:

– Алёнка, есть способ помочь? Если Клим борется с демоном, мы не должны допустить гибели его тела.

Русалка нахмурила брови и покачала головой:

– Он потерял много крови, сердце остановилось, даже если я сейчас организую экстренное переливание, шансы у него один к миллиону. У него пятнадцатиминутная кома, Станислав! После такого не живут!

– Ты же дитя воды, ты можешь повелевать кровью. И я разрешаю пользоваться магией ведьм, – Дизверко нежно поцеловал жену в губы. Женщина нахмурилась ещё сильнее, полистала книгу, но кивнула и скомандовала:

– Василиса, протяни руку, – черканула когтем мне по вене и слизнула кровь. Покатала во рту, закатила глаза. Буркнула. – Пойдёт. Берём твою кровь, как самой сердобольной. Очистите центр комнаты, Василиса своей кровью нарисуй этот круг, – она быстро начирикала ручкой на листе А4 замысловатую конструкцию. – А вы, ребятки, сгоняйте за свечами и ладаном, можжевельником, зверобоем и каштаном.

И Хворь с Дизверко послушно потопали собирать искомое.

Потом русалка уложила Клима в центр круга, рядом устроила меня и соединила наши голые запястья.

– Это древний ритуал ведьм, мы перенаправим твою кровь в Иствуда, а мёртвую выведем. Но ты несколько дней после этого должна будешь отдыхать. И не использовать силу видящей. Ну и плюс к этому слабость, апатия, депрессия…

– Конечно, я согласна.

– Да тут твоё согласие и не нужно особенно.

И русалка запела. Её магия рождалась в лёгких и уходила в моё тело, пронзая тягучими нотами. Накатило странное чувство, будто я уснула, сплю и не могу проснуться. А потом резкая и ноющая слабость.

Песня напоминала тягучие блюзовые импровизации в каком-нибудь баре на Невском. Не хватало только сопровождения саксафона. Эта магия струилась по венам и оплетала в плотный.

Надька сидела рядом, держала меня за свободную руку, гладила по голове и постоянно разговаривала:

– Ты сильная, самостоятельная женщина, справишься, не плачь! А помнишь, на летнем фестивале тебе кожу сожгло, мы тебя кремом намазали, а потом за деньги давали мужикам ноги твои лизать, говоря, что это взбитые сливки. А это «бепантен» был!

Я вспомнила и слабо рассмеялась. Да, было дело. Было весело. И никто, главное, денег не попросил обратно. Наоборот, клялись, что это самый вкусный сливочный крем на их памяти, а потом рядом с нами стояли и ржали над другими жертвами розыгрыша да видео в интернет заливали. Дело происходило на «Нашествии», фестивале русской рок музыки, на который нас с Надькой занесло шквальным порывом жажды приключений. Нам вдруг показалось, что лето проходит скучно и очень мимо, и мы поехали на все выходные в толпу праздника.

Там у меня украли кошелёк, ключи от машины, и я сгорела на солнце. Но вместо того, чтобы впасть в депрессию, наслаждалась жизнью и музыкой.

– Ой, Надька, если об этом Клим узнает, язык тебе отрежу! – поругалась на неё чуть слышно, чувствуя как полностью растворяюсь в звучащем во мне блюзе.

Именно в этот момент входная дверь хлопнула повторно, и в кабинет ввалились шестеро мужчин в чёрной одежде с надписью «СОБР» поперёк груди. Все в шлемах и балаклавах, лиц не видно. И все почему-то наставили оружие на Алёну Александровну.

– Руки за голову! Вы арестованы за покушение на убийство сотрудника при исполнении! – произнесли голосом Леньки Кораблёва из-под шлема.

***

А русалка пожала плечами, не прерывая пения.

Ответил вошедшим Дизверко, лихо козырнув своей красной корочкой у полицейских перед носом:

– Во-первых, сотрудник мой. Во-вторых, он уже убит. – На возражения Короблёва быстро поправился: – Но скоро встанет. Так что волноваться не о чем.

– Как убит? – Кораблёв проверил удостоверение СМАКа и уставился на Клима. Потом стянул