Дорога к магии без легких шагов - Андрей Викторович Стрелок

— Нет, -сказал Юйфэн. — Он первым повел себя дерзко.

Диск вспыхнул резким алым отблеском. Судья даже не изменил выражения лица.

— Вы пытались ударить его тростью?

— Я лишь хотел привести его в чувство, -быстро произнес Юйфэн. — Это воспитательная мера.

Алый свет снова пульсировал, на этот раз ярче.

— Вы применили против него технику Пути Воздуха, приведшую к его отбрасыванию и удару о стену?

— Он первый пытался ударить меня! -повысил голос Юйфэн. — Я лишь…

Артефакт вспыхнул так резко, что на мгновение зал окрасился багровым светом.

— Достаточно, -сказал судья. — Продолжим.

Он задал еще вопрос. Потом еще один и еще. Юйфэн путался в показаниях, пытался сместить акценты, обвинить Олега в угрозах, в скрытых техниках, в намеренной провокации. Каждый раз Зеркало безжалостно фиксировало ложь: алые всполохи, резкие колебания света, тревожное гудение. Через несколько минут стало очевидно даже самым непонятливым — обвиняемый лжет почти постоянно.

Олег стоял молча, с опущенными руками и нейтральным выражением лица. Он не испытывал ни злорадства, ни удовлетворения. Все происходящее выглядело слишком буднично, слишком механически. Система просто перемалывала того, кто решил, что стоит выше нее.

«„Занятно. Вроде человек немало прожил, имеет деньги, статус, уважение, силу, а ведет себя как тупой инфантильный подросток. Ну как можно быть таким тупым и закапывать себя еще глубже?“»

Судья выждал, пока помощники отведут тележку с артефактом в сторону, затем поднялся со своего места. Широкие рукава желтого ханьфу скользнули вниз, обнажив узкие запястья, украшенные браслетами с печатями судебной власти.

— Мастер Юйфэн, Суд считает установленные факты достаточными для вынесения решения, — Юйфэн дернулся, словно хотел что-то сказать, но судья продолжил, не давая ему вставить ни слова. — Вы признаны виновным в злоупотреблении магическими техниками, в нападении на представителя городской стражи при исполнении служебных обязанностей, а также в умышленной лжи суду. Последнее обстоятельство расценивается как прямое неуважение к имперскому правосудию и считается отягчающим.

Он сделал короткую паузу.

— В соответствии с законами Империи Дракона вы проговариваетесь к полной конфискации имущества, пожизненному лишению права преподавания и передачи техник управления ци, а также к десяти годам каторжных работ…

По залу прокатился приглушенный вздох. Кто-то из присутствующих едва слышно выругался. Ли Бан позволил себе тонкую, почти незаметную ухмылку.

Юйфэн несколько мгновений сидел неподвижно, словно не сразу осознал услышанное. Затем его аура вспыхнула голубым светом.

— Вы… вы не смеете! -взорвался он, вскакивая. — Я заслуженный мастер Пути Воздуха! Я служил Империи десятилетиями!

Он резко выбросил руку вперед, формируя знакомые жесты. Голубые вихри ци начали закручиваться вокруг его ладоней, но тут же рассыпались, натолкнувшись на невидимую стену. Само здание суда, насыщенное защитными печатями и подавляющими формациями, задрожало, но не дало магии проявиться. Судья спокойно посмотрел на него сверху вниз.

— Суд также учитывает попытку несанкционированного применения магии в зале правосудия, -произнес он все тем же ровным тоном. — Приговор изменяется. Двадцать пять лет каторжных работ.

— Да чтоб ты сдох, выродок! -не совсем понятно кому было адресованы данное пожелание.

— Тридцать лет каторги за оскорбление суда. Увести, -добавил судья, делая едва заметный жест. Стража подошла к Юйфэну с двух сторон. На шее мага защелкнули тяжелый подавляющий ошейник с выгравированными печатями, мгновенно приглушивший его ауру до уровня обычного человека. Юйфэн дернулся, но сопротивляться уже не мог. Когда его уводили, он бросил на Олега взгляд, полный ненависти и бессильной злобы.

Олег встретил его спокойно и почти равнодушно. Где-то на краю сознания мелькнула мысль: отправка к Юйфэну могла быть не случайностью, а частью чьей-то игры. Но зацикливаться на этом он не стоит, в Империи Дракона лишние догадки часто стоили дороже, чем ошибки.

* * *

Олег уже второй месяц использовал любое свободное время для учебы. Пока остальные стражники пропивали жалование или отсыпались после дежурств, он спускался вниз в катакомбы и старые участки канализации под Шанду. Там было сыро, холодно и отвратительно, но именно это место идеально подходило для дел, которые лучше не показывать посторонним.

Подземелья давно стали чем-то вроде личного полигона. Здесь он искал уцелевшие тайники гоблинов, оставшиеся со времен, когда эти земли еще не принадлежали Империи, и здесь же оттачивал заклинания. Камень и кирпич терпели ошибки лучше, чем живые люди, а свидетелей можно было не опасаться вовсе.

Сегодня Олег снова стоял в одном из тоннелей, где человеческая кладка переходила в древнюю, грубо вырезанную породу. Влажные стены поблескивали в тусклом свете масляной лампы, в воздухе висел привычный запах сырости. Он медленно выдохнул и поднял руки.

Заклинание Юйфэна не выходило у него из головы с того самого дня. Тот телекинетический удар был простым по форме, но чрезвычайно эффективным. Никаких сложных эффектов, никакой избыточной структуры. Олег помнил жесты, помнил последовательность движений, помнил, как на мгновение вспыхнул узор вокруг руки мастера. Но этого было недостаточно.

— Жесты — это не главное, -пробормотал он себе под нос, медленно повторяя движения. — Они всего лишь костыль.

Он попробовал еще раз, осторожно направляя ци по каналам, пытаясь совместить человеческую манеру с тем, как сам привык работать с энергией. Поток получался рваным, нестабильным, ци то скапливалась слишком глубоко, то расползалась, не желая собираться в нужной точке.

Где-то в глубине сознания отстраненно наблюдала Лэяо, не вмешиваясь. Олег остановился, опустил руки и нахмурился. Человеческая магия была раздражающе иной. Быстрой, грубой, завязанной на тело, а не на внутреннюю архитектуру. Словно кто-то взял сложный инструмент и упростил до простой дубины.

Парень снова сосредоточился, на этот раз не торопясь. Если первые попытки была слепым копированием, то теперь Олег решил разложить увиденное у Юйфэна на составляющие и понять, что именно там происходило.

Гоблинская школа учила начинать с узора. Сначала мысленная конструкция, четкая, устойчивая, как каркас здания. Затем наполнение энергией строго по заданным каналам. Жесты, если и использовались, были вторичны, скорее якорями для концентрации, чем обязательным элементом. Цена за это — время и необходимость держать в голове сложную схему, не давая ей рассыпаться ни на миг.

Человеческая магия шла от обратного. Жест задавал форму, движение -направление, а ци подчинялась телу, а не мысли. Узор при этом тоже существовал, но был примитивнее, грубее, словно отпечаток, который оставляет движение руки в энергии. Его нельзя было выстроить одной лишь мыслью.

Олег медленно повторил жест Юйфэна, но теперь не вслепую, а «„прислушиваясь“» к тому, как ци реагирует на движение. Он заметил,