"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

тренирующихся. — Мы знали, что можем не вернуться. Но тогда это воспринималось совсем иначе. Я знал, что, возможно, мой лучший друг сегодня улыбается, щурясь на солнце, в последний раз, как и то, что и для меня этот заказ может стать последним. Мы рисковали, но вместе, понимаете?

— Угу. — Я оперативно поменяла пустой ректорский стакан на полный — проще было, чем доливать. А в другую его руку чуть ли не силком впихнула наскоро сляпанный секретаршей бутерброд — вредная женщина, едва я чуть ли не за шиворот втащила ее в кабинет, оценила состояние начальства и стала очень милой, покладистой, беспрекословно выполняющей мои команды.

Мужчина немного растерянно посмотрел на кусок хлеба с колбасой, словно пытаясь понять, каким образом тот появился в его руке. Но послушно впился в него крепкими зубами. Я же вдруг поняла, что ректор вымотан даже больше, чем может показаться на первый взгляд. Когда он последний раз ел? А спал? Спал ли вообще толком, зная, что каждая минута, проведенная в Серых землях, может оказаться для его младшего брата и племянника последней? И не только для них. Даже я — без году неделя в Академии, но уже считаю этих детей своими. А Вайдер учил их с первого курса…

— Вам Шайден рассказывал? — спросил он вдруг.

Я недоуменно приподняла бровь.

— Мы когда-то учились вместе… с вашим отцом и даже были на практике у одного рейнджера. Вот тогда и узнали, как лучше всего привести в чувство и не дать сойти с ума…

Уф. Ну, сам нашел объяснение — и хорошо. Не признаваться же ему в собственном грустном опыте из другого мира — не поймет.

— Я запрещаю вам говорить о потере. Сколько времени прошло с их исчезновения — всего ничего! И какого… вы все руки опускаете? Это не мальчишки и девчонки с улицы, это лучшие, вашу мать, боевики на потоке.

— Которых в одночасье не стало. Вы представляете, какой колоссальной силой обладает противник, что сумел провернуть такое? — В его отстраненном голосе прорезалась сталь. — Я не опускаю руки, но, по правде, и держаться больше не за что. И зачем? Зачем пытаться все исправить, улучшать учебную программу для вот них, — он кивнул в сторону полигона, — добавлять новые предметы, пытаться что-то…

Меньше всего на свете мне хотелось видеть, как ломается некогда сильный и нерушимый человек, за которым шли сотни, чье имя наверняка было на слуху, кто по праву занимал свое место… Нет, Вайдер не сломался, его стержень и огонь в крови все еще при нем. Но он в самом деле подошел к этой грани чрезвычайно близко.

— Это значит всего лишь, что надо лучше искать, — отрезала я категорично, прервав его на полуслове. — Если нет тел и следов… их смерти, значит, они нужны были живыми. Они в плену, — произнесла я с нажимом и, лишь когда ректор перевел на меня недоуменный взгляд, продолжила: — И я, чтоб вас всех перевернуло и пришлепнуло, тоже успела их хоть чему-то научить. Я не верю, что они так легко сдались! Они еще где-то там и ждут помощи!

— Чего вы от меня хотите? — Вайдер поставил пустой стакан на стол и сжал голову руками на пару секунд. Потом вскочил, схватил меня за руку и дернул в сторону дальней стены, одновременно делая активирующий какое-то заклинание жест.

Я не сопротивлялась, только вздрогнула от неожиданности, когда на белой пустой стене вдруг развернулась огромная и очень подробная карта империи и окружающих ее Серых земель.

— Взгляните сюда. Видите? — Он указал вначале на обширные темные территории, смотревшиеся на карте как чернильные кляксы. — Это Серые земли. Вы ведь наверняка помните со школы историю их образования. На месте одного из городов захватчиков образовалась пустошь… Города, Саяра! Но Серые земли наступают с юга, севера, теперь появились очаги мертвой земли на западе, где отродясь ничего не было! — Его голос полыхнул на миг едва ли не отчаянием, но Вайдер быстро взял себя в руки. — С каждым годом боевых магов выпускается все меньше. Многие родители, как только узнают, что у их детей сильный дар, заставляют тех выпускать заклинание за заклинанием, добиваясь перегорания дара. Они считают, что лучше быть слабым магом, чем… мертвым боевиком. Такова правда жизни. И я не могу их за это винить…

Я сжала зубы и старательно пропустила мимо себя его отчаяние. Сейчас — неконструктивно. Надо думать, а не отдаваться во власть эмоций.

— А это что за точки? — нахмурилась я, заметив красные пометки, выделявшиеся на фоне серых и зеленых клякс территорий.

— Места прорыва… Вернее, те места, где в последний раз видели выпускников. В этих двух точках наши, тут Стархарская академия лишилась своих, вон там… — устало перечислял ректор, я же пыталась ухватить за хвост возникшую в голове дурацкую, в общем-то, мысль, но… Что нам терять? Какая-то идея лучше никакой. Я подошла к карте еще ближе, до боли в глазах всматриваясь в красные отметины.

— А насколько правдоподобен рельеф и… м-м-м… пропорции?

— Карта снималась магически, соответствие полное, — немного недоуменно пояснил ректор, которого явно сбил с настроя мой спокойный вопрос.

— Ага, спасибо… — машинально поблагодарила я.

Так. Вот здесь пропали мои… наши дети. Вот здесь — последний курс академии Каррары. Вот здесь и здесь… ага, все отмечено точками. Сразу в голове всплывают кадры из десятков фильмов или сериалов о полиции. Там тоже любили ставить точки на карте, а потом смотреть, что получилось, и делать выводы. Вряд ли, конечно, я сейчас обнаружу нечто гениальное на этой карте, но… Угу, россыпь красных точек на первый взгляд хаотичная и ровно ничего не означающая. Но вот если я отступлю на пару шагов, начинает казаться, что все они складываются в какой-то узор или знак… Нет, все равно непонятно. То ли фантазия уже шалит, цепляясь за любой шанс, то ли и вправду что-то есть, но может быть чем угодно…

А если соединить их линиями? В каком порядке? Хм. Так, в том, в котором группы пропадали, это было в один день, но в разное время, и это время кто-то любезно написал на карте возле каждого красного кружочка. Не откладывая на потом, вытащила из поясного мешочка магический грифель и соединила точки. Так? Что получилось?

Я взяла со стола свой недопитый коньяк и прищурилась, отойдя еще на полшага. Ну? Все это мне смутно что-то напоминало, но не покидала мысль, что узор не завершен, и я никак не могла сообразить, что же вижу. Рядом вдруг цветисто