Протокол наблюдателя - Айна Суррэй

Вейна усмехнулась. Практически незаметно, словно это не она проявила эмоции, а тени пламени исказили бесстрастное лицо.

— Вы изменились, В Чьих Жилах — Исток. Раньше Вы были… Скромнее.

— Скромность мне не к лицу. А оно, между прочим, весьма симпатично. И достойно отображать внутренние амбиции.

Вейна взяла со столика бокал с темным напитком — густым, практически черным, пахнущим вишней. Сделала небольшой глоток. Что это за бурда Кир не имел ни малейшего понятия, как и желания пробовать.

— Прошу, присаживайтесь, — она поставила бокал на место. — Я не кусаюсь.

— Знаю, — Кир обогнул кресло. — Вы предпочитаете другие методы, — он устроился напротив девушки, закинув ногу на ногу.

— Так, какое же неотложное дело заставило Вас ждать меня целых два часа?

— Я слышала, Вы ездили на нижние уровни…

Камин продолжал неспешно потрескивать, выбрасывая вверх снопы искр. Тени плясали на стенах, находя отражение на расслабленном лице Кира.

— Ездил. Там очень красиво. Атмосферно, так сказать. Есть определенная эстетика в этих узких улочках и огромных торговых рядах… Много живых верданов.

— Знаете, — аккуратные пальцы Вейны, неизменно облаченные в кружевную перчатку, подхватили бокал под донышко. — Некоторые считают, словно живые — это те, кто еще не понял, что давно мертв.

— А как считаете Вы? — Кир слегка наклонил голову вбок.

— Я считаю, что жизнь — это когда есть, что терять.

Уголки губ Кира слегка приподнялись.

— Да Вы философ, леди Вейна.

— Я практик, В Чьих Жилах — Исток. Философы сидят в башнях и рассуждают о смысле бытия, а я спускаюсь вниз и смотрю, как этот смысл умирает.

— И что же Вы увидели внизу?

— Достаточно, чтобы не хотеть туда возвращаться.

— В таком случае, — Кир подался вперед, поставив локти на колени, — Вы слепы, ведь не увидели самого важного. Правду.

Вейна чуть склонила голову. Тень от камина упала на лицо, делая его похожим на древнюю, прекрасную маску, пропитанную необратимым ядом.

— Правда — крайне опасная вещь. Не каждый готов ее принять.

— Я готов.

— Уверены?

— Если бы не был уверен, то этот разговор никогда бы не состоялся.

Вейна неспешно поднялась, отчего черные стразы на непроглядно темном платье сверкнули в свете камина, окрашивая юбку алым.

— Вы говорите о правде, однако, не учитываете, что она бывает разной: есть правда слов. Ее можно сказать, услышать и забыть. А есть правда дел, и именно она остается с Вами навсегда.

— И какая же правда интересует Вас? — Кир проследил за ее плавными, отточенными движениями. За тонкой, но не настолько болезненно худой фигурой, приблизившейся к камину.

— Та самая правда, которую Вы видели внизу. Та, о которой молчат все, кто должен говорить.

— О чем конкретно Вы говорите?

— О ком, — поправила Вейна, повернувшись к нему.

— Я не понимаю, что Вы имеете ввиду, — Кир выпрямил спину. Хотелось бы ему просто сыграть на дурака, но дураком он сейчас и являлся: опять пришлось столкнуться с той частью жизни Кириана, когда информации катастрофически не хватало.

— Понимаете, — мягко отозвалась та, словно говорила с маленьким ребенком. — Просто не хотите признаваться. Это нормально. Признаваться в том, что должно оставаться в секрете, — всегда больно.

— Вы говорите загадками.

— Я говорю о саде.

— О саде? — Кир вопросительно выгнул бровь.

— Верно. Том самом саде, — она отошла от камина, прошлась по залу. Ее пальцы скользили по спинкам стульев, краю стола, резьбе на стенах. — Представьте себе сад. Красивый, ухоженный, с редкими цветами, которых больше нигде не найти. Каждый цветок — уникален и требует особого ухода. Некоторые растут на солнце. Некоторые — в тени.

Она остановилась напротив юноши.

Глава 30.2

— Если садовник начнет ходить там, где не следует, он может затоптать самые хрупкие из них.

— Я не садовник.

— Вы второй наследник, В Чьих Жилах — Исток. У вас есть обязанности. Есть сад с цветами, которые Вы должны защищать.

Кир расслабленно улыбнуться, наконец-то поняв, о чем та говорит. Только вот это осознание не принесло никакого облегчения, зато добавило головной боли.

— И о каких же цветах идет речь?

— Тех, что не выносят яркого света. Тех, что растут в тени и увядают, если их потревожить…

Она подошла ближе, сокращая расстояние между ними до нескольких шагов. Кир почувствовал легкий, ненавязчивый аромат ее духов. Эфрон, опершись ладонями о подлокотники, поднялся. И оказался настолько близко, что чувствовал дыхание девушки на своей шее, практически полностью скрытой высоким воротником-стойкой.

— Вы знаете, о каких цветах я говорю, — взгляд Вейны скользнул по его кадыку, поднимаясь до лица. — И знаете, что их можно случайно раздавить по обычной неосторожности… Просто потому, что не обратили на них должного внимания. Или потому, что не подумали об их существовании.

— Верно, поэтому я всегда думаю.

— Даже тогда, когда идете туда, куда не следует?

— А я не хожу туда, куда не следует, — Кир слегка приподнял голову, глядя на нее сверху-вниз. — Только вот на нижние уровни сходить следовало. Как раз за той самой правдой, скрывающейся под самым носом столько циклов…

Вейна расправила плечи, слегка приподняв голову. Ее пристальный взгляд мог вызвать дискомфорт абсолютно у любого вердана… Любого, кроме нахального наследника, просто ожидающего следующих действий и слов.

— Знаете, В Чьих Жилах — Исток, — она ответила тише, практически шепотом. — В южных провинциях есть традиция: когда хотят защитить сад от вредителей, садовники разводят костер на краю поля. Дым отпугивает всех насекомых и грызунов.

— Да, слышал о таком.

— Но иногда дым идет не туда… И тогда страдают те, кто не имел никакого отношения к вредителям. Ваша активность привлекает много внимания… — пальцы Вейны без доли смущения скользнули по мускулистой груди юноши, поправляя края его камзола. — Вернее, я бы сказала, напротив, это Вы привлекаете его. Заставляете смотреть на себя даже тогда, когда в центре внимания находятся другие.

Кир проследил за ее бесцеремонностью с долей любопытства. Сразу вспомнилась запись церемонии: голограмма Элиара была, конечно, хороша, но весь интернет гудел из-за младшего наследника, чье лицо совершенно изменилось. Словно тот предал традиции знати и вопреки им начал питаться обычной едой, отчего стал выше. Привлекательнее. Взрослее…

— Я говорю о том, что это внимание может перекинуться на тех, кто рядом, — продолжила она. — На тех, кто не в состоянии за себя постоять.

— Вы имеете ввиду кого-то конкретного?

— Цветы, растущие в тени, — повторила Вейна. — Те самые скромные цветы, не желающие становиться частью Вашего сада.

Когда Кир промолчал, она