Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

После ужина, как обычно, собрались в нашей комнате. Василь в кои-то веки потратился на шоколадные конфеты, но так выразительно вздохнул, когда я потянулся за второй, что мне даже стало немного совестно. Впрочем, не на столько, чтобы положить её обратно.

Потом я порезал сыр, большую часть которого сам и смолотил. Мои товарищи излишней застенчивостью тоже не отличались, просто действовал активнее их, только и всего. Заморил червяка, допил чай с вафлей и нехотя поднялся с кровати.

— Куда собрался? — спросила Варя, уплетавшая очередную конфету.

— Потренируюсь ещё немного.

— Серьёзно? — озадачился Василь. — Двужильный, что ли?

Удивление соседа было вполне понятно: небо к вечеру затянули тучи, и Дыба отменил пробежку до водохранилища, вместо этого мы битый час отрабатывали выброс сверхэнергии. Увы, если все уверенно выбивали самое меньшее восемь-девять очков, мне дальше семёрки продвинуться так и не удалось. Хуже дела обстояли только у Прохора, но зато тот лупил с такой силой, что неизменно срывал с держателя гонг.

Настроение скисло, и я тяжко вздохнул.

— Да хоть развеюсь, — махнул я рукой и отправился колотить кулаками по доскам, а то сложилось впечатление, что разочарованный отсутствием результатов наставник в самом скором времени перейдёт от словесных внушений к мерам физического воздействия.

На лавочке у крыльца сидели Михаил и Прохор, первый что-то чертил на земле веткой, но стоило только приблизиться, тут же стёр схему ногой. Я не стал навязываться, молча прошёл мимо. На площадке долго разминался, только не из желания разогреть мышцы и потянуть связки, просто до чёртиков не хотелось бить по доскам.

В итоге я размеренно задышал, пытаясь вогнать сознание в слабое подобие транса, затем сделал глубокий вдох, прикоснулся к сверхсиле и привычно втянул её в себя.

Толчок энергии в руку, удар!

Доска отозвалась сухим треском, костяшки ничего не ощутили. Но это пока.

Несколько раз я повторил уже отработанный одиночный удар, затем переключил внимание на левую руку. Бить ею было не слишком привычно, но технику уже худо-бедно отработал, обошлось без травм.

А вот когда начал действовать поочерёдно левой-правой, сразу сбился и крепенько приложился костяшками по доскам. Но вскоре поймал ритм, стал наращивать темп, делая упор не на силу, а на скорость.

Левой-правой, левой-правой, левой-правой!

Постепенно приноровился направлять энергию то в одну руку, то в другую, но стоило только добавить третий удар, и тут же скорчился, зажимая отбитый кулак.

Да чтоб тебя, зараза!

Успокоился, вновь вошёл в ритм, убедил себя, что на этот раз всё получится, и снова зашипел от боли в руке. И ведь вполне наловчился оперировать энергией, просто не хватало какой-то сущей малости! Слишком сильно вкладывался в первые два удара, а на третий не успевал собрать достаточный заряд, поскольку оперативно обрабатывать в таком рваном ритме входящий поток и сходу задействовать энергию не хватало мастерства.

Ну а когда попытался более тщательно контролировать расход сверхсилы, потерял сосредоточенность вовсе. Начал отбивать руки через раз да каждый раз.

Остановился, пытаясь ухватить крутившуюся в голове догадку, и тут за спиной раздался смешок.

— Смотри, как изгаляется! Зуб даю, Боря, он сейчас тебе тумаки отвешивал!

Развернулся, а на площадку заявились Федя, Боря и Казимир; последний и отпустил шуточку на мой счёт. А вот заместитель командира отделения участливо спросил:

— Не получается?

Прозвучавшей в его голосе заботе я не поверил, коротко сказал:

— Не особо.

И, как видно, с ответом не угадал. Фёдор Маленский широко улыбнулся и заявил:

— Просто не хватает практики! Назначаю Казимира твоим наставником по рукопашному бою!

— У меня уже есть наставник, — хмуро ответил я.

Хлоп! Акцентированный удар в подбородок заставил голову мотнуться назад, в глазах сверкнули искры, а потом колени подогнулись, и миг спустя очнулся уже на земле. Сразу вскочил, намереваясь дать сдачи, но не устоял на ногах и вновь плюхнулся на задницу. Несильный пинок по рёбрам и вовсе опрокинул на спину.

— Первое правило: всегда смотри на наставника! — с усмешкой заявил Казимир и выплюнул пожёванную с одного конца травинку. — Давай — отдыхай, завтра покажу пару трюков с дубинкой!

Меня ещё раз пнули, на этот раз приложился Боря, а потом эта троица потопала прочь.

Суки!

В голове слегка прояснилось, и отступила ватная слабость, но кидаться вдогонку за обидчиками я не стал, лишь приподнялся на локте и сплюнул кровью. На пробу пошевелил из стороны в сторону нижней челюстью, и что-то неприятно хрустнуло, да ещё шаталась пара нижних передних зубов, ладно хоть ещё обошлось без серьёзной травмы.

Настроения мне это обстоятельство нисколько не улучшило, накатило бешенство, но совладать с ним оказалось легко. Казимиру я не соперник, он отделает меня и один на один.

Пожаловаться? А толку с того? Эта троица даже факт удара отрицать не станет. Федя просто заявит, что закрепил за мной сослуживца в качестве наставника рукопашного боя, но я оказался слишком невнимательным на тренировке и пропустил удар. Ничего моё заявление не изменит и завтрашнего избиения дубинкой не предотвратит.

Ну а дальше эти гады придумают что-нибудь ещё, вот только я становиться мальчиком для битья вовсе не собирался.

Приоритеты! Глядя в тёмное небо, я впервые за последние три недели вспомнил о своих приоритетах. Чего я хотел добиться? Чего ждал от инициации?

Списания кредита? Тут без обмана, получите — распишитесь.

Произвести впечатление на Ингу? Не срослось, но уже и не важно, на самом деле. Отболело, отпустило. Удивительно даже. Казалось — намертво к ней душой прикипел, а трёх недель не прошло и всё, чужие люди. Думал, так не бывает.

Ладно, что там дальше?

Хотел остаться с компанией? Ну да — хотел. И вот с этим моим желанием всё сложно и неоднозначно. Если со Львом ещё удалось сохранить связь, то Аркаша запропал неведомо куда, ни слуху от него, ни духу. А с девчонками, если разобраться, нас ничего и не связывает больше за исключением того, что мне до зарезу надо стать своим в обществе «СверхДжоуля», куда вхожи и они.

А как иначе? Альберт Павлович точно неспроста о курсовом проекте упомянул. Зарекомендую себя с лучшей стороны — и кто знает, какие перспективы это откроет? Пять лет улицы патрулировать — ну его к лешему! Именно поэтому со своими бедами к капитану Городцу подходить и не стану. Ему Федю в чувство привести — раз плюнуть, да только после мне на серьёзное отношение рассчитывать уже не придётся. Не в школе, чтобы учителю на хулиганов жаловаться.

Тёмное небо прорезал ветвистый росчерк молнии, и я