Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

А не набрать ли нам в этой связи подругу? Тем более, та сегодня с утра валялась пьяная, не вязала лыка и до занятий в университете так и не добралась.

На звонок Ю ответила сразу. Камера её смарта показала, что она находится в комнате своего брата, тот сидит без носка и задумчиво с ней о чём-то разговаривает.

Хм. А сам носок через секунду обнаружился в руках подруги. Интересно, да чем это они там занимаются?!

Поболтав о приличествующих случаю отстранённых моментах типа погоды и самочувствия, Мао Курата в следующий момент сделала предложение, которого сама от себя не ожидала:

— Ю, хочешь, я с материалами лекции приеду? Позанимаемся вместе? Ты же пропустила сегодня, — добавила участия в интонации представительница одной из младших ветвей Ходзё.

— Давай, — чуть удивлённо согласилась подруга. — Если тебе самой удобно — конечно приезжай.

Вот и отлично.

* * *

К удивлению самой Мао; когда она, бросив всё, как малолетка понеслась в дом к Асадам через добрую половину города, кроме самой Ю, она там никого не застала.

В первый момент Курата, как дура, поначалу даже разволновалась в предвкушении. Когда сестра белобрысого деловито предложила в прихожей:

— Погнали к Масе в комнату? Там удобнее будет, моя пока занята.

А в итоге всё вышло донельзя банально: в комнате самой Ю сейчас жила кандидатка во вторые жёны их отца. Младший брат уступил сестре комнату, а сам временно обитал на кухне.

Последнее — потому, что пошёл в какой-то спортивный зал, где и пропадал сейчас всё время.

В данный момент светловолосого поганца тоже дома не было! Вот же сволочь малолетняя!

Задохнувшись поначалу от обиды (ехала, как идиотка, через весь город!), Мао быстро взяла себя в руки:

— Смотри, тут вот что разбирать долго… ничего, если задержимся? — Из-за неуместного азарта, пробный шар был брошен.

Оставалось дождаться ответа.

— Если хочешь — оставайся и сегодня у меня. — Уверенно предложила подруга. — Только в этой комнате ночуем, если что. Не в моей.

— А какая разница? — поторопилась выпалить представительница семьи Ходзё. — Меня всё устраивает, комната как комната. Это же брата твоего, да?

Дела надо доводить до конца. Даже такие смешные и несерьёзные.

* * *

— Разрешите попросить вас об одолжении! — белобрысый гайдзин, до удивления чисто говорящий на языке, поклонился в почти безупречном ритуальном поклоне.

— Двери всех храмов всегда открыты для тех, кто жаждет знаний, — обтекаемо ответил сенсей одной из не самых известных в городе школ. — Чего хотел?

— Мне ваш до-дзё рекомендовала одноклассница. У меня есть одна прикладная задача; вот она говорила, что вы можете помочь. Если…

— КАК ЗВАТЬ?

— Асада, Масахиро.

— Не тебя! Одноклассницу, которая тебе рекомендовала прийти сюда, как звать?

— А-а-а-а-а, извиняюсь. Не сразу понял. Кимишима, Цубаса.

— А-а-а, красноволосая, — лицо сенсея просветлело. — Понял. Какая у тебя проблема? И чем, по её словам, тебе могут помочь тут?

— Цубаса говорит, у вас постановка ног — самая академичная во всей провинции. И учитывает не только традиционные жёсткие стили, где… м-м-м, не знаю, как сказать… в общем, она говорит, что у вас вроде фехтования — только ногами.

— Подожми правую ногу. Попрыгай на левой, — коротко уронил сенсей. — Так, теперь наоборот.

Белобрысый, добросовестно выполнив распоряжение, выжидающе смотрел на старшего.

— До фехтования ногами лично тебе лет десять. — Вынес короткий приговор наставник. — При условии регулярных занятий, естественно. Если вдруг окажется, что талантлив, как она, то года три-пять. Это без учёта закалки тела, только постановка техники под первый дан.

— Благодарю за участие, — вежливо кивнул гайдзин. — У меня более короткий горизонт просьбы. Если возможно, то мне нужно, чтоб любой из ваших учеников с хорошей техникой просто меня погонял. Ногами. По ограниченному пространству примерно шесть на шесть метров. Плюс-минус.

— Хочешь пристреляться к противнику «с ногами»? — мгновенно сообразил сенсей. — А сам кто?

— Боксёр. Да, хочу пристреляться к противнику «с ногами». — Пацану явно понравилась формулировка старшего. — Это возможно? Я оплачу эту услугу. В любом разумном объёме.

— Договаривайся со старостой группы, — пожал плечами старший, теряя к парню интерес и кивая на ученика с чёрным поясом. — Вон тот угол — твой. За красные маты не заступать, будешь мешать другим.

— Сколько? — белобрысый по незнанию полез за деньгами.

— Мне ничего не надо, — поморщился наставник. — За время бросишь в коробочку у входа, когда будешь уходить. А ему дашь, как договоритесь.

* * *

К удивлению немолодого наставника, странный гайдзин выдержал полноценный час. Добросовестно снося пропускаемые по незнанию попадания, не останавливая тренировочного процесса и явно отрабатывая при этом что-то своё.

Староста, поначалу поставив «на заработок» одного из учеников послабее, буквально через пару минут сменил того сам. И выложился за этот час почти полностью, с интересом отдаваясь именно что фехтованию ногами: с белобрысым было интересно.

— Заходи ещё, — неожиданно для себя, услышал сенсей слова ученика, сказанные на прощание гайдзину. — Но я бы на твоём месте всё же занялся бы постановкой ног. Ты в Японии.

Сенсей коротко кивнул прощающемуся поклоном белобрысому, а про себя подумал: тот ни черта не смыслил в технике, это было видно. Но откуда-то имел такой обширный опыт явно реальных боёв, причём не обусловленных, что и сам мог — в паре узких фрагментов — быть весьма полезным его собственным продвинутым ученикам.

Таким, например, как староста секции. Мало ли, на какого соперника попадешь. А белобрысому явно было что показать на коротких дистанциях.

* * *

— Эй, ты, да-да, ты. На, купи билетик. — Обступившие меня четверо крепких парней, лет за двадцать каждый, явно представляют организацию того же рода занятий, что и работодатели моего местного отца.

Навязывание ненужных товаров и услуг, как эти вот билеты на благотворительный спектакль не пойми какой труппы, тоже один из видов занятий якудзы.

— Мне не надо. И денег нет.

— У тебя полный карман денег, — кажется, их предводитель настроен более чем серьёзно.

Потому что, не отрываясь косится на мой карман.

— Не в своём районе живёшь по тем правилам, которые приняты, — внешне миролюбиво добавляет второй из четверых, отрезающий мне дорогу к супермаркету.

Идущим мимо людям нет никакого дела до происходящего.

Глава 2

— Ты плохо слышишь? Я же внятным языком тебе говорю: на спектакль такой не пойду, мне не актуально. Покупать ничего не буду.

— Похоже на неуважение к хозяевам территории, — вроде бы как безукоризненно вежливо подступает ко мне главный этой четверки.

— А кто тебе сказал, что ты здесь хозяин? Ты вообще в курсе, что когда сам на себя