Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

многих раненых солдат, поэтому он приказал врачам приготовить побольше такого лекарства. Но врачи сказали, что это лекарство изготовлено по уникальным рецептам семьи Хань из города Жуань в Северной области. Императорская медицинская академия купила порошок за большие деньги, чтобы изучить рецепт, но, несмотря на годы усилий, они ничего не добились.

В то время Е Янь как раз был рядом с ваном Ючжоу. Услышав это, он добровольно вызвался пойти и получить рецепт семьи Хань.

Сначала он пришел в семью Хань и предложил выкупить рецепт за большие деньги, но был безжалостно отвергнут главой семьи, Хань Сюаньлином. Вернувшись, он подумал, что дела людей из мира боевых искусств лучше решать через людей из мира боевых искусств, однако для него самого это было не очень удобно, и поэтому он обратился к семьям Ци и Шан в городе Цюй. Хотя семьи Ци и Шан были чрезвычайно богатыми, они не имели возможности ни получить какое-то влияние при дворе, ни лично встретиться с ваном Ючжоу. В конце концов, они были всего лишь торговцами презренного происхождения. Поэтому, когда Е Янь связался с ними, обе семьи почувствовали, что наконец настал их звездный час. Этот господин Е не только пользовался доверием вана Ючжоу, но еще и мог стать мужем любимой дочери вана Ючжоу, принцессы Чуньжань. Это был просто дар небес, как они могли не принять его?

Ци И и Шан Е сначала отправили в семью Хань слуг со множеством сокровищ и, конечно, также были отвергнуты. Затем они попросили некоторых друзей из мира боевых искусств сходить в семью Хань в качестве посредников, но все безрезультатно. И вот так прошло два месяца, а цель так и не была достигнута, Е Янь не мог смотреть в глаза вану Ючжоу, и этот гнев он обратил на семьи Ци и Шан. Он также испытывал крайнюю ненависть к семье Хань, которая не знала своего места, и прямо намекнул Ци И и Шан Е: «Раз семья Хань так заносчива, что плохого в том, чтобы уничтожить их?!»

Ци и Шан не могли не подчиниться его воле. За большие деньги они наняли Секту Разрывателей Душ, и дальнейший результат был предсказуем.

Узнав о случившемся, ван Ючжоу был так зол, что, казалось, его гнев достиг небес. Мало того, что Ючжоу потерял огромное богатство семей Ци и Шан, так этот глупец Е Янь еще ради рецепта связался с печально известной в мире боевых искусств Сектой Разрывателей Душ, уничтожив сотни людей из семьи Хань. Если весть о таком низменном поступке распространится, Ючжоу будет презираем всем миром, и как ван Ючжоу тогда сможет претендовать на звание мудрого и добродетельного правителя?

– Подданный признает вину, подданный заслуживает смерти, но это все была идея семей Ци и Шан…

– Ты все еще ищешь оправдания! – Не дав Е Яню договорить, ван Ючжоу пнул его ногой, опрокинув на землю, и, все еще негодуя, добавил удар в лицо. – Мне сейчас все равно, что с семьями Ци и Шан, ты сейчас же пойдешь и приведешь все в порядок, а если будет хоть малейшая ошибка, я не только отрублю твою голову, но и казню девять поколений твоей семьи!

– Да, подданный немедленно займется этим, – ответил Е Янь, поспешно склонив голову.

– Убирайся быстрее! – Ван Ючжоу был так разгневан, что просто мечтал убить его на месте, но пока что не мог. По крайней мере, нужно подождать, пока в этом деле будет поставлена точка.

– Слушаюсь. – Е Янь согласился, но, казалось, все еще колебался. – Только… только через три дня…

Бум! Ван Ючжоу треснул ладонью по столу и указал на Е Яня, его глаза налились кровью от гнева.

– Ты все еще нагло мечтаешь жениться на принцессе? Подумай, достоин ли ты? То, что я не убиваю тебя сейчас, уже особая милость. Если не уберешься, не вини меня за безжалостность!

– Да… подданный уходит. – Е Янь втянул голову в плечи, встал и пошел к выходу.

– Подожди! – внезапно снова громко крикнул ван Ючжоу.

– Какие еще указания у Вашего Величества? – Е Янь поспешно обернулся.

– Секта Разрывателей Душ должна быть полностью уничтожена! – Тон вана Ючжоу был холодным. – Если пойдут слухи, как я смогу править Поднебесной?!

– Слушаюсь!

Когда Е Янь ушел, ван Ючжоу взмахнул рукавом, разбив чашку чая.

– Хм, ну он полнейший идиот!

Сидевшая на крыше Фэнси покачала головой и вздохнула:

– Сам стоит на краю гибели, но все еще влюблен в прекрасный цветок… Интересный он человек, этот Е Янь. – Она повернула голову, глядя на Фэнси. – Так ты хотел, чтобы я увидела это представление?

– Таким образом, в деле семьи Хань теперь все ясно. – Взгляд Фэнси все еще был сосредоточен на ване Ючжоу, выражение его лица оставалось непроницаемым, но он продолжал улыбаться.

Фэнси легла на черепичную крышу и посмотрела в небо, лучи солнца освещали ее глаза, но не могли развеять клубящийся в них мрак:

– Сотни людей семьи Хань были жестоко убиты из-за жадности одного идиота. Вот последствия того, что власть находится в руках глупца.

– Ты скажешь Хань Пу? – Фэнси в последний раз посмотрел на вана Ючжоу, а затем аккуратно прикрыл дыру в крыше черепицей.

– Нет, ему не нужно знать. – Девушка, казалось, не могла вынести яркого солнечного света, она подняла руку, закрывая глаза. – Те, кто должен заплатить, в конце концов заплатят!

Фэнси молча посмотрел на нее, а через мгновение перевел свой взгляд вдаль.

Великолепный дворец вана Ючжоу был прямо под его ногами, но чем все это великолепие было на самом деле? Просто красными башнями с садами и прудами? Или богатством, стоящим на крови и костях?

Павильон Лохуа, зал Цюйюй

Хуа Чуньжань расстелила лист нефритовой бумаги, взяла кисть, обмакнула в тушь и начала тщательно водить ей по бумаге. Каждый штрих был осторожным, казалось, что она боится малейшей ошибки. Ее хорошенькое личико выглядело невероятно сосредоточенным, но взгляд ее при этом был мечтательным и даже чуть кокетливым.

Фэнси бесшумно появилась у двери, посмотрела на стол, на принцессу, потом снова на стол и слегка улыбнулась, неслышно вздохнув.

– Красавица Хуа, что ты рисуешь?

Этот внезапный вопрос заставил Хуа Чуньжань, сосредоточенную на рисовании, вздрогнуть, ее рука задрожала, кисть упала и покатилась по столу. Видя, что только что законченный рисунок вот-вот будет испорчен, Хуа Чуньжань не могла не воскликнуть:

– Ой!

В критический момент ловкая рука Фэнси потянулась вперед и поймала кисть, которая попала бы на рисунок.

Глядя на спасенную картину, Хуа Чуньжань с облегчением вздохнула, а затем повернулась