Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Ладно, умница моя, не плачь. – Ван Ючжоу сразу превратился в любящего отца, и сейчас, чтобы заставить любимую дочь улыбнуться, он готов был принести все сокровища мира. – У тебя все еще есть отец, отец – твоя опора, он определенно не позволит никому обидеть тебя.

– Да, дочь понимает. – Хуа Чуньжань кивнула в объятиях вана Ючжоу. Ее нефритовое лицо в тот момент было как цветок груши под дождем, любой, кто бы увидел ее сейчас, испытал жалость, что уж говорить об отце, который безумно ее любил.

– Умница, не плачь больше. – Ван Ючжоу обнял дочь, сел, одной рукой взял шелковый платок, чтобы вытереть ее слезы. – Из всех детей отец больше всего любит Чуньжань, стоит просто взглянуть на Чуньжань, и все заботы в сердце исчезают. Но когда ты плачешь, сердце отца словно протыкают иглой, это очень больно.

Услышав это, Хуа Чуньжань улыбнулась сквозь слезы и капризно сказала:

– Отец, вы подшучиваете над дочерью, вообще-то дочь хотела рассказать отцу хорошую новость, но теперь дочь не хочет говорить.

– Хорошо, хорошо, отец больше ничего не будет говорить, пусть моя Чуньжань говорит. – Ван Ючжоу с любовью погладил голову дочери. – Что за хорошую новость хочет рассказать Чуньжань?

Хуа Чуньжань выпрямилась и сказала:

– Отец, вы слышали о Белой Фэнси и Черном Фэнси?

– Белая Фэнси и Черный Фэнси? – В глазах вана Ючжоу промелькнул свет, он посмотрел на любимую дочь. – Отец слышал о них, эти двое – высшие мастера в мире боевых искусств, почему Чуньжань упоминает их?

Хуа Чуньжань с улыбкой сказала:

– Дочь как раз хотела сообщить отцу, что Белая Фэнси и Черный Фэнси сейчас гостят во дворце дочери!

Услышав это, ван Ючжоу сразу нахмурил брови. На самом деле он уже знал об этом и собирался поговорить с ней, но не ожидал, что дочь сама так откровенно все ему сообщит. Он посмотрел на любимую дочь и сказал:

– Чуньжань, ты принцесса, как ты можешь общаться с этими людьми из мира боевых искусств? Более того, этот Черный Фэнси – мужчина, если он останется в твоем дворце и об этом пойдут слухи, разве это не повредит твоей репутации?

– Отец, – Хуа Чуньжань недовольно пихнула его в плечо, – Белая Фэнси и Черный Фэнси оба находятся во дворце вашей дочери, дочь уважает их выдающиеся способности, поэтому принимает их. Сотни служанок и евнухов во дворце видят, что принцесса открыта и честна и не боится клеветы злых людей. Более того, отец однажды сказал, что даже среди грубых людей мира боевых искусств есть выдающиеся таланты, и спустя несколько дней общения ваша дочь поняла, что эти Белая Фэнси и Черный Фэнси действительно очень одарены. Если отец получит их помощь, он определенно сможет реализовать свои великие планы, и наш Ючжоу в будущем точно не станет подчиняться Цзичжоу и Юнчжоу!

– О? – В глазах вана Ючжоу появилось странное выражение. – Значит, Чуньжань хочет, чтобы я воспользовался этими двумя?

– Да. – Хуа Чуньжань кивнула, наливая свежий чай и подавая его вану Ючжоу. – Отец, по одной их способности свободно входить и выходить из дворца, не тревожа дворцовую охрану, дочь поняла, что отец может привлечь их на службу, тем более что их таланты этим далеко не ограничиваются. Поэтому дочь всячески старается подружиться с ними, желая удержать их в Ючжоу, чтобы помочь отцу, и возможно… – ее голос стал очень тихим, но выражение ее лица было чрезвычайно серьезным. – Отец, возможно, эти двое могут помочь вам завоевать всю Поднебесную!

Чашка чая в руке вана Ючжоу дрогнула, он поднял голову, глядя на Хуа Чуньжань, в его глазах сверкал свет. Через мгновение он поставил чашку и с печальным вздохом сказал:

– Чуньжань, ты с детства умна, только ты можешь понять печали отца, а вот твои старшие братья… эх!

– Старшие братья еще молоды, временно не могут разделить бремя отца, это понятно, – с легкой улыбкой сказала Хуа Чуньжань. – Отец-ван, вы хотите встретиться с этими двумя?

– Хм… – Ван Ючжоу задумался на мгновение, затем покачал головой: – Я пока не буду встречаться с ними, эти люди из мира боевых искусств трудно предсказуемы, давай еще подождем. Но они живут в твоем дворце уже пять дней, ты принцесса, как ты можешь делить кров с этими грубыми людьми? Лучше пусть они переедут в гостевые палаты за пределами дворца.

– Хм? – Услышав это, Хуа Чуньжань слегка удивилась, затем тихо вздохнула, с некоторой грустью сказала: – Так отец уже знал, что эти двое во дворце дочери, неужто отец приказал людям следить за дочерью? Отец не доверяет дочери?

Ван Ючжоу, поняв, что проговорился, поспешил успокоить любимую дочь:

– Чуньжань, отец определенно не приказывал никому следить за тобой, просто госпожа Шу беспокоилась о тебе, поэтому сообщила все твоему отцу.

– Так вот оно что… – Хуа Чуньжань не закончила фразу, ее глаза покраснели, потекли слезы, и, словно не желая, чтобы отец это видел, она быстро отвернулась.

– Чуньжань, дорогая моя, не плачь. – Увидев, что любимая дочь расстроена и плачет, ван Ючжоу поспешил обнять ее, мягко похлопывая по спине. – Чуньжань, не плачь! Как отец может не верить тебе? Отец любит тебя больше всех, отец заботится о тебе!

Но Хуа Чуньжань повернулась спиной к вану Ючжоу, ее плечи слегка дрожали, она тихо всхлипывала, вытирая уголки глаз шелковым платком:

– Отец, дочь не расстроена, вы не… не беспокойтесь.

– Чуньжань! – Ван Ючжоу повернул ее к себе и, увидев, что ее прекрасное личико залито слезами, невольно устыдился. – Чуньжань, не плачь, сердце отца разбивается от твоих слез!

– Отец! – Хуа Чуньжань бросилась в объятия вана Ючжоу, плача и тихо жалуясь: – Дочь с детства потеряла мать, только отец любит ее, все эти годы во дворце родственники смотрели на вашу дочь как на бельмо на глазу, все хотят избавиться от нее. Отец, дочери живется очень тяжело, и она не знает, в какой день она станет жертвой чьего-то заговора и потеряет жизнь. Отец, вы лучше просто изгоните дочь из дворца, возможно, дочь еще сможет прожить несколько спокойных дней среди простых людей.

– Не плачь, не плачь, доченька моя, перестань плакать! – Сердце вана Ючжоу было смягчено и опечалено слезами Хуа Чуньжань, он обнимал и гладил и всячески утешал ее, желая только, чтобы его драгоценная дочь в его объятиях перестала проливать слезы, разбивающие его сердце. – Чуньжань, не плачь больше, в будущем, кто бы ни говорил плохо о Чуньжань, я без лишних слов казню этого человека!

Хуа Чуньжань подняла голову в объятиях вана Ючжоу, все еще плача, как цветок