Жизнь После - Василий Сергеев

class="p1">Пленник внутри кричал. И пусть ей было не дано понять его язык, но она чувствовала вложенную в чуждый каждому разумному существу крик радость. Камень, заключенный в артефакте искренне, неистово радовался. И причина этому могла быть всего лишь одна. «Будущее… Оно изменяется прямо сейчас…»

Ошеломленная осознанием этого женщина вдруг ощутила и кое-что еще. Могучую волю, пронзавшую многочисленные магические щиты и барьеры, окружавшие ее Обитель, словно бумагу.

Одним лишь жестом велевшая следовавшему за ней мастеру Хамиру удалиться Древняя устало вздохнула, ощущая на своих плечах груз всех прожитых лет. После чего создала на полу небольшую циновку, усевшись на нее в позу лотоса и приготовившись к неизбежному. Последний щит пал.

— Яо!!! — прогремевший в библиотеке голос нес в себе отпечаток далекой бури, что несла лишь погибель всему живому.

Женщина чуть поморщилась, защищая магией свой слух. После чего встала и низко поклонилась возникшему рядом с ней Посланнику:

— Приветствую Великого Одина, сына Бёра, Царя Асгарда и Владыку Девяти Миров, в моей скромной Обители.

— Оставь эту словесную шелуху, девчонка! — переступил с лапы на лапу огромный, иссиня-черный ворон, оставляя на закаленной магией многовековой древесине глубокие борозды. — Ты знаешь, зачем я пришел! Отвечай!!!

— Прошу вас успокоиться, Великий. — сохранявшая абсолютное спокойствие женщина лишь еще раз почтительно склонила голову. — Я и сама еще не знаю точной причины, но обязательно ее выясню.

— Нити судьбы моих сыновей изменились, чародейка! И они продолжают делать это прямо сейчас! Ты вообще понимаешь, что это значит, смертная?! — каждое слово древнего бога сопровождалось неслышимым для обычных людей, но вполне ощутимым для любого находившегося в пределах пары километров практика мистических искусств ревом магического ветра. — Разберись, и побыстрее! Или, видят Норны, я займусь этим лично! И наш старый договор меня не остановит!

Женщина лишь вновь тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как птица вновь проносится сквозь остатки защиты, разрывая ее в клочья. Древний даже по ее меркам бог изволил выразить свое недовольство. «И обязательно было все уничтожать? Правильно говорят: чем старше мужчина, тем хуже у него характер.»

Чародейка направилась прочь из библиотеки, предварительно повесив себе на грудь все еще излучающий радость Глаз Агамотто. Предстояло очень много работы, как с восстановлением защиты, так и с изучением изменившегося будущего. Причем интуиция подсказывала ей, что это изменение может быть далеко не последним.

Всеотец же все так же продолжал набираться сил. Пусть тело его и пребывало во сне, разум не переставал наблюдать за всеми Девятью Мирами. И вмешиваться в их дела по мере необходимости.

Где-то в Карибском море. За день до этого.

Учиха Мадара расслаблено сидел прямо на стоявшем в центре просторного помещения металлическом столе, мысленно пополняя уже достаточно разросшийся список дел на ближайшие дни. Одновременно с этим частью своего сознания контролируя древесного клона, который следовал за любопытной Лаурой, которая так и норовила посетить каждый уголок этого достаточно большого корабля.

С момента небольшой тренировки с довольно прочным мутантом прошла всего пара часов, с момента подъема кораблей обратно на поверхность моря — сорок минут. За которые Учиха успел с помощью клонов избавиться как от трупов персонала, так и ото всех следов случившейся здесь бойни, буквально смыв их с помощью Стихии Воды. Прибывшие на древесной платформе женщины с ребенком тут же были загружены множеством поручений: пока шпионка пошла проверять и подготавливать его будущих помощниц к скорому разговору, ученой пришлось инспектировать имевшееся на борту оборудование, проглотив под его взглядом все имевшиеся у нее возражения.

А вот Лаура… Мадаре не понравилось то легкое разочарование, проскользнувшее на ее лице при виде внутренних помещений корабля, больше напоминавших одну большую лабораторию. Она явно ждала совсем не этого результата. Он позволил себе лишь вздохнуть, отмечая в списке дел еще один пункт — о полноценном доме для своей дочери. Как же давно ему не приходилось задумываться о чувствах близких людей. Отвык.

Закончив с приблизительным перечнем будущих дел, шиноби окинул активированным Шаринганом уже порядком разросшуюся толпу женщин самого разного возраста, полукругом собравшихся вокруг него. Здесь были и совсем еще подростки, и даже несколько преклонных матрон, имевших весьма цепкий взгляд.

Ему понравилось то, что он увидел. Страх переплетался с решимостью, надежда скрывалась среди осторожности и настороженности. Сломаны, но не сломлены. С этим уже можно было работать.

— Я предлагаю вам выбор. — Учиха говорил расслаблено, словно бы его и не волновал результат этой беседы. Как оно, впрочем, и было. — Вы можете покинуть этот корабль прямо сейчас, поскольку вы не узники этого места. Больше нет. Каждая желающая будет доставлена на материк примерно через пару часов после принятия решения, и что она будет делать со своей свободой дальше — мне уже не интересно.

Мадара видел, как при этих словах вместо того, чтобы испытать облегчение, Вдовы лишь сильнее напряглись. «Какие недоверчивые.»

— Тем же, кто останется, я надену на шеи новые ошейники. Куда надежнее тех, которые были на вас раньше. Вы не сможете ни сбежать, ни предать меня. Лишь умереть, попытавшись.

Шок. Недоверие. Ярость. Женщины чуть слышно переговаривались между собой, явно не понимая до конца, как именно им стоит реагировать на столь вопиющее предложение. Даже стоявшая чуть в стороне от остальных Мелина напряглась, не совсем понимая, чего именно он добивается. И только самые старые Вдовы оставались на удивление спокойны. Хорошие все же заготовки достались ему в этот раз.

— Мне не нужна ваша преданность, лишь следование приказам и помощь в достижении моих целей. Взамен я дарую вам новые тела: молодые, сильные и здоровые. Я укажу вам путь, дам цель и позволю стать частью чего-то большего, чем вы есть сейчас. И, наконец, я верну вам то, что отняли ваши бывшие хозяева. Я позволю каждой из вас испытать чудо рождения новой жизни.

Большая кают — кампания, использовавшаяся раньше исключительно самим Дрейковым и его ближайшими приближенными, погрузилась в оглушительную тишину. Шагнувшая вперед женщина, одна из самых опытных здесь, внимательно посмотрела прямо в залитые краснотой Шарингана глаза Мадары:

— Допустим, все будет так, как вы и говорите, мистер. Вот только я уже давно не верю в добрых самаритян. Перестала сразу после того, как мне сделали принудительную гистерэктомию. Вы знаете, каково это, когда из вас вырезают все репродуктивные органы, просто для того, чтобы вы не отвлекались на посторонние мелочи вроде возможной семьи и детей? Когда каждый чертов день вы хоть и не видите в зеркале, но отлично знаете, что эти почти не заметные шрамы все еще там? Понимаете,