Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— Эй ты! — Перимед, который, видимо, терзался схожими сомнениями, схватил за локоть гончара. — Это чего за штуковина, а?

— По ней вода течь будет, — ответил гончар. — Руку отпусти, а то стражника позову. У нас тут нельзя свободного человека хватать. Штраф два сикля серебра. Указ тирана не слышал, что ли?

— Ишь ты! — Перимед так удивился, что руку убрал тут же. — Гончар какой-то, а туда же! За руку его не схвати. А где они воду возьмут, господин?

— Да сам не пойму, — все так же, сквозь зубы сказал Кимон, страдающий от накатившей зависти. Он тоже страдал от скупости небес, которые уже несколько месяцев не посылали на его остров дождей.

Узкая тропа, которая, петляя, поднималась к цитадели, закончилась у ворот, где скучали двое дарданцев с копьями. Далековато акрополь построен, добрых десять стадий от порта, да только нет здесь места удобнее. С этого холма и залив, куда приходят корабли, и весь остров как на ладони. Один из стражников поднял руку и приказал.

— Стой! Кто такие и к кому?

— Басилей Кимон я, правитель Милоса, — растерялся царь. Тут такого раньше не было, да и знали его все.

— Пройди во двор, царь, и обожди немного, — сказал стражник, на запястье которого болтался широкий серебряный браслет. — Мне доложиться надо.

— А что это за люди в городе, воин? — спросил он.

— А… эти… — воин махнул рукой. — Из Угарита много семей на жительство приехало. Тот город морской народ дотла спалил.

Да что тут вообще происходит? — билась в висках Кимона запоздалая мысль. — Оружие у простого воина из железа. И наконечник на диво широкий и длинный, на него много металла пошло. У одного стражника браслет серебряный, да такой, что и самому басилею не стыдно надеть. У другого — обруч на шее, и тоже из серебра. Откуда у простых наемников такое богатство? Если слух об этом на Милос дойдет, ему плохо придется. Его люди не захотят за еду служить, и тоже себе такого потребуют. Мальчишка что, все серебро на Сифносе выкопал и воинам раздал? Кимон осмотрелся по сторонам и увидел, что и в Верхнем городе тоже многое поменялось. Дома, что раньше занимала здешняя знать, теперь заселены совершенно другими людьми.

Амореи из Угарита! — догадался он. — Странно, а почему это беглецам честь такая, рядом с царем жить?

Мимо него прошла невысокая полненькая девушка с круглым лицом и вытянутыми дудочкой губами. Кимон пристально уставился на нее, смущая настойчивым взглядом, и та отвела глаза зардевшись. Не красотка, но довольно мила, а за серьги, что на ней висят, весь Милос полгода кормить можно. Позади нее идут двое крепких слуг с палками и старуха рабыня. На рынок девушка вышла, вон, у служанки корзина в руке. Понятно, почему их тут поселили. Богатые семьи тоже сбежали из несчастного города и заплатили новому владыке за защиту.

Каменные плиты двора, что были расколоты столько, сколько Кимон себя помнил, заменили на целые, и теперь они выделялись свежими боками на фоне старых, в которые столетиями въедалась грязь и пыль. Не всю знать изгнали из цитадели. Вот спешит, задыхаясь и переваливаясь, словно утка, писец Филон, а следом за ним из мегарона вышел рудный мастер Алкаст и еще несколько незнакомых мужей, говоривших кто на аккадском, кто на языке лувийцев, который Кимон кое-как понимал. Один из них, высокий, широкоплечий, с бычьей шеей и с мечом на поясе — явно знатный воин, а второй — сухой, мускулистый, насквозь прокаленный солнцем, похож на моряка. Еще двое — торгаши. Идут и спорят о цене на зерно и медь, то и дело награждая друг друга нелестными эпитетами, без излишней злобы, правда. И все эти люди тоже выглядели довольными своей судьбой. У них в глазах читалась какая-то непонятная Кимону уверенность.

Басилей усмехнулся. Если бы они знали то, что знает он, поубавилось бы в них уверенности. Прав был посланник ванакса Агамемнона. Мальчишка готовит остров к осаде. Потому-то зерна столько сюда привез.

— Тебя ждут, басилей! — воин широко повел рукой, показывая на вход в мегарон. — Проходи.

Возросшее благосостояние острова на его владыке не сказалось никак. Мегарон оставался скромен по-прежнему, и лишь стол, на котором лежали несколько листов папируса, явно принесли сюда не так давно. Он что, умеет читать? — подумал было Кимон, но быстро прогнал промелькнувшую дурацкую мысль. Зачем бы это воину?

Кимон разглядывал того, кто увез его семью в неведомую даль. Странный этот паренек. Лет семнадцать на вид, крепкий и гибкий, словно лоза. Удар львиной лапы перечеркнул щеку, плечо и грудь, придавая ему вид бывалого воина. Хитон тонкого полотна перевязан широким поясом, украшенным золотыми пластинами, а сандалии были какими-то необычными, с закрытыми носами. Хорошо, наверное, в таких по камням ходить, нипочем пальцы не собьешь. Волнистые иссиня-черные волосы почти достают до плеч, а надо лбом подрезаны ровной челкой. Он не носит массивных ожерелий и серег, как любят те, кто живет за морем. Только браслеты на руках и золотой обруч на лбу, его носят князья Востока. И глаза… Это не глаза мальчишки. Человек с такими глазами видел и знает многое.

— Кимон! — Эней встал ему навстречу и широко раскинул руки. — Рад видеть тебя! Пришло зерно из Египта и товар из Сидона. Чем возьмешь за свой камень?

— Зерна немного возьму, тканей и бронзы, — ответил басилей подумав.

— С бронзой плохо совсем, — сожалеюще ответил Эней. — Железным инструментом возьмешь? Могу дать молоты, зубила и кирки. Есть плуги и серпы.

— Возьму! — у Кимона загорелись глаза, да так, что он забыл, зачем явился на остров. — Железом точно возьму!

— Твоих людей разместили? — небрежно спросил Эней.

— Пока нет, — покачал головой Кимон.

— Давай трое здесь заночуют, а остальные — в Нижнем городе? — виновато посмотрел новый владыка острова. — Места совсем нет.

— Конечно, — кивнул Кимон. — Я смотрю, ты обжился уже.

— Не совсем, — хмыкнул мальчишка. — Представляешь, взял рабыню на ложе, а оно развалилось под нами в самый неподходящий момент. Теперь в комнате басилейи… ныне покойной… ночую. Тебя разместят, Кимон, а вечером слуга позовет на