Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

он отправил в инкубаторий, на принудительное клановое размножение, когда она отказалась стать его наложницей. Ты думаешь она действительно поддерживает нынешние действия своего клана?

— Тогда о чём разговор вообще? — нахмурился я.

— А это, она сама тебе скажет… — нагло ухмыльнулась мне будущая супруга.

— Ладно… — отмахнулся я, потому как у меня было ещё кое-что, что срочно нужно было обсудить с Ингрид и даже забивать себе голову вопросами о том, о чём хочет поговорить со мною Морозова, мне сейчас не хотелось. — Вечером сегодня зайду. Честно, честно…

— Смотри, ты обещал… — победно усмехнувшись вскочила с моих колен Катерина, но я тут же поймал её за руку. — Что?

— Скажи, ты не в курсе, Даша уже окончательно в себя пришла? — поинтересовался я.

— Я её как-то уже два дня не видела, но Нина говорит, что ей уже лучше и её перевели в стационар, — пожав плечиками ответила мне девушка. — А что?

— Ну вот тогда пойди поищи Нину и идите поговорите с лечащими чаровниками, — со вздохом произнёс я. — И если они разрешат, то устроите подруге приятный сюрприз.

— Какой такой сюрприз? — прищурившись тут же поинтересовалась у меня будущая супруга с явным подозрением.

— Чудесатый. На двух ножках, с белыми волосиками заплетёнными в две косички и взрывоопасным характером, полученным от старшей сестры, — усмехнулся я и покачав головой сознался. — Есть ещё у нас в закромах такая маленькая гостья, Юленька. Младшая родная сестра Дарьи. Её во время погрома в кремле, наши Бажовы вместе с Анастасией у кремлёвских гвардейцев отбили и с собой взяли. Раньше, после того как Дашку из катакомб вытащили, вроде бы как не положено им по каким-то нормам видеться было. Всё же отношения, отношениями, а клан Светловых воюет против нас. А теперь Даша мало того, что Бажова, так ещё и на меня насели со стороны заботящихся о Юленьке хранительниц очага. От первого потрясения маленькая Светлова оправилась, всё же у неё на глазах мать убили. Но теперь, когда мы не пускаем её к знакомым людям, всё меньше и меньше начинает доверять воспитателям и их словам. Всё же не абы кто, а настоящая личинка чародейки!

— Тфу, на тебя, — фыркнула Катерина и Ингрид тоже поддержала её возмущённым хмыканьем. — Сказал тоже: «Личинка чародейки» …

— Ты Княже, на людях такое не ляпни, — пожурила меня Бажова. — А то тебя обязательно на суд чести какой-нибудь отморозок вызовет. Вот чисто за всё женское племя разом!

— В общем я поняла, — вздохнув, потрепала меня по волосам Княжна и направилась к выходу из кабинета.

— Так, Ингрид, — сразу же стал я предельно серьёзен. — А с тобой я ещё хотел бы обсудить вопрос графика выдвижения второй части новгородцев к Москве. У тебя есть какие-нибудь прикидки уже или ты всё ждёшь Золотого голубя от своего брата? Как там вообще дела.

— У Хердвига всё в порядке. Он передавал тебе привет. А так, я постоянно отслеживаю движение кораблей на север. Всё же они сейчас идут против течения…

* * *

— Вот значит, где ты спрятался, — внезапно вздрогнув оторвал свой взгляд от рабочего стола Очиров Бояр Жамбурлович, бессменный директор Тимирязевской Академии и его и без того узкие, почти как у казанянина глаза ещё больше прищурились. — То то я тебя найти не мог…

Поднявшись со своего кресла, опираясь на подлокотник, он вновь посмотрел куда-то в даль и пожевав губами, вышел на середину своего кабинета. Постоял немного совсем без движения, а затем глубоко вздохнув, грохнул пяткой своего посоха об пол и практически в то же мгновение исчез во взметнувшимся под самый потолок непроглядном снежном вихре. Тут же разметавшим по кабинету какие-то бумаги и прочую не закреплённую мелочовку.

Практически в тот же момент, в одной из отдалённых келий, расположенных где-то в канализации Москвы, дёрнулся и тут же открыл глаза сидевший прямо на покрытом коврами полу старый шанхаец с чёрными словно смоль глазами, которые казались провалами прямиком в саму бездну. Не поворачиваясь, он, глубоко вздохнув, произнёс.

— Нашёл-таки… — голос у него был какой-то уставший, да и сам он после приложенных за последнее время постоянных усилий выглядел не очень-то хорошо, а потому прозвучало это как-то жалко и даже жалобно.

— Нашёл, Янджин. Нашёл, — согласившись, кивнув на его слова директор Бояр, который мгновение назад материализовался прямо у него за спиной.

К белобородому старику, тут же метнулись несколько теней, до этого практически невидимых вдоль стен, чтобы моментально обратиться в промороженные статуи и тут же бесследно рассыпаться ледяной крошкой. Впрочем, через мгновение атака на старого московского чародея повторилась, но была столь же безрезультатна.

Из-за огромных, буквально непомерных объёмов ядра и соответственно свободной живицы у старого Директора, а также огромного опыта, ему даже не приходилось двигаться дабы полностью уничтожить этих людей. Незримые печати «Ледяного ветра» словно бы сами сплетались буквально в миллиметрах от атакующих его людей и активировались сами собой, вовсе не требуя какой-либо команды.

Только старый шанхаец, который так и сидел перед Бояром до сих пор оставался невредимым. И только дёрнулся, когда через него, взвившись в высоком прыжке, вдруг перемахнул маленький на вид мальчик, с воплем замахиваясь на не званного гостя длинным прямым мечом.

Бояр, всегда любил детей. Вот только никогда, даже в бытность уже очень старым директором, эта его любовь к будущим поколениям не пересекала ту грань, за которой начинался старческий маразм. А потому, он помнил, что он чародей, а не просто добрый старик и потому прекрасно понимал каких дел может натворить такой вот бойкий мальчуган, который ещё даже не пробудил живицу. Особенно будучи заранее «заряженным» ни кем иным, а таким человеком как Кюю Янджин.

А потому, он даже бровью не повёл, когда под действием его чар ребёнок, скорее всего их шанхайского полиса, просто был развеян в ничто порывом холодного ветра. Унёсшего куда-то в темноту помещения немногочисленные серебристые искры, оставшиеся от разрушенного меча.

— Как, — произнёс наконец старый шанхаец, с видимым трудом повернув слегка голову. — Как ты меня учуял? Мне гарантировали что…

— Учуял я тебя Янджин ещё в конце августа, — медленно и не торопясь проговорил Бояр. — Вот только не знал, был ли ты причастен к тому, что произошло возле политехнической выставки или нет.

— Ну а ты как думаешь? — горько усмехнулся сидевший старик, вот только смеяться сейчас сил у него, кажется, не было. — Но всё же…

— Я так и решил в итоге, — кивнул сам себе Бояр, поглаживая свободной рукой бороду. — А так, это было не сложно…

— Ха… Не сложно? — разве