Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Глава Тайной Стражи появился через несколько минут.

— Извини, что испортил аппетит, — с улыбкой начал он, глядя на недоеденное в тарелке. — Личный приказ короля — ничего не поделаешь.

— Для меня это честь, герцог, — вежливо кивнул Магистр. — Не каждый день мою Школу посещают столь высокопоставленные особы.

— Ну, на этом, давай, прервём акт вежливости. Знаем друг друга не один десяток лет, раскланиваться нет смысла. Понимаешь, зачем я здесь?

— Опять донос или, может, Гон интересует?

— Про доносы не беспокойся, лежат в отдельной папке и хода им давать не собираюсь — сплошная завистливая чушь. Гон? Отчасти. Больше твои планы интересуют. Дошли слухи, что ты хочешь большего, чем простых шутов воспитывать. Шпионов из дураков готовить. Так? А разведка, кстати, входит в мои обязанности.

— Кто проболтался?

— Илий, твой ученик. Имел с ним беседу — занимательная личность.

— Очень занимательная, — согласился Замруд. — Себе на уме…

— И я пришёл к тому же мнению. Так, что там насчёт шпионов?

— Калеван… Мысли есть. Осуществить, правда, нет возможностей. Я же по самую задницу погряз в недоверии Ипрохана! Но ты сам должен понимать, какая это изумительная перспектива иметь в каждом замке хорошо обученного разведчика, всецело преданного Владыке. На себя «тянуть одеяло» не пытаюсь — тут лучше в паре с Тайной Стражей работать. Мои глаза — твои мозги.

— Моя голова привыкла делать выводы из того, что увидела сама.

— Я хочу лишь немного возвыситься, вот и всё. Надоело торчать, не пойми кем, на задворках. Нынешнее положение начальника Школы устраивает полностью, но вот её значимость совсем не то, о чём мечтал когда-то. Ты, Сыч, умеешь вести тайные дела, а я — учить. Почему бы не совместить?

— Хороший ход. Скажи, раз пытаемся говорить откровенно, зачем ты втюхиваешь во дворец ещё троих шутов?

— Не поверишь, это всё Илий! У него куча идей насчёт укрепления власти и своего особенного места у кормушки. Идеи, по моему мнению, бредовые не все. Нагорное королевство давно переросло свой статус, и я ухватился за шанс, потакая своему ученику в некоторых вопросах.

— В конце инспекции Школы Шутов я хотел бы лично переговорить с будущими кандидатами во дворец, — заявил Калеван.

— Без проблем. Ещё что?

— Да… Пусть мне тоже хлеба с яйцом пожарят — за ночь в дороге проголодался сильно.

— Ну, если от такой малости зависит твоё мнение, то готов отдать свою порцию! — впервые за время разговора, улыбнулся Хохотун.

— Не зависит, но хуже, точно, не сделает. И пусть зеленью посыпят!

…Фаннория стояла у дверей учительского дома, нервно теребя поясок. Штих расхаживал взад-вперёд около крыльца, что-то бурча себе под нос.

— Да прекрати ты уже! — не выдержав, прикрикнула на него девушка. — В глазах рябит!

— Парба долго нет… Первого вызвали и мурыжат. Как бы не сболтнул чего не того… Испсиховался весь!

— Я тоже, но ты меня ещё больше выводишь из себя. Сядь!

Исполнить просьбу парень не успел — дверь открылась и из неё практически вывалился весь взмыленный Скала.

— Штих Хитрован! Следующий! Не задерживаться! — раздался голос из дома.

— Что было? — спросила Фанни у, в бессилии опустившегося на ступеньки крыльца, Парба, когда их друг исчез в помещении.

— Мужик там… С виду хиляк, соплёй перешибёшь, но страшныыый… Магистр в уголке примостился, весь бледный и слово вымолвить боится.

— Страшный?

— Ага. Тихо так, спокойно всё нутро вывернул. Дурацкие вопросы задаёт, а потом, без перехода, о прошлом житье спрашивает, называя разные имена. Хорошо, Колокольчик, что мы основательно подготовились, иначе запутался бы. Я ответ — он вопрос… Я ответ — он вопрос… Даже не помню, что спрашивал! Улыбается постоянно, а глазищами своими зырк-зырк! Всю печень проел, глядючи! Про Гон вот, точно, спрашивал, про Розуна-пограничника тоже… Ты с ним, Фань, осторожнее… Зверюга! Из сыскарей, точно! Я на их братию в своё время насмотрелся, но только те ему и в подмётки не годятся.

— Ясно… А ты как себя вёл?

— Как обычно, когда припрёт — Парб Скала «большой, голодный и тупой». Хотя тупым в этот раз не прикидывался — им и был.

Минут через пятнадцать на крыльцо вылетел Штих.

— Как? — хором спросили его друзья.

— Не сейчас! Живот от страха скрутило, боюсь, не донесу! — резво удаляясь в сторону уборных, простонал Хитрован.

— Фанни Колокольчик! На беседу! — вызвал её всё тот же голос.

Девушка вошла, внутренне собравшись. Огляделась по сторонам. Всё, как и говорил Парб: Замруд, ссутулившись, тихонько сидел в другом конце комнаты, а на его излюбленном месте расположился невзрачный тип, роясь в бумагах и якобы не замечая её. Наконец, он поднял свои глаза и уставился на Фанни.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — мягко предложил следователь. — Разрешите представиться — Глава Тайной Стражи Калеван Танлийский. Знакомое имя?

— Здравствуйте. Про Тайную Стражу знает любой ребёнок, но про Вас не приходилось.

— Вот и познакомились. Расскажите немного о себе. Я прочёл Ваше дело — очень занятно, но хочется услышать лично.

— Не нахожу ничего занятного, господин Калеван…

— Зовите просто — Сыч. Поверьте, это меня нисколько не оскорбит.

— Спасибо, но мне привычнее называть господ согласно этикета, если не возражаете.

— А Вас, как полностью величают? Фаннория…

— Фанни, господин. За неё я себя выдавала, но от рождения не имела ничего, кроме имени. Мои родители были простыми слугами в замке Забрес. Во время присоединения Зарнии к Нагорному королевству он был полностью уничтожен вместе со всеми жителями. Наверное, только я одна чудом спаслась.

— Сочувствую… Ни друзей, ни знакомых, ни родственников… Некого и допросить. Скажите честно, Вы ненавидите нашего Владыку Ипрохана Весёлого? Ведь он погубил всю семью.

— Ненавидела. Год или два — не помню. Но сейчас даже признательна по-своему. Благодаря его победоносной войне, у меня появилась возможность вырваться из привычной жизни, в которой было суждено до конца дней стирать чужое грязное бельё. Хотя по первости пришлось тяжело одной… Потом, когда вспомнила, что, названная вами, Фаннория Ливайская была с тем же недостатком, как и у меня — легче стало. Выдавая себя за неё, жила неплохо, облапошивая крестьян и мелких дворянчиков, сочувствующих прошлой власти. Не повезло — «сдали» в одной из деревень и доставили к герцогу Харийскому… Дальше рассказывать?

— Нет. История о том, как Вы стали Цветочком пусть останется лишь на бумаге. Думаю, что Вам самой не очень приятно вспоминать эти дни.

— Спасибо.

— И всё же… — спросил Сыч, внезапно встав и зайдя девушке за спину.

Интонации его голоса изменились — исчез «добрый дядюшка» и появился «волк». Колокольчик очень хотела обернуться, но рука на её