"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

— А остальные? Те, кто не был похищен давно?

Генерал тяжело вздохнул.

— Большая часть — это люди, захваченные задолго до. И многие из них… это их дети.

Я не сразу понял, что он имеет в виду.

— Дети? В каком смысле?

— В прямом. Похищенные люди создавали семьи. Причём большие — по пять-шесть детей. Тех, у кого была магическая предрасположенность, Учитель оставлял для экспериментов. Остальных отправлял на другую работу. И оттуда никто не возвращался.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я пытался осмыслить масштаб происходящего.

Учитель занимался этим столетиями. Похищал людей, проводил эксперименты, уничтожал тех, кто не подходил. Сколько жизней он загубил за это время? Не хочу даже представлять.

— У меня уже больше пятидесяти просьб от освобождённых, — продолжил Крылов. — Они хотят найти своих детей, братьев, сестёр. Тех, кого увели на «другую работу».

— Если они живы, мы их найдём, — сказал я.

Это прозвучало скорее как обещание самому себе, чем как заявление генералу. Крылов посмотрел на меня с чем-то похожим на сочувствие и покачал головой, но ничего не ответил.

Мы оба понимали, что шансы найти этих людей живыми стремятся к нулю.

— Скорее всего, остальные законсервированные разломы тоже как-то связаны с планами Учителя, — я решил вернуться к практическим вопросам. — Тот, что мы нашли, напитывал наш мир дестабилизирующей энергией.

— И это объясняет, почему в последнее время количество разломов постоянно растёт. Если таких точек несколько по всему миру, то мы имеем дело с глобальной сетью.

— Учитель готовил почву для чего-то масштабного. Для полноценного вторжения, — кивнул я. — Поэтому остальные законсервированные разломы необходимо срочно устранить.

Генерал побарабанил пальцами по столу, обдумывая мои слова.

— Благодаря новому способу разведки дронами мы можем проверить остальные законсервированные разломы перед тем, как вы туда отправитесь, — сказал он.

— Но без меня вы не определите, исходит ли от разлома чужеродная энергия, — заметил я. — Ваши датчики не могут её уловить.

Крылов нахмурился. Ему явно не нравилось признавать ограничения своего ведомства.

— Вы правы, — неохотно согласился он. — Наши приборы пока не способны засечь эту аномалию.

— В таком случае предлагаю следующее: ваши люди проводят разведку дронами, составляют список подозрительных объектов. А я в первую очередь проверю те, которые вызовут наибольшие сомнения.

— Разумно, — кивнул генерал. — Я отберу для вас приоритетные разломы и составлю график проверок. Постараемся действовать максимально быстро и эффективно.

Деловая часть разговора подходила к концу. Крылов начал собирать документы на столе, давая понять, что аудиенция завершается. Но у меня оставалось ещё одно дело.

— Товарищ генерал, — я поднялся с кресла, — у меня есть ещё одна просьба.

Крылов вскинул бровь. По его лицу было видно, что ему это не понравилось. Он уже давно стал относиться к моим инициативам с повышенной осторожностью.

— Слушаю, — сухо произнёс он.

— Я хочу выложить видео с дрона. С того разлома, где мы использовали одну гранату и уничтожили всех тварей внутри.

Генерал задумался, прокручивая в голове возможные последствия.

— Государственной тайны в этом нет, — сказал он наконец. — Метод разведки дронами уже не является секретом, мы сами активно его продвигаем. Но есть условие.

— Какое?

— Никаких упоминаний об аномальной энергии. И об Учителе.

— Согласен, — я кивнул. — Мне это и не нужно. Я хочу показать людям эффективность нового подхода, а не раскрывать государственные секреты.

— Хорошо. Даю разрешение. Можете выкладывать, — махнул он рукой.

— Благодарю, товарищ генерал.

— Можете быть свободны, — Крылов снова уткнулся в планшет, давая понять, что разговор окончен.

Я коротко кивнул и направился к двери.

Дружинин ждал меня внизу, в холле первого этажа. Он сидел на казённом диване и листал что-то в телефоне, но, увидев меня, сразу поднялся.

У входа в здание стояла служебная машина с эмблемой ФСМБ — чёрный седан с тонированными стёклами. Водитель уже завёл двигатель и терпеливо ждал пассажиров.

Мы вместе молча вышли на улицу.

— Сильно отчитывали? — сухо спросил куратор, когда мы сели в машину.

— Вообще не отчитывали, — улыбнулся я.

Дружинин скептически хмыкнул. Его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень недоверия.

— Не похоже на генерала.

— А что тут такого? — я пожал плечами. — Мы спасли больше двухсот человек. Обнаружили и уничтожили скрытую базу врага. Получили важную разведывательную информацию. Это стоит любых нарушений протокола. Тем более что формально я ничего и не нарушил.

На это Дружинин только хмыкнул снова.

— В следующий раз такое не прокатит, — предупредил он.

— Знаю. Придумаю что-нибудь новое.

Куратор покосился на меня с выражением, которое можно было интерпретировать как «за что мне всё это». Я сделал вид, что не заметил.

Когда мы подъехали к Академии Петра Великого, был уже глубокий вечер. Усталость навалилась тяжёлым грузом, и я направился к общежитию, чувствуя, как с каждым шагом веки становятся всё тяжелее. Сегодня был длинный день. Очень длинный. И завтра будет не легче.

Но это завтра. А пока мне нужен только сон.

* * *

Денис ковырял вилкой омлет и рассеянно оглядывал столовую. Утренняя суета, звон посуды, приглушённый гул голосов — всё как обычно. Только одно место за их столом пустовало.

— Что-то Глеба не видно, — заметил он вслух.

— А его опять к ректору вызвали, — ответил Саня, отпивая чай из кружки. — Он уже туда ходит как к себе домой.

— Интересно, что на этот раз?

— Учитывая, сколько раз он жаловался на изменения в расписании, скорее всего, снова оно, — Саня усмехнулся. — Помнишь, как он в прошлый раз ворчал? Что только привык к одному графику, а тут опять всё переделали.

— Может, его к очередному награждению готовят, — предположила Лена, сидевшая напротив. — Или ректор благодарность за вчерашнее спасение высказывает.

— Может. Но это навряд ли, — Саня пожал плечами и повернулся к ней. — Ты чего такая хмурая?

Денис и сам заметил, что Лена сегодня не в духе. Сидела, уставившись в тарелку, почти не ела.

А ещё он заметил кое-что другое. В последнее время Саня стал больше внимания уделять Лене. Чаще смотрел в её сторону, первым спрашивал, как дела, подливал ей чай, когда она забывала. Мелочи, но если знать, куда смотреть — всё становилось очевидным.

А она как будто и не замечала, что нравится парню. Или делала вид, что не замечает. Забавно было наблюдать со стороны.

— Мы вчера, по сути, ничего не сделали, — вдруг заявила Лена. В её голосе прорезалась горечь. — Серьёзно. Вообще ничего.

— О чём ты? — нахмурился Саня.

— В первом разломе Глеб гранату бросил, и всё. Там нашего участия вообще не потребовалось. Мы стояли и