Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

поля с того года не менялись. Как муровскую базу раскатали, так и началась вольница. Как дети, дорвавшиеся до бесплатных конфет у всех крышу сорвало. Только и слышал на все свои замечания, мол, а зачем, кого бояться, всех же перебили. Вот так.

Затем, опустив голову и тяжело вздохнув, он продолжил.

— Сейчас как разномастная стая сорок, шумят и верещат, требуя пойти и еще раз раскатать муровскую базу, друзей же надо выручать. Мигом забылось чего всем это стоило. Тогда считай двести семнадцать человек потеряли, а ведь мы их беспилотники вырубили, и Академик ваш полностью своей стаей фланг смял, оттого и все удалось. Такое чувство, что у всех в единый миг наступило помешательство в головах, просто неуправляемая стая собак, гавкают, скалятся, норовят укусить исподтишка, но что бы самим что-то сделать ни-ни. Это кто-то должен все им на блюде преподнести.

Хмурый Депутат, едва замолчал Гриф, заговорил.

— У нас все тоже самое, только не рвутся на штурм базы муров, а так, кричат, требуют вот только сами тоже ничего делать не желают, мол вы власть, пойдите и нам на блюде обеспечьте безопасность. Желаем спокойно шерстить кластеры чуть ли не под конвоем вооруженных сил стаба, как-то так.

Стоявший во весь свой рост, вытянувшийся чуть ли не по стойке смирно Комиссар, внимательно выслушав заведомо известные ему из разведывательных докладов, высказывания своих партнеров из соседних стабов, проговорил.

— Из всего сказанного могу сделать вывод, что нам надлежит восстановить старую систему коллективной безопасности стабов.

— Стоит.

В один голос проговорили Депутат и Гриф.

— Вот только сперва необходимо получить добро от непосредственного руководства.

Добавил Депутат. Комиссар, окинув собравшихся проговорил.

— Думаю на сейчас это все, поскольку дальше говорильни мы никуда не двинемся. В следующий раз жду вас с конкретными полномочиями и возможными предложениями.

Провожая взглядом в спину своих коллег из соседних стабов, Комиссар вспоминал своего учителя с его мудростью, сразу указавшего на то, что одного раза для них явно будет недостаточно что бы все вернуть на круги своя. Понадобится море крови что бы вернуть покой в регион, их регион, обычные люди, слишком быстро забывают свои страхи, придется весьма старательно разворошить их сознание пропитав его постоянной угрозой из вне.

Мокрая от пота Настя, оседлав Академика с верху, под жалобный визжащий скрип кровати, ускоряла свои движения на муже, стараясь как можно сильнее стиснуть свои бедра для того что бы еще сильнее чувствовать его в себе. Время от времени, волевым усилием, заставляя себя выныривать из тумана сознания для того что бы взглянуть на мужа, все ли хорошо поскольку помнила высказывания Татьяны, вас в постели двое. Ловя довольные взгляды от Академика, она убеждалась что все прекрасно и снова проваливалась в туман страсти, практически отключающей сознание и уносящей ее в даль сладких, цветных грез. Наконец ее руки произвольно вцепились в простынь, тяня ее в разные стороны, сквозь дурман начавшейся разливаться по телу неги, донесся знакомый звук рвущейся ткани, а по телу из лона, пошла судорога, заставляющая орать дурниной и выгибаться до треска в позвоночнике. В последний момент, Настя, распахнула глаза, смотря в глаза мужа, звериные, дикие, хищные точно такие же, как и у нее. Они одно целое и от этого понимания она непроизвольно зарычала, подражая Академику, чувствуя, как их души слились воедино.

Проснулась она за мгновение до того, как Академик пошевелился, стараясь потихоньку выбраться из-под обхватившей его руками женщины, разместившей свою лысую голову на его груди. Приняв нежный поцелуй от мужа и жмурясь от удовольствия услышанного.

— Настенька. Доброе утро.

Она покосилась на разорванную простынь и валяющиеся одеяло вместе с подушками на полу. Танька прибьет, в очередной раз подумалось женщине. На сегодня все занятия на полосе были отменены поэтому она могла смело валяться до обеда. Едва муж встал и отправившись в душ, Настя, сразу выбравшись из-под одеяла, натянула на себя халат. Она неоднократно разглядывала себя в зеркало, поражаясь изменениям, произошедшим с ней за время жизни в Улье. Теперь это не неуклюжая, худенькая, угловатая молодая женщина, теперь в зеркале она видела сбитую где-то и чересчур крепкую, мышечно развитую даму при взгляде в холодные, змеиные глаза которой она сама не выдерживая, произвольно отводила глаза. Когда она вышла из душа Академика уже не было дома, служба. А вернее это образ жизни въедающийся в этом мире и определяющий кто есть здесь этот человек. Хотя, довольно улыбнувшись про себя и напяливая мокрый халат мужа ей подумалось, человек это не к ее мужчине.

— Проснулась паскуда горластая.

Раздался знакомый голос Татьяны.

— Ты что специально голосишь как певица оперная что бы все соседи по улице не спали. К нам ночью даже соседка пришла не поленилась с подколкой, кого у вас опять живьем режут. Учти я молчать не стала так и сказала, что одна дама на херу прыгает себя не контролируя. Предлагала ее пройти к тебе в комнату и самолично попросить эту горластую женщину выражать свой эротический восторг по тише, указав имя этой вопящей тетеньки, так она сразу и слиняла, думаю постеснялась. Опять простынь в куски разорвала, вот откуда в тебе кобыле полосатой столько силы то. На тебя белья не напасешься, каждый раз одно и тоже. Может вам лучше без постельного трахаться, все дешевле будет или сразу на полу, который ты кстати не разу и не мыла. Вот прибила бы тебя паскудину, опять в душе все побросала как попало и водой залила все, как после потопа. Ты на кой мокрый халат Академика нацепила я тебе же чистый, твой, повесила с утра, пока вы валялись у тебя в комнате.

Затем посмотрев на стоящую в мокром халате и счастливо улыбающуюся, лысую Настю без ее привычного рыжего парика каре, сменив тон, проговорила.

— Иди завтракать, лошадь полосатая. Небось после такой ночи коленки трясутся подгибаясь. Чудо ты недоделанное или наоборот переделанное.

Настя, мило улыбнувшись Татьяне, проговорила с искренней теплотой в голосе.

— И я тебя обожаю.

Настя, улыбаясь протягивала своей неказистой подружке Тоне, очередной подарок в виде крупной золотой цепочки.

— Держи, специально для тебя приберегла. А уж как рискнуть пришлось пока добрались до ювелирки так ты тем голову не забивай. Все для своей лучшей подруги, ничего не жалко.

Расплывшаяся в счастливой улыбке, здоровущая, двухметровая женщина, просто сияла от полученного презента и дело даже не в том, что это за подарок, главное, это подарок, просто так, от души. Еще довольно гоготнув она упрятала его в карман.

— Так,