Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

русскую бабу в постель. Запал, а как тут не запасть если хороша ягодка. Неосознанно, повинуясь накатившему нехорошему предчувствию он ускоренным шагом поднялся к комнате Вики и замерев, уставился на незакрытую входную дверь комнаты. Сердце нехорошо екнув, после глубокого вдоха забилось в привычном ритме. Мужчина, крадущимся шагом двинулся во внутрь помещения осторожно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Едва он переступил порог комнаты как его слух уловил женские рыдания из прикрытой ванной комнаты. Распахнув дверь которой он остолбенел. На полу, в луже вонючей мочи, сразу ударившей в нос своим едким запахом, абсолютно голая с отпечатком ботинка на теле лежала Вика и беззвучно рыдала. Все сразу поняв, он, взревев от ярости рванул наружу, в вдогонку за тварью, устроившей такое против беззащитной женщины. А вслед ему, по полу ползла наконец завывшая в голос Вика, осознавшая чем, грозит ей заступничество Кастета.

Выскочивший на улицу мужчина легко догнал неспешно бредущую по улице тварь в женском обличии. Сжав до хруста руки, его не зря прозвали Кастетом, своим даром, сконцентрированным в кулаке он разбивает в пыль подброшенный шлакоблок. Вот уже и ненавистная цель в зоне поражения и вслед за этим, резкий, хлесткий удар в паскудную голову Суки. Но вопреки ожиданиям бойца его кулак прошел вскользь, не причинив вреда, а вслед за этим подсеченный по ногам Сукой, он сам полетел на землю. Накатившее бешенство на эту мразь застелило разум Кастета, понимая, что теперь ему в открытом противостоянии не справиться с Настей у многих в стабе были прецеденты, накатившая обида, размывая чувство собственного достоинства, он и не может наказать бабу, заставила выхватить из кобуры пистолет и вскинув его нажать на спуск. По непонятным для него причинам пуля снова всего лишь вскользь чиркнула по устремившейся к нему цели, а вслед за этим, Настя, вцепилась в него железной хваткой, выворачивая руку с пистолетом в сторону и раз за разом давя на спуск, пока обойма не опустела. Затем, он чуть не взвыл от заполнившей его сознание обиды эта паскуда умудрившись завернуть ему до хруста в суставах руки, стянула их пластиковыми наручниками и уселась на него с верху, унизительно хлопнув по голове ладонью.

— Спекся, герой любовник.

А вокруг уже собрался народ, гомоня и обсуждая случившееся. Все прекрасно видели, как спокойно бредущую, всеми недолюбливаемую Настю Суку, без причины атаковал Кастет. Так и подтверждали в протоколе опроса, спешно подъехавшему патрулю стаба.

Кастет, буквально едва не выл в голос от уже второй час проводимого допроса Пухлым. Это вам и следователь, и судья в одном лице, а уж та ответственность и въедливость, с которой этот индивид соблюдает букву закона стаба, просто уничтожает любую логику, заставляя мозг допрашиваемого взрываться от возмущения. Под конец мероприятия допроса, Кастета нервно трясло, он едва не срывался на крик от вопросов этого идиота, абсолютно не желающего воспринимать его ответы. Но как известно все рано или поздно заканчивается и наконец закончилась и эта моральная пытка под названием допрос. Увы спокойствия не последовало, едва двери камеры закрылись и трясущийся от возмущения мужчина, развалился на топчане как к нему пожаловал новый визитер. Увидев входящего боком в камеру Полковника, он подскочил со своего лежака, вытягиваясь по стойке смирно.

— Садись.

Проговорил не громко вошедший. Едва Кастет присел на табурет, посетитель, не весело вздохнув, продолжил.

— Плохи твои дела боец. Светит тебе за твои выкрутасы, петля из фанерного щита на площади.

От услышанного, возмущение новой волной накатило на Кастета, соскочив со своего табурета, он, спешно, стараясь как можно быстрей высказаться, доказать свою невиновность и то, что содеянное им всего лишь желание восстановить справедливость, защита слабого.

— За что меня то казнить, ведь эта тварь издевалась над беззащитной женщиной. Я всего то и хотел пресечь эту несправедливость, заступиться за слабого. Она же над Викой издевалась я, когда зашел к ней, то от увиденного у меня просто крышу сорвало. Да от увиденного у любого нормального мужика сорвет башню.

Его перебил Полковник, проговорив.

— Ты по глупости влез в разборку двух баб. Заступник блин нашелся. Я извернувшись узнал, что Пухлому при допросе сказала твоя Вика. Что выглядываешь как та собака побитая. Она четко и ясно сказала, что они с Настькой любовницы, а по поводу произошедшего, что ты тут всем городишь, пояснила. Что из-за вас мужиков немного разругались и поэтому на почве ревности Сука ее немного повоспитывала. Все из-за ревности, ясно тебе. И самое главное, претензий она к Суке не имеет ни каких. А вот ты балбес напал на гражданина Мирного с оружием в руках и пытался убить эту тварь. Все это видели и хотя кривят свои недовольные морды, но все одно, подтверждают это, поскольку прекрасно понимают, что сегодня эта тварь, а завтра они. Люди не идиоты и все хотят спокойно жить в стабе пользуясь защитой закона. Ну а Пухлого ты знаешь, он уже все оформил, думаю тебя в последнюю очередь допрашивал.

Кастет, растерянно смотрел на своего командира, наконец начиная осознавать, что все против него и высказывание Полковника про петлю на главной площади стаба, это вовсе не шутка или угроза, это констатация факта.

— Ты вот что, голову пока не вешай, сегодня после обеда у вас будет совместный допрос с потерпевшей, насколько я знаю из законов стаба. Это что бы вы имели возможность примириться. Так вот, держи.

На стол перед Кастетом, легла большая красная жемчужина, виденная им в первый раз за все время проживания в стабе.

— Предложишь мировую этой Суке.

Мужчина все еще продолжая заворожённо смотреть на лежащую пред ним жемчужину, проговорил.

— Не справедливо это все. Да еще и кланяться в ножки этой твари. За что мне это все, за что?

Полковник, глядя исподлобья, проговорил, оборвав лепетания Кастета.

— За жизнь.

После обеда, как и говорил Полковник к нему в камеру пожаловал Пухлый и эта тварь, Настя Сука, наряженная беззащитной женщиной в воздушное платье в горошек. Он, не выдерживая всего того давления от визитеров опустив глаза в пол и радуясь, что они в камере без лишних свидетелей, выдавил из себя.

— Хочу пойти на мировую и откупиться.

Затем, протянув руку в перед, мужчина разжал ладонь на которой красовалась большая, кроваво красная жемчужина. Он старательно смотрел в пол поскольку не хотел увидеть торжествующий взгляд Насти. Он не просто не хотел, он боялся этого взгляда, торжествующего, призирающего, унижающего. Наконец в замершей тишине камеры, прозвучал противный женский голос.

— Я согласна на мировую. Вот