Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

— Что скажите молодой человек? Это порядка пятидесяти горошин, можно в рассрочку. Вы согласны?

Проговорил своим голосом судьи Пухлый. Кастет полностью подавленный, с чувством смачного харчка в душу, проговорил.

— Согласен.

Чех под взглядами Насти и Седого разъяренным зверем метался по гостиничному номеру где они проживали. Его душа была готова вырваться из груди, а сердце остановиться. Лучше бы все так и произошло, и он просто умер чем теперь осознавать свой позор. Теперь каждый будет тыкать пальцем в спину, пока ты был на кластерах мы жахали твою женщину. Они будут делиться меж собой, как и что у них происходило в постели, будут обсуждать ее тело, а этот баран даже и не догадывался, и противно хихикать над ним. Наконец он, не выдерживая разрывающую его душу обиду, уловил что его глаза наполнились слезами. Он хотел выбежать прочь от Насти с Седым что бы не опозориться своей слабостью, все знают, что мужчины не плачут. Но был перехвачен Настей, которая притянув его к себе, прижала всклокоченную голову к груди и присев на край кровати начала поглаживать по ней своей теплой ладошкой, говоря негромко.

— Ты не мучь себя, поплачь. Не перед кем выпячиваться, мы все одна семья.

Рука продолжала успокаивающе поглаживать по голове, отгоняя навалившуюся на него беду. Чех неосознанно опустился на колени пред женщиной еще сильнее прижав свою голову к ней и заревел в голос. Чувствуя, что ему вовсе не зазорно показать слабость и раздирающую его душу по живому боль. Ведь только в родной семье над ним никто не засмеется его не оттолкнут, а поймут, что бы он не сделал. Сквозь рыдания он подобно ребенку выдавил из себя.

— Почему, ну почему? Я ведь и подарки дарил и не обижал, заботился, думал в жены ее возьму, а она так.

Настя продолжая прижимать к себе здоровущего Чеха, заговорила негромко.

— Гулящая она. Не разглядела я сразу вот и получилось так. Оно ведь как у нас женщин, есть кто гуляет, есть кто не гуляет, но нет той, кто гульнула бы один раз. Думала поговорить, да у нее самой все узнать, может наговаривают злые языки, а оно видишь, как получилось. Любовничек ее чуть меня и не прибил, даже и прятаться не стали. Это ничего, ты сейчас поплачь, а потом, у нас память длинная мы плевка в нашу сторону не забудем. Придет время они своей харкотиной захлебнутся.

Внезапно ей в грудь ткнулась еще голова, опустившегося перед ней на колени Седого. Неосознанно, она обхватила и его поглаживая по короткому ежику волос. Чувствуя тепло и нежность, разливаемую на стоящих перед ней на коленях мужчин. Ту неповторимую нежность, что может идти от человека, давшего тебе жизнь. А прозвучавшее негромко от Седого.

— Мама.

Вовсе заставили ее душу вспыхнуть огнем, а сердце забиться в бешеном ритме. Объединили их всех воедино, произвольно полившиеся слезы.

Вопреки стандартному распорядку проводимой подготовки своей группы, Настя, пока Академик был в стабе все ночи проводила с ним, прогуливая утреннюю тренировку. На попытку Татьяны возразить, женщина, фыркнув, ответила, что она сегодня здесь, а завтра вообще неизвестно будет ли жива. Но по истечению недели Академик ушел на кластеры, а ее вызвал к себе Комиссар для выдачи очередного контракта для охотников за головами. Выйдя из дома, Настя неспешно направилась в службу безопасности стаба, до назначенной безопасником встречи, время еще было и поэтому она не торопилась. Подбежавшая к ней Вика, заискивающе глядя в глаза, заговорила.

— Здравствуй Настя.

Но женщина ей не ответила, все также неспешно шагая она, лишь сморщив недовольно носик, искоса, презрительно посмотрела на нее. Суетясь и буквально виноватой собакой семеня возле Насти, Вика затараторила.

— Я тебя поджидала, поговорить мне с тобой надо. Я ведь все правильно сделала, сказав Пухлому что мы с тобой любовницы, ты не подумай чего просто так правдоподобней получается. Я сразу ему сказала, что никаких претензий к тебе не имею ну типа получился у нас разлад там мы его и сами исправим. Ты не сердишься на меня, а?

Настя, все так же, не останавливаясь и не меняя своего презрительного выражения лица, проговорила процедив сквозь зубы.

— Не сержусь, молодец.

К этому высказыванию, оставалось только добавить хозяйское поглаживания по голове, словно собачонке, вертящейся под ногами. Продолжая заглядывать в глаза, Вика продолжила.

— Так я надеюсь у тебя ко мне нет претензий оно ведь все хорошо сложилось? И это, как мне с Чехом быть, а?

Настя, после того как прозвучало имя Чеха едва сдержалась от сворачивания этой тонкой шейки, не время еще.

— Ни как, он сказал что после твоей измены не желает с тобой общаться. Так что ты теперь вольная птаха, лети на свободу.

Проговорила Настя, стараясь побыстрее отвязаться от этой шалавы.

Вика, чувствуя, что ее сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения, довольная она смотрела в след удаляющейся Насте Суке. Вот и поговорила и все прояснила, да еще и от ненавистного чурки отвязалась. Может теперь ее жизнь наладится и все пойдет так как хочется ей. Из накатившей эйфории ее выдернул голос подошедшего Кастета.

— Викуля, что тебе эта тварь сказала?

— Она сказала что все, ни она не имеет претензий ни ее чурек. Я теперь свободна, понимаешь свободна. Я освободилась от этой твари, мне не нужно теперь ее боятся не нужно притворяться перед Чехом, можно спать с тем, с кем захочу и жить по своему усмотрению, пусть катится за забор может ее там монстры сожрут. Она кстати в безопасность идет, поговаривают что им Комиссар контракт на кого-то должен выдать.

Кастет посмотрел на нее, скрывая жалость во взгляде, наивная дурочка с хорошим телом и коротким умом. Она радуется и не понимает, что это просто отсрочка ее приговора, такие как эта Настька тварь, ничего не прощают и не забывают вот поэтому ему необходимо успеть рассчитаться с этой тварью. Нет в жизни справедливости говорите, все верно нет, поэтому ее нужно организовать самому. Едва он свернул за поворот как к нему подошел Клещ с ходу спрашивая.

— Ну что?

Вместо ответа он, лучась улыбкой поднял в верх большой палец и только потом проговорил.

— Договаривайся я в деле. Похоже завтра они рванут на кластеры.

Глава 26

Настя, едва взглянув на переданные Комиссаром выцветшие, пожелтевшие фото, небрежно убрала их в карман. Не чего