Фактор роста - Евгений Викторович Сурмин

И уже в спину уходящему Ивану:

— И спроси, где наш кофе, пожалуйста. Заснули они там что ли.

Дождавшись, когда за вестовым закроется дверь Павлычев осторожно отхлебнул горячий ароматный напиток. На вкус кофе оказался, пожалуй, ещё более резким чем ожидал майор. Даже две ложки сахара-песка только чуть сгладили экзотическую горечь. Зато почти сразу застучало сердце и захотелось немедленно идти что-то делать.

«И чего я сижу? Гость через полчаса уедет и поминай как звали. Может его манера выражать мысли и несколько странная, но человек то он, однозначно, хорошо информированный. Да и сумбур в его голове скорее всего от бессонницы, — Михаил Петрович сделал ещё один глоток, — точно, попрошу отсыпать себе, мозги прям продирает».

Комполка поморщился, вспомнив об ещё одном срочном деле. Вчера вечером из штаба корпуса пришло указание о немедленном пересмотре магазинов к пистолетам-пулеметам Дегтярёва и отбраковке негодных[65]. Проверив ради интереса сегодня утром с десяток автоматов, Михаил Петрович, к своему крайнему удивлению, выявил две негодных пружины. Значит нужно заниматься этим в серьёз и срочно. Где он найдёт замену если примерно 20 % пружин окажется негодными, он не представлял. Впрочем, это он обсудит позже с полковником Пушкиным. А сейчас нужно пользоваться тем, что к нему на огонёк залетел геройский «лётчик» Виктор Самойлов.

— Прекрасный напиток.

«А вот интересно, смогу я тонну настоящего заграничного кофе закупить для своего полка? Или комкор Власов сможет? — задал себе риторический вопрос Павлычев, и сам же себе ответил, — хренушки! Это же валюта! Смотри, как мозги прочищает, вот о чём надо сразу было подумать, а не на майорское звание внимание обращать. Похоже сидящему передо мной человеку звание сменить, что высморкаться. Не удивлюсь если где-то в Москве в сейфе наркомата обороны или внутренних дел лежит личное дело скажем полковника Иванова. А вот про ранения и "Героя» похоже не врёт. Вояка опытный.

— Я говорю! Долбануло по мозгам?

— Есть такое. Говоришь неделя?

— Да.

— Можешь что-то посоветовать?

— Только по своему профилю. Как командир стрелковой части я мало что стою.

— А твой профиль?

— В нашем случае противодействие диверсионным группам противника.

— Интересно.

— Как я уже сказал, командир стрелкового, а тем более мотострелкового полка из меня никудышный.

— Прям уж и никудышный?

— Такого опыта у меня нет совсем. Поэтому глупо лезть в чужую епархию со своими советами. Давай я лучше тебе, тащ майор, расскажу, как немцы войну начнут.

— Ну давай, товарищ майор.

— Буквально пару фраз про стратегию. Я хотел поговорить с Власовым, но он меня не принял. Ваш комдив, видишь, тоже куда-то уехал. Так что придётся тебе слушать.

— А и ничего страшного. Послушаю и Ефиму Григорьевичу, комдиву нашему, передам.

— Хорошо. Главное. Немцы относятся к нам очень серьёзно. Они прекрасно понимают мы не Польша и даже не Франция. А ресурсы Германии по многим позициям очень ограничены. Единственной стратегией, которая позволит им победить, это молниеносная война. То есть внезапный коварный удар всеми силами сразу без объявления войны.

Армия у них уже отмобилизованная и часть, достаточная для вторжения, уже стоит у наших границ.

Павлычев вздохнул. Обстановка была, мягко говоря, неспокойной. Даже до него простого командира полка доходят сведения о том какая махина разворачивается по ту сторону границы.

— В такой ситуации, и немцы это прекрасно понимают, спасёт цепочка глубоких операций по окружению. К моему глубокому сожалению, моторизованные соединения вермахта способны проводить операции на глубину в сотни километров. В первый же день войны они обрушат на нас главные силы с целью разорвать, а потом окружить наши войска по всей лини соприкосновения.

— А пупок у них не надорвётся?

— Это уже будет зависеть и от нас с тобой. Но я пока продолжу о планах, если ты не против.

— Извини.

Самойлов кивнул и продолжил.

— Что это значит конкретно для КОВО? Я тут пока по своему профилю работал, немного местность изучил. У тебя есть чистая карта округа?

— Найдём, — комполка отхлебнул ещё глоток кофе и покатал напиток на языке, удивляясь кому первому пришло в голову пить такую горечь. Достал из стоящего у сейфа шкафа карту и стараясь ничего не смахнуть со стола разложил её перед Самойловым.

— Пойдёт?

— Вполне. Сразу хочу сказать. Всё сказанное далее мои предположения. Планы немецкого командования я не знаю и знать не могу.

— Я это прекрасно понимаю.

— Хорошо. Предполагая направления главных ударов, мы исходим из следующих предпосылок. Первое, способность вермахта оперировать крупными моторизованными соединениями. Второе, желание окружить ту часть войск округа, которые находятся южнее условной линии Львов — Тернополь — Черновцы.

— Это же… — майор Павлычев не смог сразу подобрать слова характеризующее предположение гостя.

— Это первый удар. Потом немцы, разумеется, планируют развить наступление на Киев и за Киев. Но давайте не будем заглядывать так далеко. Я всё-таки очень надеюсь, что мы этого не допустим.

— Разумеется!

— И третье. Моторизованным войскам нужны дороги. Хорошие дороги. Исходя из всего вышесказанного, основной удар немцы нанесут севернее Львова, перейдя границу по фронту Владимир-Волынский — Сокаль в направление Луцк — Дубно. Где-то на рубеже Ровно — Острог враг повернёт часть сил на юг замыкая окружение. Вспомогательный удар будет нанесен с территории Румынии. Вероятно, из района Липканы на север и северо-восток.

Следя, как Самойлов стремительно водит карандашом по карте замыкая стрелочки в районе восточнее Тернополя Павлычев испытывал очень противоречивые чувства. С одной стороны, план вроде бы логичный. Если у тебя есть несколько боеготовых мех корпусов, или что-то аналогичное, то весьма здравый план. С другой стороны, всё нутро комполка протестовало против того, что он видел на карте. Отдать немцам города Львов, Дрогобыч, Станислав, Тернополь. Да кто ж им позволит? Врёшь! Никогда!

Павлычев со злостью посмотрел на «лётчика» собираясь высказать ему, что он думает про такие планы, и наткнулся на не менее злой взгляд.

— Не будем тратить время. Если война не начнётся в июне, меня, скорее всего, отдадут по трибунал, но сейчас это не важно, — Самойлов словно прочитал мысли комполка, — лучше запоминай майор. В первый день будет неразбериха. Но главный удар будет севернее Львова. Севернее! Сообщения о танках и десантах противника южнее Львова будут не соответствовать действительности. Вообще опасность десанта сильно преувеличена. Будет череда противоречивых приказов. Местами паника и провокации.

— И что же ты предлагаешь делать?

— Не торопится и не паниковать. Помнить, что бить надо на север или запад. На юг это потеря ресурса и времени.

— Приказы не обсуждаются, — комполка одним залпом