Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

– И правда, воды у нас теперь вдоволь, – лорд Теус поспешил перевести тему, бросая Айраэль быстрый взгляд. – Правда, Ваше Высочество?

Айраэль благодарно поймала его внимательный взгляд. Знала, что он пытается помочь ей вернуть внимание увлеченных спорами мужчин.

– Осколку звезды нашлось отличное применение, – согласилась принцесса. – Оказывается, он прекрасно очищает воду. Теперь у водных магиков будет чуть меньше забот, а мы можем набирать воду прямо из реки и пить ее сразу, без кипячения.

– Вы что же, приладили осколок прямо в реке? – с позабавленным изумлением спросил барон Феб. – И где же именно, позвольте спросить?

– Вам так нужно знать? – До этого молчавший Пастерце задал вопрос так резко, что сидевшие поблизости лорды вздрогнули. Пастерце ясно дал понять: о звезде никому лучше не спрашивать.

– Ну, не то чтобы…

– Он спрятан в хорошем месте, – ответила Айраэль спокойно, поправляя два кулона на груди: один со знаком звезды, другой с изящным серебряным ключиком. – Благодаря положению осколка чистой водой могут пользоваться и горожане, что привозят нам еду. Это меньшее, что я могла придумать, чтобы отблагодарить их.

Энцелад, стоявший в углу кабинета, бросил на принцессу долгий взгляд.

– Раз принцесса считает… – пробормотали аристократы, избегая ее взгляда.

Айраэль знала, что одно ее присутствие вызывает у многих мужчин в кабинете если не ухмылки, то откровенную неприязнь. Они не видели перед собой принцессу. Самое большее – девочку в платье ее матери и со взглядом ее отца, по чьей вине весь их мир перевернулся.

Айраэль могла понять их дискомфорт. Но сказать, что это не расстраивало, было бы ложью.

– Мы – все, что осталось от этой страны, – сказала она четко и прямо. – Нам нужно помогать друг другу, а не грызть глотки. Я ценю вашу помощь и приму решение о дальнейших действиях в ближайшее время. Тем временем мы ожидаем официальных сообщений от дружественных государств, чтобы получить политическое убежище, а также ждем информации от принца Ригельда. Вы все знаете, что этот дом не может содержать армию и уж тем более не выстоит против натиска врага, а врагов у нас много, не только Бездна. Так не будьте врагами друг другу. А я сделаю все возможное, чтобы поддержать вас.

* * *

Айраэль вышла на балкон, вдыхая холодный воздух. Отсюда она видела ту самую гору, где когда-то высился прекрасный белый храм. Теперь над ней вилась уродливая туча, тянущая лапы над огромными пространствами земли, озер и лесов.

Пастерце, что последовал за принцессой, остановился за ее спиной и тихо сказал:

– Вы справились.

– Нет, – она сложила руки на груди, кутаясь в накидку матери. – Они все еще боятся больше друг друга, чем Бездны. Если их не помирить, они сожрут друг друга раньше, чем до нас доберется скверна.

– Позволите мнение?

– Я настолько страшна, что у меня нужно просить разрешения? – неловко усмехнулась она.

– Простите. В этой накидке вы похожи на Ее Величество.

Айраэль покачала головой и взмахнула рукой, приглашая продолжать. Пастерце сделал шаг ближе, понизив голос.

– Вам нужно быть осторожнее с тем, кому вы помогаете.

– Уж прости, горожан бросить я не могу. Им никто не поможет, если не мы.

– Я не про горожан. Я про аристократов.

Айраэль обернулась, нахмурившись.

– Не стоит звать под свое крыло всех, – настойчиво и тихо повторил он, покосившись в комнату. Айраэль проследила за взглядом. Барон Феба, уперев руку в бок, смеялся над какой-то репликой капитана Эридана. Лорд Ноктвуд тихо переговаривался с бароном Гиперионом. Граф Япет забился в свой угол, сложив на груди руки и нервно дергая ногой, не желая ни с кем разговаривать. – Среди присутствующих полно волков, что только и ждут, как бы вонзить клыки вам в горло. Они никогда не помирятся, скоро возникнут новые лагеря. И вам придется выбирать сторону.

Айраэль помрачнела. Так вот она какая – власть. Как жаль, что сладость у этого блюда отсутствовала напрочь. Во рту ощущалась одна горечь.

– Слушай, о чем все говорят, и сообщай мне.

– Да, – приложил он кулак к груди.

* * *

Айраэль теперь виделась с Пастерце постоянно. Они очень сблизились, обсуждая тех, кому можно или не стоит доверять, проговаривая вслух планы или, когда оба были свободны от дел, проводя время вместе. Иногда они просто гуляли в пределах золотого купола, чтобы не сойти с ума от давления и страха, повисшего в воздухе.

Их всегда сопровождали двое людей лорда Ноктвуда. За прошедшую неделю Айраэль смогла выяснить, что немого магика звали Энцелад, а боевого – Мимас. Айраэль была довольна их помощью во время перехода, поэтому никаких иных, тем более иностранных магиков, видеть рядом не желала. Нельзя было исключать, что они могли шпионить.

– Спасибо, что ты рядом, – сказала она ему однажды во время прогулки. – Не знаю, что со мной случилось, если бы не ты.

– Рад быть полезным.

Они остановились на пригорке, наблюдая золотое небо. На самом деле, снаружи хлестал дождь, но из-за золотого купола казалось, что солнце расцветило облака, а дождь был не злым, но грибным, и в небе вот-вот появится радуга.

– О чем ты думаешь? – спросила Айраэль, бросив взгляд на Пастерце.

Тот, не переставая глядеть на небо, чуть приподнял брови, словно задумываясь над ответом. Айраэль успела заметить, что он никогда не менялся в лице, когда говорил с лордами или слугами, но наедине с ней позволял себе чуть больше.

– О человеческой природе.

Она сдержала улыбку. Айраэль всегда по-хорошему забавляло, что Пастерце изучал людей, как один из видов фауны, будто бы не причисляя себя к ним. То было и понятно – до десяти лет он жил в Темнолесье совсем один, не считая отца. Тогда люди для него были такой же редкостью, как для Айраэль – ходячие деревья. Интересно, какое место в его мировоззрении люди занимают теперь.

– О чем именно?

– На что готов человек, лишь бы сберечь то, что ему дорого.

– Н-да. Аристократам, кажется, дороги только они сами.

Мизинец еще ощущал тепло, даже когда они не соприкасались руками. Айраэль было хорошо просто оттого, что они стояли рядом. Она прикусила щеку с обратной стороны. Ее рука коснулась рукава Пастерце.

Но не нашла руки. Пастерце отстранился, поклонившись:

– Пойду в особняк первым.

Айраэль сдержала разочарованный выдох.

– Хорошо.

Она не стала удерживать. Пастерце в последние дни казался отстраненным, будто носил маску, но она могла его понять. Самой спрятаться хотелось не меньше.

Она осталась на пригорке одна. Ветер нежно колыхал