Тени Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

К тому же, нам, попросту, не с чем обращаться к регуляторам. У нас нет серьезных улик против Себарга. Оставленное им письмо — распечатка набитого на компьютере текста, без отпечатков — я проверял. Искалеченный магией тролль — нем и глух. А твои показания… Да кто поверит мистику, тайно переброшенному в Тегваар полгода назад и все это время проживавшему здесь по поддельным документам, маскируя драгоценное умение. Те же темные регуляторы первыми обвинят тебя в незаконной спекуляции маной и неуплате налогов в казну Тегваара. И вместо уважаемого местного мага Себарга, который, как только узнает кто ты есть на самом деле, разумеется, скажет, что ты его оговариваешь из-за расхождения в цене на предложенную контрабандную ману — я бы, на его месте, точно так сказал… Так вот, вместо Себарга в Замок Тьмы регуляторы отвезут тебя.

И третий пункт твоего плана тоже никуда не годится. Устроить магу, как ты выразился, головомойку в его жилище, где каждый камень пропитан его защитной магией — затея практически неосуществимая, даже при поддержке регуляторов. Вдвоем же нам вот так в лоб соваться в логово Себарга и вовсе самоубийство чистой воды.

Нет, нахрапом действовать нельзя, тут нужно хитростью. Мы должны сыграть на уверенности Себарга, что обе нанятые им тени мертвы. Он знает, что вытянуть его имя у мертвецов-исполнителей мне не под силу — в некромантии я полный профан. И, следовательно, не боится мести с моей стороны. А, значит, не станет затравленным зверьком сидеть дома. Непременно пойдет веселиться и праздновать успех. И вот здесь нужно будет незаметно к нему подобраться. Сделать это проще всего через твоего фермера… Кстати, расскажи-ка, Артем, как ты угодил к нему в жнецы.

Артем бросил на стол окровавленный платок, достал из коробки сигару, обрезал кончик и кое-как пристроил между опухших губ. Чиркнул спичкой, раскурил и, утопая в облаке белого ароматного дыма, стал рассказывать смакующему коньяк собеседнику немудреную историю своего проживания в Светлом Тегвааре…

Эпилог

Эпилог

Тощий прыщавый парень в джинсах и футболке нелепо смотрелся в огромном кожаном кресле за массивным дубовым столом отцовского кабинета. Он сидел, положив руки на колени, в расслабленной позе, но совершенно неподвижно. Черты юного лица заострились в гротескной маске удивления. На столе перед ним лежала фотография девушки, его ровесницы, с очаровательным ангельским личиком. Парень уставился на фото невидящим взглядом. Он был мертв.

— Рассказывай, капитан.

В распахнутые двери кабинета вошли двое. Сорокалетний крепыш следователь в потертом джинсовом костюме. И высокий, но худой, участковый, лет тридцати, в полицейской форме с погонами капитана.

— Крюков Николай Львович. Неделю назад исполнилось восемнадцать. Сегодня утром его обнаружила уборщица, — зашептал на ухо следователю прибывший на место первым участковый. — Она, как обычно, в начале седьмого открыла кабинет — ну чтобы пыль смахнуть с мебели, ковер подмести… В общем, открыла и увидела за столом молодого хозяина.

— Что значит открыла? — уточнил следователь. — Он был заперт?

— Совершенно верно. На двери кабинета английский замок. Захлопываясь, дверь автоматически запирается. Причуда Крюкова старшего. Ключ от кабинета имелся только у него и дворецкого. Дворецкий на время уборки отдавал свой уборщице.

— Блин, как все сложно у этих богатеев… Кстати, а сам-то хозяин дома где?

— Лев Сергеевич с супругой три дня назад отбыли в круиз по тихоокеанскому побережью.

— Красиво жить не запретишь, — вздохнул следователь. — О смерти сына родителям сообщили?

— Нет пока.

— А чего тянут?

— Дворецкий хозяина опасается. Уж больно крут Лев Сергеевич в гневе. А тут вдруг умирает единственный ребенок. Сын. Наследник. Получается, не доглядели. И смерть какая-то непонятная, нехорошая. На вас, Андрей Петрович, он крепко надеется. Что вы разберетесь в этой тайне. Тогда уж позвонит. И все, как есть, доложит.

— Понятно… Значит, парень остался в доме за хозяина, и отец ему доверил ключ от кабинета… Прислугу не расспрашивал, кто последним вчера парня видел?

— И спрашивать не пришлось, сами сказали. Вчера в половине девятого за ужином… В доме заведено, что в обычные будни прислуга ужинает за одним столом с хозяевами. Типа демократия. Так вот за столом Николая видели все. Он выглядел как обычно, ни на что не жаловался. Хорошо с аппетитом покушал и ушел в свою комнату. Больше никто его живым не видел.

— А его комната далеко от кабинета?

— Рядом. Они на одном этаже. Несколько шагов по коридору. Хотите, провожу?

— Позже… Значит, незаметно пробраться сюда из своей комнаты ему ничего не стоило… Еще вопрос. Ты же местный участковый, должен быть в курсе — парнишка никакими запрещенными препаратами не увлекался?

— Ну что вы, Андрей Петрович. Коля спортсмен. КМС по бегу.

— А на вид не скажешь. Хилый какой-то. На бегуна совсем не похож.

— Он марафонец. Они там все такие. Худые и жилистые. Но выносливые, как верблюды.

— Понятно… А что за фотография перед ним. Ты эту девочку видел?

— Конечно. Это Зоя Орлова, Колина одноклассница. У Орловых дом тут, в поселке, на соседней улице. Хорошая девочка, с хулиганами местными не якшается, тоже спортсменка, занимается троеборьем.

— Они дружат?

— Да кто их сейчас поймет, дружат — не дружат. Это раньше дети за ручку ходили, все было на виду. А сейчас днюют и ночуют в сетях. Поди уследи, кто там с кем о чем переписывается.

— А окна в кабинете, когда парня обнаружили, вот так же плотно были закрыты, как сейчас?

— Да, все точно так, как и было. Никто ничего не трогал.

— Следов насилия не видно. Получается, молодой здоровый парень заперся в отцовском кабинете, сел в кресло, положил перед собой фотографию знакомой девушки и умер. М-да, без Семеныча тут не обойтись. Может он со своей походной лабораторией чего нароет. Кстати, где он? Почему до сих пор нет?

— Не могу знать. Я связался с Управлением, доложил о происшествии на участке. А вас направляли сюда другие люди.

— Вот вернусь, устрою этим направляльщикам веселую жизнь. Почему следователь уже полчаса на месте, а эксперта, без которого он, как без рук, до сих пор нет и в помине?

— Да где же полчаса, всего на десять минут опоздала, — вдруг вклинился в мужской разговор звонкий девчачий голосок.

Обернувшись, следователь с участковым обнаружили на пороге кабинета рыжеволосую красотку в ослепительном наряде. И костюм, и