Командор - Никита Киров

был — взять генерала Салаха под ручки и увезти на крепость, чтобы он предстал перед светлым ликом нашего императора и покаялся. И надо побыстрее, пока его кто-нибудь здесь не перехватил. У него тут много друзей.

— Вертушка будет? — спросил Джамал.

Он сел в стороне и отпил воды из фляги, после сплюнул и вытер грязное от белой пыли лицо. А из прохода тем временем выходили десантники, которые шли следом за разведчиками.

— Да лучше бы пристрелили меня, — сказал генерал Салах и брезгливо отряхнул рукав мундира, будто не замечая окровавленной повязки на правой руке. — Всё равно я не собираюсь стоять перед этим сопливым…

Джамал молча и демонстративно отклеил кусок клейкой ленты, что была повязана вокруг приклада его автомата. Генерал Салах намёк о кляпе понял с первого раза и промолчал.

— Ну и родственнички у тебя, — Ермолин посмотрел на Джамала и повернулся к остальным. — Ладно, пацаны, ходу, пока сухари не пришли.

* * *

Некоторое время спустя…

За генералом прибыл отдельный вертолёт МВ-12. Это было опасно, но риск того, что Салаха отобьют инфы, был слишком велик, поэтому крепость решилась на манёвр.

И, конечно, этому предшествовал долгий артиллерийский обстрел и атаки авиацией, чтобы прижать противника.

Наконец, вертолёт сел рядом с означенным местом, где зажгли сигнальные шашки. Место вдали от атаки, но в городе всё ещё было достаточно врагов.

Разведчики потащили генерала внутрь и забросили в десантное отделение, где уже сидело несколько гвардейцев из конвоя.

Но машина не взлетала, ведь кто-то полез внутрь.

— Вы куда? — командир вертолёта заглянул в десантный отсек. — Ну-ка нахрен тащи их отсюда! На это приказа не было!

— Да успокойся, — сказал второй пилот спокойным голосом и начал переключать тумблеры. — Это же десант, у них всё рассчитано, всё понимают. Не подставят.

Командир был молодым, он закончил академию Сильва Коллис и был выше по званию. Второй пилот был старше его, и боевых вылетов побольше, но у него были проблемы с командованием, поэтому его не повышали.

— Не положено! — возмутился первый пилот. — Приказ был!

В десантный отсек начали ставить носилки с ранеными.

— Вытаскивай! — приказал первый, крикнув это очень громко, и начал подниматься. — Или я вас сейчас…

Второй поморщился, но ничего не сказал. Первый прошёл в десантное помещение.

— У нас всего несколько человек, кому не можем оказать помощь на месте, — спокойно сказал старшина Ильин, забираясь внутрь. — Умрут, а так хоть шанс будет. Заберите их на крепость, пусть доктора там помогут. Это же десант.

— Вытаскивай их! — снова приказал первый. — Или я…

По вертолёту прошла автоматная очередь, следом вторая. Один из десантников, только что вылезших наружу, вскрикнул и упал на землю, держась за бедро, остальные открыли ответный огонь, и разведчики добавили.

Одна из пуль попала в иллюминатор в десантном отделении и пробила его, вторая ударилась в обшивку. Первый пилот вздрогнул, пригнулся и выругался дрогнувшим голосом, но Ильин не шелохнулся.

Вскоре врага подавили.

— Уже почти всё, — сказал старшина всё тем же голосом. — Перевеса не будет, мы заканчиваем. Чем раньше закончим, тем быстрее улетите.

— Если не вытащишь… — с угрозой сказал первый пилот.

Он положил руку на кобуру, а потом посмотрел на Ильина. Тот прямо стоял перед ним, даже не прикоснувшись к оружию, но его взгляд говорил о многом. Форма в крови, головной убор потерян, но старшина стоял прямо и не похоже, что он был готов уступать.

— Взлетать надо, — напомнил второй пилот. — Или уже никуда не полетим.

— Мы уже все, — сказал старшина и взревел своим могучим голосом: — Всех занесли? Быстрее! Отходим!

— Да куда столько орать? — тихо выругался один из десантников, но Ильин этого не услышал.

На полу, прямо рядом с пленным генералом, уже лежало несколько носилок. У одного бойца не было ноги, у другого рана в животе, у третьего была перебинтована грудь…

Ермолин, залезший было внутрь, посмотрел на это, переглянулся с Джамалом и выпрыгнул, придерживая пулемёт.

— Освободил одно место, — проговорил он. — Давайте ещё кого-нибудь.

— Больше тяжёлых здесь нет.

Ермолин без лишних слов подхватил парня, только что раненого в ногу, и забросил его внутрь.

— Перевяжи, — велел он растерявшемуся гвардейцу и бросил ему пакет с бинтом.

Вертолёт взмыл в небо. Вслед ему выпустили несколько пуль, но они цели не достигли.

— Я на него рапорт напишу, — пожаловался первый пилот в кабине. — Наглый какой! Я офицер, а он…

— Да пиши чё хочешь, — второй пилот брезгливо посмотрел на него и вернулся к работе.

— Так стреляли же по нам из-за него! А так бы…

— Не слетаемся мы с тобой, — глухо сказал второй.

— Ты о чём? — возмутился первый.

Но второй промолчал.

А на земле Ермолин достал сигареты и протянул одну старшине. Тот не заметил, темно было, а сигнальные шашки прогорели.

— Не перевариваю я его папашу, если честно, — сказал разведчик, разговаривая больше сам с собой. — Лучше здесь останусь, а то будут меня в свои семейные разборки посвящать.

— Куда они опять? — пробормотал Ильин, глядя вперёд.

— Да тут дело в том, что Джамал… ты чего, это, командир? — Ермолин с беспокойством посмотрел на старшину. — Ты чего это мне тут удумал?

— Вы куда… — ослабевшим голосом сказал тот и медленно пошёл в сторону отделения десантников, собравшихся вместе. — Я же вам говорил, что нельзя кучей стоять. Вдруг снайпер…

Он сделал несколько мелких шагов, сначала стараясь держать спину ровно, а потом даже начал выгибать её назад, чтобы сохранить равновесие. Но всё равно упал лицом вниз.

— Старшина! — закричал кто-то и бросился к нему.

Ермолин подскочил первым и сразу заметил, как из-под бронежилета текла тёмная кровь. Ранили в вертолёте, пуля прошла между плит, а он скрыл.

— Даже не дёрнулся, когда попали, — проговорил он. — Ну и выдержка у тебя, старшина. Лишь бы своих погрузить успеть, а про себя… Санитара! — громким голосом рявкнул он. — Санитара сюда, мать вашу!

* * *

В это же время…

Радист протянул мне гарнитуру и начал крутить рукоятки настройки на рации.

— Герань-2, Герань-2, — говорил я. — Это Рябина-1. Приём.

— На связи, Рябина, — отозвался искажённый голос капитана Зорина. — Рад слышать, брат. Некогда. Сухари перестроились, на нас лезут. Вообще никакого спасения от этих гадов. Приём.

— Мне нужно знать, где их штаб, — сказал я. — Ты ближе к ним, что думаешь? Они где-то в твоём районе. Где самое жёсткое сопротивление было? Мы допросили одного сухаря, он ткнул по карте, но где точно штаб, он не знает. Есть мысли? Приём.

Пленный пустынник особо не выделывался и сразу указал место, где видел