Командор - Никита Киров

Ну или чтобы крепость взмыла в небо. Это похожий принцип.

Это как искра в двигателе, что приводит к зажиганию топлива. Но сейчас совсем другой масштаб.

Бах! Взрывы раздавались снаружи, дикий вой миномётов становился всё громче. Бой продолжался. В подвале никого, но сверху слышалась стрельба. Где-то стреляли танки, рядом палил пулемёт. Одна угроза минула, но это ещё не всё, а мои люди отбивались от превосходящих сил инфов.

Надо мной с громким гулом пролетели самолёты, затем раздались ещё взрывы. Но враг не отступал. И что я могу сделать прямо сейчас?

Я вытянул руку, и её тут же оттянуло вниз. Тяжёлое, очень длинное оружие. Глефа с прозрачным красным лезвием, как стекло, и резным древком, очень тёплым, будто живым. Я взмахнул, чтобы перебить висящий на стене провод, и он упал, а на бетонной стене позади него остался глубокий порез, будто я порезал бумагу.

Глефа очень острая, тяжёлая, но этого мало, чтобы сдержать пехотную дивизию.

Это — не основное оружие. Когда-то Небожитель Моктар взорвал гору. Что из его способностей поможет мне сейчас?

* * *

Тем временем. Крепость…

Рация хрипела. В эфире, среди позывных, докладов, координат и ругательств, на фоне которых слышалась стрельба, раздались условные слова, которые ждал генерал.

— Дедушка приехал! — кричал кто-то звонким голосом. — Дедушка приехал!

В штабе тут же началось оживление, штабисты начали суетиться, а майор Варга отошёл к радиостанции, чтобы организовать эвакуацию пленника.

— Что это значит? — строго спросил император Громов, глядя на генерала.

— Мы захватили генерала Салаха, Ваше Императорское Величество, — проговорил Рэгвард. — Живьём.

А следом раздалось другое кодовое донесение, которое он ждал ещё больше:

— Говорит Рябина-1, — голос сбивался, потому что вокруг слышались взрывы и выстрелы. — Вернули посылку! Вернули посылку!

Император вопросительно посмотрел на Рэгварда.

— Это значит, что бомба обезврежена, — пояснил генерал. — Десант и разведкорпус справились. Но они всё ещё под угрозой окружения.

— Это Снегирь-2, ещё две посылки найдены, — доложили по рации грубым голосом. — Отправим домой, когда приедет шофёр.

— Это можете не расшифровывать, я понял, — сказал император. — Значит, победа? — спросил Громов.

— Ещё нет, — генерал покачал головой. — Здесь целая дивизия мятежников. И они до сих пор продолжают бой, а у нас в этом районе мало сил.

Громов очень внимательно посмотрел на него, затем на свою свиту, включая начальника службы безопасности и адъютанта. Безопасник шагнул было вперёд, но император покачал головой.

— Доделайте работу, генерал, — сказал Громов и развернулся. — Когда закончите, жду вас у себя.

Майор Варга с беспокойством посмотрел на генерала, ведь эти слова могли означать как награду, так и наказание.

Но Рэгвард отмахнулся. Дело ещё не закончено. Он продолжил отдавать приказы.

Глава 20

Лацератор — личное призываемое оружие Небожителей из рода Моктар. По неизвестной причине исчезло после подавления восстания Чёрного Волка и гибели его самого в 507 году. У его наследников личного оружия не было вовсе, как нет и данных об основной способности…

Я полагаю, что Таргин создавал следующих Моктаров из какой-то другой Эссенции, ведь, как мы оба знаем, изначальных Небожителей было больше Восьми…

Могу предположить, что эту душу спрятал, как некоторые другие, обрекая на вечное заточение…

Из письма профессора Дэйра Лорду-Наблюдателю Огрании Яну Варга, 794 год.

Холод на улице не чувствовался, мне даже было жарко. Ещё бы, учитывая, что творилось вокруг.

Бах! Бах! Бах!

Три мощных взрыва прогремели совсем недалеко от нас. Земля содрогнулась так, что кто-то из наших чуть не упал. Стены недавно захваченного двухэтажного недостроенного дома начали трястись.

Если бы здесь были окна, их бы вышибло, поранив нас осколками, но их уже давно нет.

— Вот так надо было воевать, — очень тихо проговорил Ильин, думая, что я не слышу. — С первого дня.

И вряд ли бы кто-то с этим поспорил. Столько бы наших выжило.

— Давайте, родные, ещё немного поднажать, — прошептал старшина себе под нос, а потом снова принялся орать и командовать.

Один из бойцов инстинктивно пригнулся, когда над головой с огромной скоростью и очень громким шумом пролетело звено реактивных самолётов, вылетевших с крепости.

Они сбросили бомбы, и над тем местом поднялось сплошное зарево огня.

Но враг не сдавался и грозил затопить нас сплошной массой пехоты. Они прятались от обстрела по дворам и катакомбам, по подвалам и в окопах, и всё равно шли в бой, даже оставшись без бронетехники.

Не для того, чтобы уничтожить нас, а чтобы вырваться из окружения. Но мы стояли на их пути.

— Лейтенант, — позвал я Воронцова, засевшего на втором этаже. — Что с группой разведки? Задание выполнено?

— Они посылали сигнал, что выходят наружу, — прокричал он.

Та-та-та! Заработал тяжёлый ротный пулемёт рядом с нами. Большие гильзы посыпались на грязный пол, пулемётчик открыл рот и оскалил зубы. Сильно запахло порохом.

— И штаб тоже передавал, что их надо встретить, — продолжил лейтенант.

— Шутник! — подозвал я.

Пашка подбежал ко мне, на ходу дожёвывая что-то. Кажется, он грыз кусок сыровяленой колбасы, но увидев меня, спрятал кусок в карман.

— Сержант, нужно встретить разведчиков со своим отделением и проводить к точке эвакуации, — я показал ему место на карте, которую достал из сумки.

— Есть.

Взорвался снаряд из миномёта, и на карту насыпалась земля. Я смахнул её ладонью с шершавой поверхности.

— Ну и долбят сухари! — Шутник вытер вспотевшее лицо. — Пошли-пошли, пацаны! Давай, Конь, скачи быстрее, — добавил он с ехидным смешком. — Побежали. Там наши с ними! Быстрее!

Его отделение ушло следом, почти все они в строю.

— И где Ильин? — спросил я. — Только что был здесь.

— Ильин уже на передовой, — наконец ответил Воронцов, спросив кого-то из своих. Он тоже вдруг вспотел. — Они там чуть не пробились. Если не прибудет подкрепление — нам крышка.

— Держитесь, — сказал я. — Помощь будет.

Имперская армия пыталась сдержать натиск огромной массы людей, и это получалось, но этого было недостаточно, чтобы их разгромить.

Пора вступать в бой мне. То, что я сделал с бомбой, всё-таки как-то повлияло на меня. Я забрал ту силу, что вызвала реакцию, но не мог её хранить. Она будто выплёскивалась наружу, поэтому мне было так жарко.

И окружающим тоже.

Может, я и смог бы это удержать, но не знал как, а Таргин явно не горел желанием помогать. Да я бы его и не просил. А вот личность Моктара обрела покой, осталась только чистая сила Небожителя.