Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

знаю. Это займет время, очень много времени, но я вернусь к тебе, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. Когда ты найдешь водяного. И оборотницу. Когда я буду нужна тебе больше всего.

– Водяного? Какого водяного? Оборотницу? Какую оборотницу? – Я был ошеломлен, о чем говорила эта незнакомка? – Кто… кто вы? Как вас зовут?

– Меня?

– Да, прошу, скажите, как вас зовут.

– Алина.

Истерзанный юноша отдал ей драгоценности своей покойной матери, не ожидая ничего взамен, и эта щедрость помогла ей вырваться из сетей торговцев телами, отточить свои природные таланты и начать новую жизнь.

Она была уже очень стара, кости у нее ныли, суставы скрипели, а иногда она даже не могла удержать мочу. Но, почувствовав его пробуждение, пробуждение того щедрого мальчишки, соединенное с его искренним зовом и возрождением уснувшего сердца, ведьма поднялась на ноги. Пришло время исполнить свое обещание.

Алина покинула свою пещеру отшельницы с широкой улыбкой.

* * *

Они проснулись в объятиях друг друга.

Сбившиеся простыни, распотрошенные подушки, черные волосы, длинные фиолетовые пряди, догоревшие свечи и пустые чашки из-под чая.

– Я не успею, не успею! – забеспокоилась Нилея, торопливо спрыгивая с кровати.

– Ты всегда успеваешь, – рассмеялся Райкх, уткнувшись лицом в мягкие бархатные подушки.

– Хватит шутить, пират, – огрызнулась наяда. – У меня три недели, три недели, чтобы написать десять глав! Я не успею! Клянусь луной… Все у меня из головы вылетит! – испугалась она.

Райкх приподнялся и поймал ее в свои объятия.

– Успокойся, Нилея, ничего никуда не денется. Люди знают твои истории, живут ими и, что важнее всего, хотят еще. Ты известная писательница.

– Не хочу грубить, но мне уже надо вставать.

Он безропотно отпустил ее.

– Как скажешь.

Наяда накинула на себя первую попавшуюся одежду и бросилась к письменному столу.

– Это моя рубашка, – сказал Райкх, поднимаясь.

– Тогда я у тебя ее одолжу, – ответила Нилея, доставая из ящика стопку бумаг и обмакивая перо в черные чернила. – Я не встану отсюда, пока не закончу хотя бы половину следующей главы. Время поджимает.

Капитан натянул кожаные штаны и босиком направился на маленькую кухню, не проронив ни слова, чтобы не прерывать творческий процесс своей драгоценной возлюбленной. Он разжег огонь, подогрел воду и молоко, приготовил черный чай и неспешным шагом вернулся в гостиную. Поставил чашку на край стола.

– Спасибо, – пробормотала наяда, не отрываясь от работы.

– Не за что.

Мужчина взял свой кожаный портфель, и пока Нилея писала истории, принялся заполнять выверенными словами и уравнениями страницы своих алхимических журналов, перенося на бумагу все, что узнал за время пребывания в легендарной деревне на утесах.

Прошли долгие часы в тишине, каждый был погружен в свой собственный проект.

Закончив, Нилея залпом выпила свою чашку чая, уже остывшего. Выдохнула. «Ах, – подумала она, – как вкусно!»

– Ты тоже закончил? – спросила она, оборачиваясь. – Ой, прости. Я думала, ты уже…

– Я закончил записывать выводы своих последних изысканий некоторое время назад, – прервал он. – Не извиняйся.

– Тогда что ты делаешь?

– Рисую.

Нилея вышла из-за стола и присела на кровать, чтобы взглянуть на рисунок пирата. Она улыбнулась.

– Это Джимбо и Пам, да? В таверне. Как я уже говорила, ты хорошо рисуешь. А сзади выглядывает Винни.

– Рад, что ты их узнала, – радостно сказал Райкх. – И спасибо.

– Да кто бы не узнал? Это же они. Черты лица, выражения, жабры на шее и татуировки Джимбо, его гарпуны; уютный интерьер, огни, котел, розовые пряди и рога Пам, облачные оладушки на тарелке, тыквенные латте; бело-золотые крылья огневицы. Это они вдвоем – втроем – в таверне.

– Нравится? – спросил он.

– Конечно.

– Я подумал, что им будет приятно получить что-то на память обо мне, когда я уеду, – сказал Райкх, искоса поглядывая на наяду. – Через несколько недель «Карина» будет готова снова выйти в море.

– И теперь ты капитан.

– Да.

– Я тоже хочу сделать для них что-нибудь, – наяда собрала волосы, – написать историю, может быть, ведь это то, что у меня лучше всего получается. Историю об этом великолепном месте, чтобы все услышали о нем и знали, что здесь рады всем. Разумеется, тем, кто приходит с добрыми намерениями. Деревня не проклята, как болтают, но у нее есть свои защитники, – Нилея рассмеялась. – Кто бы мог подумать, что такой милый и очаровательный огневик, как Крыс, может за считаные секунды превратиться в такого титана.

– Огневики были и остаются великой загадкой. – Пират сделал последний глоток из своей чашки. – Я хотел… хотел предложить тебе кое-что.

– Что именно?

– Чтобы ты присоединилась к команде, – выпалил он. – К моей команде, собственно, но на независимых условиях, – уточнил он. – Вот, дай объяснить. Я не буду отдавать тебе приказы, ты сможешь быть сама по себе, при условии, что будешь соблюдать основные правила корабля, чтобы сохранялась добрая атмосфера. У тебя будет собственная каюта, но тебе придется подстраиваться под распорядок и обычаи «Карины».

Нилея опешила.

– Что?

– Чтобы писать, нужно вдохновение, верно? – сказал пират. – И лучший способ найти его – это увидеть мир, окунуться в неизвестность, получить опыт. Ты давно путешествуешь, ходишь пешком, переезжаешь с места на место, чтобы узнавать чужие обычаи, общаться с людьми и придумывать истории. Ты делаешь это по суше, и взгляни, чего ты достигла. Я предлагаю тебе делать то же самое, но на море. Я приглашаю тебя отправиться со мной, приглашаю питать свое воображение еще больше в месте, которое ты пока не знаешь, расширить свой кругозор, свои истории. Если захочешь.

– Звучит… звучит здорово. Но я не хочу обязательств, не желаю…

– Я не предлагаю тебе руку и сердце, Нилея, – рассмеялся Райкх, – ничего подобного. Мне тоже нравится наслаждаться своей свободой. Но я солгал бы, если бы не признал, что ценю твое общество, и смею предположить, что это чувство взаимно.

– Взаимно, – ответила писательница.

– Хорошо. Я уверен, что мы можем многому научиться друг у друга. Так что, как тебе идея?

– Да вообще-то очень, очень здорово. Исследовать новые горизонты, бороздить моря… Что может быть лучше…

– Но? – предугадал капитан.

– Но меня беспокоит логистика, Райкх.

– Логистика?

– Да. Люди, которые проверяют и публикуют мои рукописи, живут на суше. А я, как автор, должна обеспечивать им поставки. Как я буду это делать, если буду на корабле, посреди океана? К тому же я не хочу расставаться с Клодин и Пам. Они мои подруги, семья, которую я выбрала. Лучшая, что у меня была, вообще-то.

– Не стоит беспокоиться об этом. Мой отец решил остаться в деревне, и мы будем возвращаться сюда как минимум раз в два месяца. Тогда ты