Охота на мастера. Том 2 - Александра Лисина

в чем-то по-настоящему интересном, а с другой — наконец-то вырваться из ограничений, накладываемых принадлежностью ко второстепенной ветви, и стать кем-то значимым. Кем-то важным. Человеком, который не плывет по течению, а живет на полную катушку.

Поэтому она без долгих колебаний согласилась пройти обряд возвращения в род Босхо, который именно тогда, в пятнадцать, пока Алоиза еще не дала официальную клятву верности роду Норасхэ, давал ей массу привилегий.

При этом для нее стало открытием, что родовые клятвы, оказывается, при определенных обстоятельствах можно нарушать. Более того, в роду Босхо для этого целую технологию придумали. И создали полноценный магический обряд, который делал клятву второму роду неполноценной, зато первую усиливал до такой степени, что соскочить с нее было уже нельзя.

Это, конечно, не означало вседозволенности. Скажем, убить тана Носко или членов его семьи, кого-то из них отравить, что-то у них украсть или как-то иначе напрямую вредить роду Норасхэ Алоиза все-таки не могла.

Но вредить при желании можно ведь и тихо, опосредованно.

И вот за такие мелкие прегрешения, если они шли в пользу рода Босхо, Алоиза могла не бояться наказания — род… это было отдельно оговорено в контракте… полностью снимал с нее ответственность за такие поступки и брал все на себя. Но взамен требовал безусловной преданности, верности до гроба и всегда наказывал смертью за малейшее ослушание.

Одним словом, пройдя обряд, Алоиза теперь стала прочно повязана и с родом Босхо, и с его таном, лишившись физической возможности его предать, перейти в другой род или хоть как-то ущемить его интересы.

Но ее это не смущало.

К тому же ничего крамольного тан Эранд от нее не требовал. Быть внимательной, держать глаза и уши открытыми, сообщать через посредника обо всем важном, что происходит в роду Норасхэ и в том числе в семье тана Носко…

Несложное, прямо скажем, задание.

И Алоиза честно его выполняла. Ровно до тех пор, пока в семье тана Норасхэ не началась подготовка к свадьбе, а тан Эранд Босхо не изъявил желание ее расстроить.

Собственно, внезапно обострившиеся капризы Элизабет и регулярные скандалы, связанные с личностью жениха, стали прямым следствием действий ее дорогой «подруги»: Алоиза все силы приложила, чтобы дискредитировать молодого Альнбара Расхэ в глазах невесты. При этом личную клятву, данную когда-то тану Носко, она обойти не могла, поэтому прямо воздействовать на Элизабет возможности по-прежнему не имела. Но зная, что этой дурочке нравится один из охранников, было несложно регулярно превозносить его внешность и личные качества в присутствии Элизабет и точно также демонстративно принижать достоинства жениха, чтобы тот на фоне объекта воздыхания тани казался самым настоящим чудовищем.

О том, чем это закончилось, я уже знал: подменная невеста, неправильно состоявший обряд и незаконная жена, которая формально никаких обязательств тану Расхэ не давала, ни в чем ему не клялась, но при этом уверенно вошла в его дом и жизнь, спокойно разделила с ним постель, родила ему детей и годами скрывала свою настоящую суть, попутно медленно и неумолимо разрушая все, что ему было дорого.

Полагаю, о том, с чьего именно распоряжения Алоиза решила «пожертвовать собой», говорить уже не нужно.

Впрочем, и это задание тана Эранда она исполнила с удовольствием. Просто потому, что быть женой тана — это намного лучше, чем оставаться компаньонкой при лэнне Элизабет. И намного лучше, чем выйти замуж по расчету… а для женщины иной судьбы ждать было глупо… за кого-то еще, особенно если этот кто-то не так богат и знаменит, как Альнбар Расхэ.

К тому же Расхэ оказался вовсе не так плох, как ей казалось. Он, как это ни странно, умел быть внимательным, заботливым, обходительным. Он подарил новоявленной супруге обещанную свободу. Поэтому их брак, который с самого начала строился на осознанном выборе, хоть и состоялся по совершенно разным причинам, не только не тяготил Алоизу, но и какое-то время приносил немалое удовлетворение, которое удваивалось от мысли, что она сумела так ловко всех обмануть.

Дети ей ничуть не мешали.

Напротив, они для нее стали дополнительным и очень мощным инструментом воздействия на мужа, необходимым плацдармом для закрепления в новой семье, поэтому Алоиза с самого начала планировала забеременеть как можно раньше. И при этом честно собиралась быть хорошей женой и матерью, чтобы никто в семье Расхэ… даже старый тан Горус… не мог даже подумать, чтобы косо посмотреть в ее сторону.

При этом тана Горуса она всерьез опасалась.

Он знал настоящую Элизабет лично. Он знал тана Носко. Нередко бывал в его доме. Поэтому если кто-то из Расхэ и мог заметить, что «Элизабет» сильно изменилась, то именно он.

Исключительно поэтому в его присутствии Алоиза соблюдала предельную осторожность. Мало говорила. Тщательно следила за своими жестами. Старалась даже в мелочах не выходить из образа. Но при этом ей все равно казалось, что старый тан что-то подозревает. Более того, с какого-то момента он стал отчаянно ей мешать. В его присутствии она чувствовала себя стесненной. Да и Альнбар к нему прислушивался. Поэтому после рождения старшего сына, когда внимание мужа и свекра всецело сосредоточилось на Артоне, Алоиза решила, что тана Горуса пора убирать со сцены.

Помогли ей в этом, правда, не наемные убийцы и не другой предатель, внедренный в род Расхэ его завистливым соседом. Нет, как раз напарника у Алоизы не было. Ей, к сожалению, не у кого оказалось просить помощи и совершенно некому довериться. Ментальной магией она не владела. Зомбировать без помощи менталистов никого не могла. Поэтому действовать ей пришлось преимущественно самой, самой же придумывать способ избавиться от свекра. И она решила использовать для этого не отраву или покушение, а… всего лишь магию сна.

Да-да, свою слабенькую, плохо развитую, очень второстепенную, но никому не известную магию сна, которая давала ей немалое преимущество там, где другие способы не срабатывали.

Проблема заключалась в том, что слабая ветвь не позволяла лэнне развернуться в полную силу. Действовать приходилось медленно, аккуратно. Работа была кропотливой, долгой, тяжелой. Но и усиленно развивать эту ветвь Алоиза не могла, боясь, что первая же независимая проверка… а когда у детей не откроется Талант Альнбар непременно начал бы именно с этого… могла обнаружить никому не известную ветвь в даре, которой у настоящей Элизабет Норасхэ никогда не было.

Даже очень хорошему целителю скрыть от коллеги стороннюю ветвь — задача не из легких. И она по факту могла быть осуществлена лишь тогда, когда ветвь являлась обычной нулевкой и не более того.

Исключительно поэтому Алоиза