Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Первое на нас нападение произошло буквально через двести метров. Бледный легко-одетый парень выскочил из окна второго этажа и намеревался устранить главную свою опасность — Тушканчика. Но он не учел тот факт, что гном рядом с ней очень ее любит. Один точный и невероятно быстрый удар размозжил лицо кровососа и отправил его в долгий нокдаун. Правда, ждал вампир не долго, ибо Мила шустро прочла заклинание «упокоения», и нежить рассыпалась в прах, унесенный легким ветром. Лишь пара грязных ботинок остались стоять на мостовой. Я сплюнул, даже не успев толком напугаться, а вот Сэд подошел к месту расправы и, скинув собственные растоптанные и обгорелые в хлам башмаки, быстро переобулся в обувь покойника.

— С вшивой овцы, хоть шерсти клок, — пробурчал гном, возвращаясь в строй. И мы побежали дальше.

Новое нападение встречал я, точнее оно было совершено на меня, так что я завалился на землю, намертво сцепившись с кровососом. Его короткие когти меня сильно царапали, но пробить каменную шкуру не могли, так что я предпочел его просто держать. Сработало удачно, Тушканчик залила нас таким потоком пламени, что нежить развалилась на фрагменты еще в моих руках.

— Я вот жгу тебя уже второй раз, а ты все в одежде да в одежде, — задумавшись и приложив палец к подбородку, проговорила волшебница, когда я оттряхивал с себя обгорелые останки врага. — В чем твой секрет?

— Куртка из шкуры «Огненной ящерицы», а штаны из седой полыни, — коротко ответил я.

— А ботинки? — поинтересовался Сэд.

— Не знаю из кого, но они тоже не горят.

— Знаешь, я буду очень рада пообщаться с твоим поставщиком вещей, — на полном серьезе сказала девушка. — Но потом, а сейчас давайте найдем укрытие, если этих тварей будет хотя бы три — нам несдобровать!

Не знаю, насколько нам повезло, но почти десять минут мы тупо бегали по темным переулкам, не ведая куда пристроиться, как вдруг услышали в стороне какие-то нехарактерные звуки боя — музыку и песни. Кто бы это мог быть, мы не знали, так что решили, как минимум посмотреть. Посмотрели на свою голову. Два полуголых вампира, что вероятно успели «реснуться» в эти минуты, выскочили на нашу группу из темноты, выбрав девочек в качестве своих целей. Тушканчик встретила противника на магический щит, а вот Мила умудрилась ударить кровососа при падении на спину. Такая ловкость для простой ведьмы! Век живи, век учись. Ну, так или иначе, а разбираться с нежитью пришлось мне и Сэду. Как и было оговорено ранее, я сцепил противника двумя хлыстами, давая возможность Тушканчику спалить неупокоенного, а Сэд в это время ломал своим тяжелым молотом конечности ослабленного Иуды. И если вам показалось, что это было легко, то вы ошибаетесь, ибо Мила сильно пострадала — упырь успел полоснуть ее по шее, нанеся критический удар с кровотечением. Мы это даже не сразу заметили, а когда увидели, то опустили руки. Девочка с кукольным лицом, держала себя за горло, сидя на каменной мостовой, а между ее белых пальчиков бежала темная кровь, заливавшая худые ладошки и одежду девочки. Глаза крохи были наполнены ужасом, а рот ее открывался, выпуская только хрип и брызги крови. Картина ужасающая, особенно при понимании, что это ее окончательная кончина. Здесь нужен лекарь уровня не менее Фокса, а такого у нас в наличии не было.

— Мы ей не поможем. — тихо произнесла Тушканчик ложа свою руку на мое плечо.

— Я знаю, — шепотом ответил я и подошел к милой ведьмочке. Девочка осмотрела меня бешеными глазами и вдруг что-то проговорила губами, затем оттолкнула о себя свой позолоченный жезл, который откатился точно к ногам Тушканчика. — Прости меня.

Сказав это, я взял ее голову в свои руки и надавил ей под челюсть, заставляя молодую ведьму потерять сознание. Больше я ничего сделать не смог, только избавить ее от страданий. Выпрямился и словно ощутил себя на Старом кладбище рядом со свежей могилой. Сколько уже товарищей я похоронил своими руками? Ведьмочка была седьмой. Понимаю, что она программа, сложная и красивая, созданная для украшения этого мира, но вашу же мать! Какая нахер разница, настоящая она или нет?! Она была живой, и я видел ужас в ее глазах, она боялась смерти!

— Братислав, нам надо уходить, вампиры учуют кровь и налетят сюда, — дергая меня за руку, оттягивала Тушканчик. Сейчас ее голос был сочувствующим и тихим, что меня немного успокоило.

— Ты взяла ее жезл?

— Да, и я помолюсь за ее душу в храме, но позже. У нас еще осталось дело, за которое она с нами боролась.

— Да! — резко ответил я и отвернулся от фарфорового лица. — Пора идти!

Мы нашли укрытие в складском тупике, заваленным ящиками и прочим барахлом. Волшебница погасила свои маяки и накрыла наш угол магическим пологом, что должен скрыть нас от «взора неумершего». Только в минусе было то, что сидеть придется в полной темноте оставшиеся минут пятнадцать. Я устало сел на мерзлую брусчатку и откинулся на один из ящиков, пахнущего сырым деревом. Ничего не хотелось делать, тем более идти дальше. Сэд и Тушканчик присели рядом. А в наступившей тишине еще более отчетливо зазвучали звуки непрекращающихся боев и музыка с песнями, что была совсем недалеко.

— А как ты стал окаменелым? — тихо спросила Тушканчик из темноты.

— Это важно?

— Думаю что да. Ты второй в этом мире, кто носит эту модификацию. Мне важно знать все, что выходит за рамки обыденности. Я может, не всем рассказываю о себе, но ты пока просто поверь, что мне это важно.

— Да не вопрос, — качнул я плечами, хотя этого никто и не увидел. — Меня таким сделала медуза из Руин замка Валирони. Бесконечный квест, который закончился на мне.

— Не ругайся, — шикнул на меня гном.

— «Валирони» это задание на переправку дочери забытого князя к ее тетке? — уточнила девушка, хотя я знал, что она точно знает ответ.

— Да. Проклятая дочь, обращенная в полузмею, умеющая обращать всех вокруг в камень. Задание брали тысячи, но довести ее до конца не мог никто. Невыполнимый квест… — я вздохнул и хотел уже смахнуть слезу с глаза, но вспомнил, что утратил способность лить слезы. — Я взял его десять месяцев назад и честно выполнял его три дня, после чего взял Марианну и украл. Мы сбежали с тропы, плюнули на карты и просто отдались развлечениям и страсти.

— Ты ее полюбил?

— Нет, скорее, я ее разглядел. Она не хотела к тетке, она