Колония Альфа - Роман Прокофьев

В дни своего расцвета мы, хоть этого никто уже не помнит, создавали звездные корабли, куда более грозные и совершенные, чем тот, с которого ты упал…

Похоже, Хитрейший в тот раз не соврал.

Медленно приближающийся исполин, подобно Башне, полностью состоял из иллиума, и если и уступал ей в размерах, то вряд ли на порядок. Просто невероятная конструкция, рядом с которой даже наша «Хельга» выглядела бы рыбацкой лодочкой на фоне океанского лайнера. А Эйлориан, похоже, обменивался с ковчегом некими сообщениями, вот только происходило это так быстро, что я улавливал лишь ментальную пульсацию и вспышки незнакомых рунных фреймов, большая часть которых тут же рассыпалась пылью.

Стерто. Призрачный слепок узкого лица кел, шепчущего что-то. Стерто.

Опять — стерто.

А затем, вдруг, ярчайшая картина — осанна в осанне.

А в ней — город-чудо.

Город над городом, парящий в облачном море подобно распростершей крылья огромной птице. Невероятный, прекрасный, бело-зеленый и абсолютно беззащитный на вид. Стреловидные крылья-платформы, ряды небесных гаваней, принимающие десятки больших и малых воздушных кораблей, изящные кел-башни, тонущие в садах, реки, парящие мосты, водопады и огромный центральный круг, где в золотой оправе высился многоярусный дворец, а над ним сияло множество знакомых и незнакомых рунных сигн. Я узнал символы, которые ассоциировали с Едиными, но часть неожиданно рассыпалась, ломая изображение…

Стерто.

Вокруг города парили дрейф-цитадели, очень похожие на те, что я видел в Бреши.

Опять мощный поток мыслеобразов и рунных знаков, из которых я понял только что-то про совет, представителей и переговоры.

А затем…

По городу ударили.

Чем? Как? Кто? Откуда? Я не понимал. Все произошло неожиданно, без малейших предпосылок. Пространство будто сломалось, покрывшись сеткой голубых трещин, скомкалось, а потом снова распрямилось, но прекрасный город-сад уже не был прежним. Медленно, даже величественно он накренился и распался, раскололся на тлеющие части, обнажив пылающие золотым, синим и черным огнем внутренности.

А затем, через какое-то мгновение, все это взорвалось.

Катастрофа.

Стерто.

В следующий «кадр» попали дрейф-цитадели, окруженные голубой призмой щитов и полосующие друг друга полупрозрачными лучами жесткого света. Я узнал это оружие, хотя импульсы мечей Эргиаля были сущей безделицей на фоне тех исполинских клинков, что пошли в ход. Видел воздушный рой — малые и большие корабли, Существа, кел в летающих доспехах, что схлестнулись прямо над местом катастрофы. В облачном покрове зияла гигантская дыра, пробитая обломками рухнувшего города-птицы, и стало видно, что его останки горящими болидами рушатся на другой, куда более огромный город, чьи террасы и золотые башни подозрительно напоминают тот, Золотой Город, из Вечности…

Стерто.

Снова иллиумовый ковчег в пустоте беспредельного космоса.

Я понял только, что мы получили задание или приказ, приняли и подписали курьерскую миссию, потому что Стигис вдруг резко развернулся, а пространство вокруг затрепетало, превращаясь в дрожащий пузырь.

Прыжок? Транслокация? Использование Инскрипции Звездного Полета? Перемещение в другой Домен?

Я не понимал.

То, что Белый Дьявол называл «великой сферой». Снаружи в звездной пустоте на фоне разноцветных галактик занимающая половину поля зрения. Она действительно выглядела как крепость — покрытая странным выпуклым рельефом, окруженная дрожащим маревом и длинным шлейфом осколков, похожих на астероидное поле. Я напрягся, пытаясь рассмотреть и запомнить как можно больше: нечасто нам показывали дайсон-сферу снаружи, но, увы, это зрелище оказалось недолгим.

Стерто.

Темнота космоса внезапно сменилась яркостью Единства. Невероятная голубизна небес, яркий диск солнца — настоящего, черт побери, нашего солнца, — облачная рябь далеко внизу. Я моментально ощутил мощное давление мысль-поля — той самой рунной сети, что помогала управлять большинством кел-устройств и связывала их воедино. Вероятно, она была всеобъемлющей, охватывающей все Единство, и Навыки кел делали их дельфинами этого безбрежного океана. Мое куцее восприятие улавливало лишь отголоски, но даже по ним становилось ясно, что эта среда была для Эйлориана еще одним привычным измерением восприятия, таким как зрение, обоняние и слух.

И сейчас мысль-поле бурлило.

Что-то произошло. Что-то очень важное. Вероятно, связанное с ударом по летающему городу и последующей битвой. К сожалению, я не мог понять, что именно, — и из-за отсутствия дешифровки, и потому, что все окружающее вдруг распадалось на фрагменты, скрывающие все происходящее — так, словно ножницы Забвения взяли и порезали запись, удалив «ненужные кадры».

Очень странное ощущение… пустоты. Того, что только что произошло, а теперь ты намертво забыл, силишься вспомнить — и не можешь. И сама память об этом осталась лишь потому, что ты видишь вырезанный кусок.

Похоже, именно так работало Забвение.

Несмотря на невероятную масштабность происходящего, я попытался сосредоточиться на том, что вообще видел Эйлориан. Наблюдатель ведь зачем-то сформировал эту Руну, значит, в ней должна содержаться важная информация…

Во-первых, в пределах видимости, но не рядом, находился другой ковчег. Такой же титанический иллиумовый осколок, но, вероятно, просто брат-близнец того, что сторожил далекий космос. И во-вторых, его, кажется, атаковали.

Нет, не кажется.

Я с трудом представлял, что может повредить такой громаде из неуничтожимого металла, но неизвестный враг, вероятно, имел другое мнение.

Наверное, это были те самые «небесные стрелы», что заряжали в каменные луки астролитов. А может, и нет, но рунное оружие, бьющее из невидимого источника будто сначала замораживало, а потом пожирало само пространство, превращая его в разбитый студень. Концентрические волны от таких ударов прокатывались по невидимой клетке щита, созданной вокруг ковчега, каждый раз вырывая из нее несколько сегментов. Один из отголосков удара прошел прямо сквозь нас, мгновенно отключив щит и заставив Стигис бессильно кувыркаться в воздухе. Системы корабля на несколько секунд умерли, вспыхнувшая боль Эйлориана передалась мне — даже жалкая тень небесного удара оказалась смертельно опасна, хотя пилот и имел золотой ранг…

Пронесло. Кел восстановил управление, бросил аппарат вбок, пересекая траекторию целого потока кораблей, извергающихся из открытой грани иллиумового ковчега. Эти боевые аппараты имели сходную со Стигисом форму, но в несколько раз превышали Голубую Стрелу размером. Некоторые из них сразу исчезали в колебаниях пространства, другие явно пытались выстроить вокруг ковчега нечто вроде боевого порядка.

Перед Эйлорианом с бешеной скоростью вспыхивали строки рунных команд, дублирующие колебания мысль-поля, которое, такое ощущение, рвалось на части, охваченное полным безумием. Множество образов, стертых и полустертых, фрагментов, требований, запросов, угроз, приветствий, статусных меток, прогнозов, карт и траекторий, отголосков далеких разговоров — для кел-пилота нечто естественное, как воздух, а для меня — рваная мешанина странных ментальных образов, подобных ревущему водопаду сообщений в Башне, едва не поглотившему разум.

Тогда помогла