Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

– Ты права, Мецтли, – согласился, присаживаясь на корточки, и потрепал ее по серой морде. – Я ведь попрощался с Севериной еще в Риге. Но и не предполагал, что все так обернется. Понимаешь? И когда увидел ее в погребе, связанную, изголодавшуюся, слабую… понял, что она без меня пропадет. А еще Северина тогда сказала, что все было не так. Слышишь? Не так, как говорила мать? А как тогда? – Собака грустно вздохнула, словно действительно понимала каждое слово, и положила голову мне на плечо. А я продолжал: – Мне нужно разобраться окончательно. Чтобы потом не сожалеть об упущенных возможностях. Здесь что-то не так: с моей кровью или с моим разумом. Чувства, точно, барахлят.

Увлекшись рассуждениями, я не заметил, когда нагрелось кольцо. Вскочил на ноги и нервно огляделся. Начался снег, и белесая взвесь в воздухе мешала обзору. Берег казался пустынным. И если бы не Мецтли с ее выразительным ворчанием, то окрестности утонули бы в тишине. Но артефакт не давал осечек – поблизости точно находился вампир.

А потом знакомые пушинки зашевелились в груди, как если бы Алиса очутилась рядом и посмотрела на меня синими глазами. Тогда я прикрыл веки и прислушался к себе, проследил за щекоткой, что поднималась к самым вискам. От внезапной догадки по телу пробежал болезненный разряд. Я поспешно ткнул пальцем в иконку с ее именем на экране смартфона и поманил Мецтли к мотоциклу.

Вампиры вовсе не рядом со мной, они рядом с сестрой! А часть ее души, что поддерживала во мне жизнь, откликалась и трепетала в унисон. Надеюсь, Алису не придется спасать…

Лиза

Дом на территории охотников

Я падала, а затем взмывала ввысь. Видела между облаками шпили золотистых башен и округлые купола ротонд. Прекрасный небесный город тонул в молочном тумане, будто в складках пухового платка ажурной вязки. Казалось, что солнце осталось где-то снизу и никогда не проникало между стен. Без резких теней очертания построек делались размытыми.

Глаза открывались и закрывались снова. В груди нестерпимо жгло, будто внутри разверзлась огромная дыра. Она соединялась с головой и пульсировала в висках, стучала в ушах надоедливым бубном – требовала еды!

Осознание зверского голода ударило наотмашь. Зрение сразу прояснилось, вернулось. Парящий надо мной город – лишь разводы, желтые пятна и пузыри на старой побелке. Высокий потолок сохранил следы лепнины в углах комнаты. Тяжелые пыльные портьеры не скрывали беспорядочного мельтешения снега за окном. Густая пелена крупных хлопьев вызвала головокружение и приступ тошноты.

– Элис, принеси попить! – потребовала я сиплым голосом на автомате. И только тогда сообразила, что проснулась в чужой незнакомой квартире. Подруги здесь нет. И вообще мы поссорились. Я ненавижу эту лицемерную дрянь! – Двуличная заучка! – прохрипела я жалостливо, будто связки заржавели.

Воспоминания возвращались постепенно. Сначала мы ругались в доме Натанга, я хлопнула дверью как можно громче, уверенная, что Элис догонит, мы вместе вернемся в съемную квартиру, попьем чаю с противными цельнозерновыми сушками, полезными для фигуры, и договоримся найти нормальных парней.

От мыслей о еде меня ощутимо передернуло, желудок свернулся комом и отправил ужасный болевой импульс к вискам.

Тогда все остальные события молнией пролетели перед глазами: жгучая боль от укуса, расходящаяся от запястья по всему телу; густая кровь вампира с привкусом хвои на моих губах; тяжесть в ногах, заставляющая лететь вниз как на водяной горке.

– Эй! – Я метнулась к высокой двери у дальней стены.

Я вампир? Неужели я вампир? Все получилось?

В попытках представить, как кусаю первого встречного прохожего на улице, я вывалилась в коридор. Желудок премерзко натянулся, будто превратился в толстую струну, и звенел от каждого шага. Утробный звук резонировал в теле и волнами разносил боль к каждой клеточке. Казалось даже, что корешки мельчайших невидимых волосков натянулись и зудели на коже, доставляя невероятный дискомфорт.

– Кис, Эб? – позвала я, добравшись по мрачному коридору с зелеными обоями до лестницы.

Перед поединком группа Ника жила неподалеку от неприметного птичьего домика в шумном веселом общежитии. В голубятне у вампиров был наблюдательный пункт и место сходок. Но теперь я проснулась в огромном частном доме, что наводило на одну-единственную мысль: Ник выиграл поединок, а Руслан мертв.

Ноги подкосились, и я осела на пол, ухватившись за кованую решетку перил. Вот уж не думала, что действительно кто-то умрет, когда ввязалась в авантюру.

Хотела позлить Элис! Быть вечно молодой и красивой тоже хотела. И даже кровь меня не пугала. Подумаешь. Чем не томатный сок? Лишь бы весело! Но весело не получилось. Ведь Руслан мое превращение не оценит. А я могу исчезнуть так же быстро, как и любимый преподаватель. Ведь теперь моя жизнь потечет по совсем другим законам.

Трясущимися руками я подтянулась кверху и на ходу принялась пересчитывать широкие ступени, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

– Дурак он, раз позволил себя победить, – прошипела натужно. К концу спуска силы совсем растаяли.

Светлый холл встречал крупными грубыми вазами, будто вырубленными из скальной породы. Из них вырастали огромные зонтики засушенного борщевика, придавая интерьеру налет инопланетного пейзажа. Мы изучали растение на биохимии экстрактов. Ядовитый сорняк, конечно, произрастал у нас в изобилии. Нормальные люди подходить к нему опасались и в дом бяку не тащили. Но самым страшным было отсутствие дверей.

Ноги снова подвели, и я упала на колени у подножия лестницы. Голова вертелась из стороны в сторону в поисках выхода, но его не находилось. Зарождающаяся в груди истерика отупляла. Я дернулась, заглянула под лестницу, прижалась спиной к стене и проползла таким странным образом по периметру холла – ничего!

Но удариться в панику я не успела – вспомнила, что из комнаты наблюдала в широкие окна головокружительный танец снежинок. Стиснула зубы и кое-как взобралась на второй этаж.

Стены коридора шатались и норовили задавить меня, как бесполезного таракашку. Уподобившись затравленному насекомому, я на четвереньках ползла от плинтуса к плинтусу, лишь бы не зашибло падающим потолком. И к тому моменту, как я добралась до двери, совсем забыла, что собиралась сделать. Рухнула на кровать лицом вниз и провалилась в пустую яму.

* * *

А когда я снова пришла в себя, на прикроватной тумбе поджидал бумажный кофейный стакан с пейзажами Калининграда, накрытый пластиковой крышкой. Рядом лежала запечатанная трубочка и сложенный вдвое лист бумаги. Дрожащие пальцы сорвали бесполезную крышку, в нос ударил умопомрачительный аромат солнца – да-да, будто лучи действительно чем-то пахли, – спелого крыжовника и черного перца. После чего я разобрала более тонкие ноты смородинового листа и сиреневых почек, влажного мха