Судьба барда. Начало пути. - Александр Берг

Из непонятных побуждений я постарался расфокусировать взгляд и глянул на Бога. Я уже понял, что таким способом могу видеть энергию Источника. Кстати, нужно будет поэкспериментировать на бароне Аластаре.

Закономерно, с Богом у меня ничего не получилось. Может, потому что я был во сне, или Ирден применяет какую-то защиту. Видел я простого дядьку с серебристой кожей и золотыми глазами.

— Не старайся разглядеть источник с моей сущностью. Это тебе не под силу, по крайней мере, пока, — рассмеялся он. Ирдена, видно, развеселила моя попытка. — Если выберешь путь мага-исследователя, то сможешь достичь верхней планки развития Архимага, и тогда уже мы сможем общаться с тобой на другом уровне. Этого стараются добиться многие мои маги-адепты.

— Я прислушаюсь к вашему совету, — ответил я и, моргнув, увидел на месте Ирдена ухмыляющегося Кузьмича.

Встреча с Ирденом окончена. Похоже, пора просыпаться.

* * *

Ранним утром барон Аластар устроил побудку. Мы сделали силовую разминку с растяжкой во внутреннем дворе, провели гигиенические процедуры и комфортно устроились в зале таверны, ожидая заказанный завтрак.

Хозяин заведения подошёл к нашему столику и кинул передо мной мешочек, звякнувший монетами.

— Вчерашнее твоё выступление, бард, принесло неплохую прибыль. Искатели, что проходили мимо таверны, заглядывали послушать тебя, — и, кивнув на мешочек с деньгами, пояснил. — Это благодарность от посетителей тебе, как и положено.

Серый орк изобразил подобие улыбки, которой можно пугать добропорядочных граждан в подворотне, развернулся и утопал к себе за стойку. Я же пересчитал вечерний навар. Вышло десять серебряных монет и три десятка медных. Однако высоко тут ценят искусство. В моём случае хорошую музыку. С довольным лицом я засунул мешочек в поясной кошель и перехватил осуждающий взгляд Аластара Крамира. Пожал в ответ плечами и приступил к утренней трапезе, состоявшей из вполне съедобной овсяной каши с островатой мясной подливкой. Довольно лёгкий и питательный завтрак.

Переварив завтрак, немного отдохнув перед дальней дорогой и закупив свежих продуктов, к полудню мы покинули «Привал Искателя». Бык Гаврюша бодро вывез нашу двуколку за территорию городка и, направляемый Аластаром, свернул к объездной дороге через лесок. Барон объяснил небольшую смену маршрута тем, что я засветился и привлёк много внимания. На что я только махнул рукой и, достав люмань, стал наигрывать мелодии. Гаврюша стал бодрее перебирать копытами, и мы с неплохой скоростью тряслись по лесной дороге, больше похожей на широкую тропу.

— Ты вчера обратил внимание на оборванца за дальним столом? — спросил барон Аластар, направляя Гаврюшу по правому ответвлению лесной дороги.

— Это был тот самый безголосый бард, — пояснил я. — Он где-то нашёл раздолбанную люмань и пытал посетителей таверны своей бездарностью.

— Я выявил, что он обладает парой защитных амулетов и поверь, даже слабые амулеты стоят довольно дорого. И смотрел он на тебя как-то уж больно подозрительно.

— Считаете, он местный соглядатай от разбойников? — я невольно вгляделся в мелькавшие на обочине кусты, деревья и прогалины.

— Вполне может быть, — Аластар продолжал невозмутимо править Гаврюшей. — Ты неосторожно заявил, что мы двигаемся в Рийн. По этой причине я решил ехать, немного удлинив наш маршрут.

— Впредь постараюсь следить за своим языком, — повинившись, проговорил я.

— Ох, сомневаюсь. Ты так же обещал не играть, — барон искоса глянул на меня. Я промолчал в ответ.

В этот момент мы свернули к мостику через небольшую речку. Барон Аластар Крамир, внимательно мониторивший пространство, резко натянул вожжи и остановил быка. Из кустов у моста вылетели три стрелы. Одна воткнулась в спинку скамейки у моего бока, две другие срикошетили от замерцавшего пузыря, окутавшего барона Аластара. Выскочившие десяток лохматых мужиков кинулись на нас. Я кинул люмань в кузов на сумку и схватился за свой нож на поясе.

Одного из атаковавших я сразу узнал, хоть он и сменил обноски на довольно качественную кожаную броню с металлическими пластинами. Более-менее причесался и умыл морду. Это был тот самый бездарный бард, которого я потеснил в таверне «Привал Искателя».

Барон Аластар обнажил свой меч и, соскользнув на землю, заблокировал выпад самого быстрого разбойника, подбежавшего первым. Неуловимым движением вырвал у него из рук меч и нанёс смертельный удар в шею. Я же, спрыгнув со скамейки, поднырнул под копьё, перекатом ушёл от атаки, клинком ножа заблокировал другой меч и резко обернувшись, всадил свой нож в бок копейщику.

Во время боя некогда было рефлексировать, хотелось только выжить. По этому я метался, уклонялся и атаковал в ответ. Мне несколько раз прилетело чем-то по телу, но боль ощущалась отстранённо, только больше зля меня. Это как на ледовой арене во время ответственной игры. Бьёшься со всего маха о бортик, тебя прессуют или намеренно клюшкой перетягивают по спине. Противник со всего разгона таранит, метя по твоей каске.

Боль придёт потом, а сейчас бой. В данном случае на выживание.

Крики, маты, угрозы и стоны наполнили пространство у небольшого мостика. Бык Гаврюша нервно перетаптывался и норовил боднуть или лягнуть шумных людей, ревя в полный голос. Как ни странно, бык не сорвался в бега.

В какой-то момент я понял, что кроме нас с бароном Аластаром на ногах больше никого не осталось, не считая нервно фыркавшего быка. Я выронил из руки меч, который в пылу схватки подхватил у одного из бандитов, всадив ему нож в ключицу, и плюхнулся задом на измазанную кровью траву у дороги. Барон тем временем скрылся в кустах. Через некоторое время он выволок одного живого и не совсем целого мужика с перебитыми чем-то голенями ног. Тот скулил и просил пощады. Барон бросил его у колеса нашей двуколки и с кинжалом деловито обошёл остальных поверженных. Добил пятерых раненых, а ещё живого псевдо-барда приволок за волосы к пленному у колеса.

— Рассказывайте, — коротко приказал Аластар, встав перед пленными, поигрывая своим окровавленным кинжалом.

Меня накрыл мандраж прошедшего по краю смерти человека, поэтому не слушал, что лепетали бледные пленные разбойники. Кряхтя и морщась от вспыхнувшей боли по всему телу, я спустился к речушке и стал отмывать кровь с рук и лица. Потом обследовал своё тело. На удивление, серьёзных травм не получил, только несколько неглубоких порезов и синяки по всему телу. Я зажал железный медальон амулета удачи в кулаке и с облегчением выдохнул. Кажется,