"Фантастика 2025-23". Компиляция. Книги 1-21 - Евгений Дес

– Мы не можем.

– Почему, Селестия? Неужели ты не чувствуешь того же? – осторожным движением Михаэль прикоснулся к моей левой груди, где гулко билось сердце. – Скажи мне, что поцелуй был ошибкой. Скажи, что не хочешь меня как мужчину. Скажи, что готова сделать вид, будто за эти дни ничего не происходило.

Я мотнула головой и прикусила губу.

– Я… не уверена, что смогу дать то, что тебе необходимо.

Михаэль грубо схватил мой подбородок и повернул, заставляя чуть привстать в седле. Его янтарные глаза метали молнии, губы были плотно сжаты, по виску тонкой сеточкой начала выступать чешуя.

– Никто и никогда не переубедит меня отказаться от тебя. Если придется ждать сотни лет, я готов. Готов вытерпеть все, зная, что ты станешь моей. Что вся нежность, любовь и страсть, которые скрываешь, достанутся только мне.

– Ты – правитель континента и можешь заполучить любую девушку, какую только пожелаешь.

– Я в первую очередь человек, а уже потом правитель. Не отталкивай меня, дай шанс доказать, что достоин твоей любви. Хоть раз в жизни подумай о том, чего хочешь ты, а не те, кто рядом. Пришло время подумать о себе, Селестия. Прекрати навязывать мне Алте́ну, прекрасно видя, что тянусь я вовсе не к ней. Прекрати играть в благородство и, черт возьми, просто дай шанс. Я не знаю, как назвать это чувство, что испытываю к тебе: влюбленность, влечение, любовь – но с каждым днем оно душит все сильнее. Неужели мне придется умолять? Я же вижу, что еще немного, и сдашься. Ты уже сдалась, – прошептал последние слова Михаэль.

Я не смогла отвести взгляд от мужчины, глаза которого горели ярче огня. Легкая щетина делала его черты лица суровыми, граничащими с жестокостью, но чувствовала, что он не причинит вреда, не сделает больно. Единственным желанием было схватить мужчину за волосы и целовать, пока в легких не останется воздуха. Вместо этого я провела ладонью по щеке правителя, который тут же прильнул сильнее, обхватив запястье пальцами.

– Я готов умереть от ран, которые ты можешь нанести. Но молю лишь об одном – всегда возвращайся ко мне. Возвращайся домой.

Зев, словно почувствовав настроение своего хозяина, перешел на шаг. Михаэль медленно начал наклоняться к моему лицу, в глазах его стояла немая просьба. Я чуть приоткрыла рот, почувствовав губы мужчины. Он целовал нежно, робко, будто боялся, что передумаю. Языком он проводил по губам, обхватывая и посасывая их. От подобных ласк сердце разрывалось на мелкие кусочки. Отстранившись, уткнулась лбом в подбородок правителя.

– Я хотел сделать тебе сюрприз. По случаю вашего приезда в столицу будет праздник. Приглашены все жители.

Я никак не отреагировала на слова правителя, лишь что-то промычала в ответ. Спустя сорок минут езды в тишине мы въехали на знакомую поляну, открывающую вид на дворец. Михаэль помог мне слезть с Зева, который привел нас ко дворцу. На предложение проводить до комнаты я помотала головой, заверив мужчину, что дойду сама. Натянуто улыбалась прислуге, сновавшей туда-сюда, подготавливая дворец к предстоящему празднику. Лишь когда добралась до комнаты, заметила, что Михаэль стоял чуть поодаль, наблюдая, как я захожу. Все это время он шел следом, желая убедиться, что мне ничто не угрожает.

Глава 28

Астрон и Мериса

Забвение открывает новые грани.

Тени окружали души богов со всех сторон, нашептывая самые страшные тайны и страхи каждого из них. Астрон и Мериса, крепко держась за руки, медленно ступали по темному каменному полу к трону бога смерти. Остановившись в паре метров от него, они смиренно склонили головы и встретились взглядом с некогда могущественным духом.

Лицо старика осунулось, морщины глубокими бороздами покрывали лицо, дрожащие руки сжимали подлокотники трона. Астрон и Мериса знали, что богу смерти осталось от силы пару месяцев, прежде чем его душа растворится, тело превратится в прах, а сам он станет всем и ничем – лишь будет наблюдать за тем, как дочери вершат судьбы живых существ. В глазах старика стояла тревога, но это единственное, чем он выдал свое волнение. Горн, что лежал в ногах, покрылся слоем пыли и паутины. Бог смерти, выпрямившись, залился лающим кашлем и прикрыл рот ладонью, на которой осталась пара капель крови.

Мужчина, ставший первым смертным созданием мойр. Бог, ставший таковым по злой воле судьбы. Мойры не наградили его вечной жизнью и молодостью, как дочерей. В каждую из сестер они вложили свою часть сил и души, чтобы, когда придет время, те смогли откликнуться на зов.

– Что вас привело ко мне?

Голос бога смерти дрогнул. Астрон и Мериса переглянулись и лишь крепче переплели свои пальцы. Первым заговорил мужчина.

– Мы пришли, чтобы просить вас сыграть в последний раз свое Песнопение, что послужит началом. Только ваш зов способен разбудить мойр, с которых начнется отсчет. Лишь Песнопение бога смерти позволит моей дочери сделать правильный выбор и открыться магии.

– Разве она еще не приняла обе свои сущности?

– Приняла, – замялся Астрон, прокашлявшись, – но ее сущность не сможет долго удерживать огонь, который спустя пару лет начнет ее уничтожать. Магии, дарованной от матери, в дочери куда больше, но она слабее, чем сила дракона.

– Но что же ты хочешь от меня, дракон? Что ты хочешь добиться моей Песней?

– Селестия должна услышать ее мелодию, чтобы увидеть неизбежное. Она должна последовать за судьбой и принять решение, которое поможет избавиться от дракона, что вскоре начнет медленно пожирать ее.

Бог смерти перевел затуманенный взгляд на Мерису, гордо вскинувшую подбородок и выпрямившую спину. Ее волнение выдавали лишь трясущиеся пальцы свободной руки, плотно прижатые к животу.

– А ты, богиня? Готова ли наблюдать за судьбой своих сыновей? Готова ли ты стать той, кто пожертвует детьми, чтобы пробудить мойр?

– Да, – без колебания ответила Мериса, чем заслужила слабую усмешку от бога смерти.

– Отчаянно и так глупо с вашей стороны… Уходите прочь, мне надо подумать.

Астрон кивнул и приложил свободную ладонь к груди в знак благодарности. Мериса повторила жест брата и склонила голову, стараясь избегать взгляда бога. Старик, закашлявшись, отмахнулся и велел жестом покинуть свои покои.

Забвение пошло рябью, когда Астрон и Мериса покинули чистилище. Старик, кряхтя, наклонился и неловкими пальцами подхватил горн, стряхнув с него пыль и паутину. Ласковыми, отцовскими движениями провел по инструменту и, прикрыв глаза, принялся напевать свою мелодию, серебристой