Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Сокращение площади аномалии неминуемо ускорится! — забеспокоилась Алена.

— Но одновременно сократится и выброс энергии!

— Это неоправданный риск!

— Это возможность хоть что-то предпринять, а что касается риска, то здесь я решаю, оправдан риск или нет, — отрезал куратор и спросил: — Григорий Петрович, если не ошибаюсь, у нас в хранилище должна быть еще одна бласт-бомба?

— Да.

— Замечательно.

— Стойте! — всполошился Грачев и ткнул в меня пальцем. — Вы что, собираетесь доверить ему бласт-бомбу? Ни за что! Только через мой труп!

— Его Виталий сопровождать будет, — напомнил Владимир Николаевич.

— Виталию доверия не больше, — отрезал замдиректора. — Я настаиваю, чтобы с ними поехали мои люди! И нужен официальный приказ о проведении операции.

— Не проблема, — легко согласился куратор и повернулся к Зиминой. — Алена Евгеньевна, готовьте аппаратуру.

— Хорошо. — Девушка поднялась из-за стола и покинула кабинет.

Я вознамерился выскочить вслед за ней, но куратор вцепился в плечо, вывел в приемную и понизил голос:

— Если не решим проблему самостоятельно, меня отправят куда-нибудь за Полярный круг белых медведей караулить, и это еще будет не самым плохим вариантом. А для тебя, как только сообщим о случившемся наверх, все закончится. Вне зависимости от исхода. После такой подставы прошлые заслуги никто в расчет принимать не станет, учти.

— Это как раз ясно, — выдернул я руку. — Сообщите, когда планируете?

— За двадцать четыре часа до расчетного времени катаклизма.

— Блин! Я ведь не думал даже…

— А стоило бы. Думать не так вредно, как об этом бытует мнение…

— Да не хотел я!

— Неважно, чего ты хотел, важно, чего ты добился, — поморщился Шептало. — Все, дуй к Виталию, уничтожите "пузырь" на Гвардейцев. Он ведь самый ближний?

— Да, — подтвердил я. — Вы сумку мою прибрали, кстати?

— Карабин в оружейную комнату сдали, — ответил Владимир Николаевич и сунул мне мобильник. — Держи, в кустах нашли.

— Спасибо. Мне бы еще дробовик не помешал..

— Виталий выдаст, — пообещал куратор, а когда я уже вышел в коридор, окликнул: — Лед…

— Да?

— Очень тебя прошу — не создавай новых проблем.

Я ничего не ответил и зашагал к лестнице. Спустился на первый этаж, вышел во двор, там — двое крепких парней. Стоят, пялятся, будто конвоиры на арестанта.

Или так оно и есть?

Появившийся на крыльце спецблока Виталий на меня даже не взглянул. Молча сунул спортивную сумку одному из охранников и уселся в машину. Подчиненные Грачева подошли и предупредили:

— Мы с вами.

— В курсе, — кивнул я и залез на заднее сиденье.

Парень с сумкой устроился рядом, его напарник занял место впереди, и я попросил:

— Виталий, давай к педучилищу на Гвардейцев.

Водитель повернул ключ в замке зажигания, и сразу включилось радио.

— "…ород опять трясет! — заявил диктор. — Сегодняшним утром жители центральных районов города вновь ощутили подземные толчки, однако военные продолжают настаивать, что утилизация боеприпасов не имеет к этому никакого отношения. Природу случившегося, установят эксперты, но происшествие уже привело к человеческим жертвам. В настоящее время полиция расследует сообщение о том, что во время землетрясения с крыши одного из домов в центре города сорвался молодой человек, который упал на припаркованный под окнами автомобиль и от полученных ранений скончался на месте…"

Виталий зло матернулся, переключил приемник на другую волну, и автомобиль тронулся в путь под шлягеры восьмидесятых.

Как ни странно, веселенькие мелодии сейчас нисколько не раздражали, но и улучшить настроение не могли. Внутри у меня все так и дрожало, в груди словно смерзся ледяной комок, а когда внедорожник заехал на парковку торгового комплекса "Фестиваль", нервы звенели почище перетянутой гитарной струны.

Виталий заглушил двигатель, мы выбрались из машины, и я сразу попытался избавиться от сопровождающих:

— Дальше сам справлюсь.

— У нас приказ, — отрезал парень с сумкой.

— Ну идемте тогда, раз приказ… — вздохнул я, закинул в рот второй уже за сегодня шарик "Магистра" и отправился к педучилищу; Виталий с охранниками потащились следом.

Ну, чисто расстрельная процессия…

Когда обогнули здание, я убедился, что калитка в кустах никуда не делась, и предупредил остальных:

— Ближе не подходите.

После забрал спортивную сумку и, опустившись на корточки, вжикнул молнией замка. Обрез, картонная коробка, чемоданчик бласт-бомбы — все на месте. Зарядив дробовик серебряной картечью, я рассовал остальные патроны по карманам, натянул перчатки и глубоко вздохнул, будто готовясь к прыжку в ледяную воду.

Но толку-то? Перед смертью не надышишься.

И, рывком распахнув обледеневшую калитку, я шагнул на ту сторону. А там — словно в бурлящем море очутился. Хлесткий порыв ветра мотнул в одну сторону, бросил в другую, завертел вокруг хоровод снежинок. Колючие белые крупинки запорошили глаза, набились под футболку, моментально вытянули из-под одежды все тепло.

Не понял: здесь же раньше лето было?!

Но раньше — не теперь. Теперь очертания предметов расплывались и колебались, водная гладь карьера странно изгибалась, деревья двоились, и вокруг них подобно стае рассерженных ворон метались обрывки непроглядно-черных теней.

О, эти по мою душу…

Почуявшие чужое присутствие твари взвились ввысь и скрылись в снежной пелене, а миг спустя разъяренными гарпиями стремительно рухнули с неба.

Хрена! Я вскинул дробовик и, быстро передергивая цевье, выстрелил три раза подряд. Серебряная картечь ослепительными росчерками пронзила вьюгу, попавшие под удар тени развеялись, остальные заложили крутой вираж и разлетелись в разные стороны.

Не суйтесь!

Перезарядив обрез, я раздавил колбочку и черным порошком прочертил по снегу вокруг себя защитный круг, но особо легче после этого не стало. Зубы по-прежнему выбивали дробь, а татуировки на правом предплечье прожигали плоть своим черным пламенем до самых костей.

Надо убираться отсюда, пока не загнулся!

Надо — да, но сначала дело.

Дрожащими пальцами я выставил таймер бласт-бомбы на десять минут и зашвырнул чемоданчик как можно дальше. Собравшись с духом, шагнул к едва различимому в снежной пелене забору и неожиданно понял, что в отличие от прошлого раза магическая буря хоть и швыряет из стороны в сторону, но скорее подталкивает в спину, нежели пытается задержать.

Вот уже калитка, вот она…

Судорожно дернувшись, я вывалился в реальный мир и поспешно откатился в сторону. Пока откашливался и отряхивался от снега, один из охранников спрятал обрез в сумку и потребовал вернуть патроны.

— Валим отсюда, — отмахнулся я и поспешил прочь. Пусть ломота и начала постепенно отпускать, а татуировки больше не жгли каленым железом, но находиться рядом с призрачной дырой, из которой сочилась магическая энергия, было просто невмоготу.

— Все сделал? — нагнал меня парень с сумкой.

— Да. Через десять минут рванет.

Мы вышли