Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

пытаясь вырвать из рук противника инициативу. Мой молотоголовый родственник естественно не желал этого допускать и мы начали сложный танец, кружа вокруг друг друга и пытаясь подловить оппонента на ошибке. Через полтора десятка секунд брат немного приоткрылся, ослабив защиту ради атаки, но это было знакомой мне уловкой. Я сделал вид, что отбив выпад, атакую брешь, а затем резко сместился в бок и поставив щит под углом, позволил соскользнуть с него копью противника, проваливая того в ударе. Тормод вынужден был сделать шаг вперёд, чтобы сохранить равновесие и тут же нарвался на мой пинок по своему щиту. Тот поднялся вверх, закрыв брату обзор и едва не дав ему верхней кромкой по лбу, а я перехватил копьё ближе к острию и нанёс укол в открытую ногу на сократившейся дистанции.

— Ыбл%#! — донеслось из-за деревянной преграды, когда я отскочил назад, опасаясь контратаки.

— Ага, она самая — весело подтвердил я, правда затем замер от неожиданности.

— Недурно — раздался голос за моей спиной — Куда как недурно. Но по сторонам в бою всё таки тоже неплохо бы смотреть.

— Твоя правда, дядька Эрик — слегка склонил я голову, развернувшись к ещё одному своему родичу, чьё приближение сейчас пропустил.

Эрик Андэрссон приходился деду Калле племянником, а нам соответственно дядей, просто с несколько иной степенью родства. Но выделяло его не это, а то, что он был хольдом дружины конунга нашего клана, то есть прославленным ветераном, который умудрился дожить до седых волос в опасном бизнесе профессиональных воинов, сохранив полный комплект конечностей. Да и своей мордой с несколькими боевыми отметинами он внушал почтение кому угодно, а тех кто послабее нервишками мог вылечить от запора одним лишь взглядом.

— Ещё б оно было иначе — хмыкнул этот матёрый вояка, встопорщив густую бороду — По серьёзному-то размяться не хотите?

— А может ли быть иначе? — в тон ему ответил Тормод, я же просто кивнул, морально готовясь к по настоящему интересному бою и не сомневаясь, что сейчас нам будут раздавать подарки под названием звездюли. Будет больно, но зато всем хватит.

— Ответ не мальчика, но мужа — хохотнул Эрик, взяв в руки тренировочную двуручную секиру — Готовы?

— Да — за нас двоих отозвался Тормод, пока я зашёл ему за спину.

Против такого зубра в двух молодых воинов играть смысла нет, порвёт и не заметит. Но вот связка из бойца и вирдмана имеет кое-какие шансы на успех. Хиленькие конечно, тем более что настоящего посоха-концентратора у меня в руках нет и придётся использовать в основном волевую магию. Но лучше такие, чем никаких. Эрик оценил диспозицию и без лишних разговоров прыгнул на нас с грацией хищного зверя, преодолев по воздуху два десятка метров. Против строя такой приём не попользуешь, на копьях повиснешь, но против двух юнцов можно, один наконечник ветеран без труда отведёт оружием, второе древко может вообще схватить рукой или тупо увернуться. Но однако контакт с поверхностью он утратил зря. Это была не первая наша схватка, зимой дружинник не раз показывал мастер-класс, но сегодня я вполне справился с тем, чтобы в нужный момент организовать небольшой боковой воздушный удар, а затем создать маленький «каток» в месте приземления. С ловкостью у Эрика всё было отлично, даром что он здоровяк под два метра ростом, так что он удержался на ногах, когда вернулся на грешную землю в паре метров сбоку от нас. И даже сумел блокировать наши атаки копьями.

Ледяная поверхность заставила ветерана проехаться вперёд, но встав на твёрдую почву он развернулся и обойдя опасное место, пошёл в атаку, отбив копьё моего брата, а затем сократив дистанцию и вдарив Тормоду по щиту так, что его аж немного отбросило назад. Я в этот момент попытался достать противника из-за плеча брата длинным выпадам копья, одновременно кидая в лицо дружиннику грязь из под ног. От неё он легко увернулся, а моё тренировочное оружие схватил рукой. С его силой двуручным дрыном можно без проблем ворочать и одной лапой, в чём тут же убедился Тормод, закрываясь от удара щитом. А вот я, не желая лишаться оружия, которое у меня вот-вот вырвут из ладоней, ударил вдоль древка своим любимым электричеством.

Эрик оказался вынужден чертыхнуться и отпустить моё копьё, но похоже передумал с нами миндальничать. Новый удар секиры пришёлся Тормоду в ногу под щитом и буквально подбросил моего брата вверх. А через секунду уже по дереву в моей руке шарнули как тараном, которым вышибают крепостные ворота. Оправиться я не успел, новый удар пришёлся в шлем, бросив меня на землю наслаждаться звоном в ушах.

— Ха, как я и говорил, недурно. Но можно лучше! Вставайте и постарайтесь как следует — отдал наш дядя приказ, которому мы вынуждены были подчиниться.

Ну как вынуждены, опыт схваток с таким противником бесценен, он жизнь спасти может, так что энтузиазма у нас было хоть отбавляй. А что до синяков с ушибами, то класть на них Мьёльнир и два Гунгнира. На живом заживёт. Эрик же кажется раздухарился и гонял нас до позднего вечера, пока мы не начали напоминать двух злобных грязевых големов. Снег на тренировочной площадке успел растаять, повалялись мы на ней знатно, а постоянные поражения никому не добавляют настроения, так что наши глаза так и сверкали на чумазых лицах. Но в конце концов над нами сжалились, в очередной раз заявили, что справились мы недурно, просто можно лучше, после чего отпустили с миром.

Отмывшись же, мы с Тормодом наконец попали в длинный дом за стол, где набросились на еду. После кузни и долгой тренировки жрать хотелось так, что хоть щит грызи. Правда едва утолив первый голод, я легонько пихнул брата локтем и прошептал:

— Эрик деду говорит, что у нас есть задатки дружинников. Да не пялься ты туда, дурень, заметят!

— Не у всех такой острый слух — проворчал мой молотоголовый родственник — Но это здорово! Стать дренгом конунга честь для любого ассона.

— Ага — хмыкнул я, прекрасно понимая, что если сейчас ляпну что-нибудь про то, что до гордого звания хольдов не все молодые воины доживают, то буду выглядеть идиотом. Смерть в бою почётна, а в бою за весь свой клан почётна вдвойне! Там потом сам Один хмельным мёдом угостит, а валькирии передерутся, чтоб к тебе на ложе в первую ночь запрыгнуть впереди всех — Только ты тогда