Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

в зените. Этим Луна похожа на Землю, хотя угол наклона к эклиптике совсем другой. Почти нулевой, и поэтому на южном лунном поясе Солнце как бы катается по горизонту, никогда не уходя за него и никогда сильно не поднимаясь.

Мрачноватый и неприветливый лунный ландшафт проявляет неожиданное дружелюбие.

— Ой, Витя, смотри! — Юне с её стороны не видно, она тычет пальцем в экран.

Настороженность и опаска исчезают. Нас ждут и приветствуют, такое возникает чувство. Хотя это всего лишь навигационные огни, опоясывающие окружность диаметром в полкилометра. Появляется небольшая горизонтальная составляющая, мы немного в стороне, вот Ника и корректирует точку прилунения. Успеет. За десять-то километров высоты.

Рассматриваем прилегающие к посадочной площадке строения. Огромный ангар, рядом мощный эвакуатор для нашей «Виманы» и ещё один автомобиль, похожий на чудовищных размеров бронетранспортёр. Вершина ближайшего холма опоясана солнечными панелями.

Что-то напряжённо снимает Юна. Ага, с той стороны база «Резидент» и вход в подземный, то бишь подлунный жилой комплекс. Снаружи банальный и широкий цилиндр.

Всё это придаёт ландшафту в целом обжитой вид, что непроизвольно поднимает настроение.

— Ёксоль! Это полный формидабль! — от полноты чувств Юна заговорила на забавной смеси нескольких языков.

Толчок. Заметно жёстче, чем до этого. Мы прилунились!

Юна тут же реагирует и бросается к моему иллюминатору с видеокамерой. Теперь-то можно!

«Вимана» качнулась несколько раз и замерла. Бронетранспортёр сдвигается с места и ползёт к нам.

— Хватит уже, нуна! Нам пора собираться высаживаться!

— Ну, Витенька, ну ещё чуть-чуть… — ноет, как маленькая девчонка, выпрашивающая досмотреть мультик.

— Шлем закрой! — этому приказу она подчиняется.

И Ника тоже. Начинает выкачивание воздуха. Не до полного вакуума — давление уменьшается с сорока процентов атмосферы до пяти. Две Карины, прилетевшие с нами, под командованием Ники начинают подготовку шлюза. Наконец и Юна успокаивается, транспортёр остановился.

Шлюз представляет собой нечто вроде колодца. Труба диаметром больше метра между сопел. Сначала туда спускаются Карины. Закрываем задвижку. По команде Ники открываем снова уже пустую камеру и спускаемся сами. Выход в стенке, дверь уходит в сторону, надо только рычагом подвигать.

— С прибытием, шеф! — Овчинников неуклюже обнимает меня за плечи. Рядом с ним ещё один космонавт, с любопытством нас оглядывающий.

— А это что, новая модель? — кивает парень на Юну.

Даже не успел сообразить, в чём дело, но уже незаметно стукаю Юну ботинком о ботинок.

— Да, ты угадал.

Он «угадал», а мне удаётся сдержать улыбку.

Забираемся в транспортёр, а к «Вимане» уже подбирается эвакуатор. Дальше не наше дело, разберутся, им не впервой.

Идём по задирающейся вверх поверхности, чувствуя, как нас давит к полу всё сильнее. Сопровождает нас командор Овчинников, согласно высокому статусу гостя, то есть меня.

— Вот! — Игорь останавливается и достаёт ключ-карту.

— Двухкомнатные апартаменты, надеюсь?

— Трёх, — улыбается, довольный тем, что угодил.

— Тогда Юна со мной пока, а там разберёмся, — вваливаюсь в помещение и, найдя ближайшую тахту, падаю на неё.

— А как же… — в голове Игоря что-то не склеивается, но я отмахиваюсь:

— Игорь, всё завтра, спать хочу, умираю…

Сил не хватило, даже чтобы скафандр полностью снять. Юна помогает.

Глава 16

Луна, Луна…

29 августа, среда, время мск 09:50.

Луна, координаты: 104о в. д., 78о ю. ш., «Форт-Прима».

Квартира № 1.

Зря я досадовал. На самом деле удачно к смене часовых поясов адаптируюсь. Байконурское время на два часа опережает московское и в нём я вчера опоздал с отбоем ко сну всего лишь на сорок минут. На те же сорок минут позже встал. Здесь ведь нет Тима Ерохина, которого ежеутренне надо по татами валять.

— Откуда так много серебра? — триста с лишним тонн, как только что доложил Игорь.

Он сидит рядом в удобном кресле, рядом с моим рабочим столом. Не напряжённо сидит, время от времени комментирует письменный доклад на моё имя.

— Интрузивные геологические породы, — с каким-то удовольствием поясняет командор. — Золотые жилы в них часто сопровождаются целым букетом металлов-спутников. Погляди дальше, там целый список.

Ну, и гляжу… немного осмия, много меди и платины. С последней не знаю, как сказать. Много или мало две тонны восемьсот килограмм, как побочный продукт? Хотя, насколько знаю, платина всегда добывается, как сопутствующий металл. Да и меди не так много, двести десять тонн. При том, что золота выплавлено уже восемьсот десять. Здесь, на Луне осталось семьсот пять, остальное отправлено на Землю. Больше половины ушло на погашение долгов, остальное в золотой запас и на изготовление коллекционных золотых монет. У нас на Байконуре свой Гознак с ювелирным цехом обороты набирает.

— А вот интересно, — сопоставляю и анализирую все данные почти непроизвольно, искин молотит, — ты пишешь, что выработано восемьдесят процентов жилы, но ведь запасы оценивались в пять тысяч тонн. Зажилил три тысячи тонн?

— Так выбрана золотосодержащая порода и вывезена, — Игорь не обращает внимания на мои попутные шуточки, — но золото ещё не выплавлено. Кстати, по уточнённым данным там почти шесть с половиной, а не пять тысяч тонн. А что, надо ускориться?

— Нет, такой нужды нет. В случае чего можно даже снизить производительность. Ну, если срочно понадобятся ресурсы в других местах.

— Мне вот интересно, почему России за много лет не удалось добиться полной конвертируемости рубля, а мы со своим лунтиком по щелчку пальцев? — Игорь вдруг решает расширить свой кругозор.

— Очень просто. Когда у нас хотят что-то купить или заказать, мы требуем в оплату наши лунные рубли. И они мгновенно появились на всех финансовых биржах в верхних рейтингах спроса. А московская биржа тут же выходит в топ мировых.

Мы ещё кое-что сделали, но в подробности не углубляюсь.

Работаем дальше.

— Гляжу, ты энергетическую проблему разрулил?

— Процентов на восемьдесят, — кивает Игорь.

Дверь кабинета, ведущая в жилую часть, передаёт нам звуковой сигнал в виде деликатного стука. Милостиво дозволяю войти. Сначала просовывается лукавая мордашка Юны.

— Позволено ли недостойной войти, о Великий?

Игорь слегка ошалевает.

— Это она обо мне, — спешу его успокоить. — Да, Юна, входи.

Она не просто так, а с подносом. Там чашечки, электрочайник, розетка с печеньем, несколько бутербродов. Розетка, между прочим, то ли из камня, то ли из тёмного стекла. Здесь обыденность совсем другая, нежели на земле. Мой стол, например, только издали можно