Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— Амулет, — сказал он глухо.

Серый слой туч разорвался. Далеко внизу лежала, посверкивая на зелёном ковре, золотая пластинка со сложной фигурной прорезью. Он протянул руку — слой туч сомкнулся.

Он коснулся ладонью бритого лба. Не было полёта, не было облаков — только зеркало, вспоротое, будто подушка, и валящие из неё клочковатые внутренности — плотный туман. Комната тонула в нём. Комната утопала.

Он поднял голову.

Серый столб, поднявшийся чуть не до самого потолка. Неясно проступившее человеческое лицо. Молодое, очень жёсткое. Очень. Золотая искра, сверкнувшая и погасшая где-то на уровне груди.

Он судорожно втянул воздух — туман, попадая в лёгкие, перехватывал дыхание.

Из тумана слепились ещё три фигуры. Три женщины. Одна поменьше, другая побольше, третья… Третья фигура — расплывчатая, смазанная, постоянно меняющая очертания, клонящаяся к земле…

Он прищурился.

Вот оно. Нити.

Все три были связаны с тем, носящим золотую искру. Напряжёнными нитями, такими живыми, такими цепкими, что не верилось, будто их может породить туман…

Впрочем, туман порождает лишь видимость. Тень.

В его ушах отозвалась лишь тень трёх имён — но он сумел расслышать и запомнить.

И, уже теряя сознание, удовлетворённо улыбнулся.

Вот теперь он знает всё.

* * *

Промозглым осенним вечером я вернулся в отчий замок, и не один. Со мной приехали оценщик, торговец недвижимостью и одышливый купец — предполагаемый покупатель.

Что мне оставалось делать?! Я был всем и делал всё. Я давал уроки фехтования, играл в кости, учил молоденьких девиц хорошим манерам, выдавал себя за учёного и фокусника, волшебника и оборванца — но желанная цель в виде горы денег не приблизилась ни на волосок.

Со времени Судной ночи миновало два месяца и три недели. Со дня моего визита к Черно Да Скоро — ровно шестьдесят семь дней.

Мне было стыдно. Мне было невообразимо мерзко, но продажа замка — единственное, что приходило теперь на ум. Слуга Итер, которому я сухо сообщил о положении дел, разинул рот, всплеснул руками да так и остался стоять.

Троица разбрелась по замку, по-хозяйски осматривая комнату за комнатой, пяля глаза на фамильные портреты, не пропуская ни щели, ни уголка; у меня было такое ощущение, что меня самого щупают грязными руками. И, стиснув зубы, приходится терпеть.

Покупатель был из тех купцов, которым для полного счастья не хватает принадлежности к древнему аристократическому роду; покупатель бродил по замку, то прозрачно улыбаясь, то хмурясь, то цокая языком. Замок ему нравился — однако он, как опытный купец, прекрасно умел прятать свои истинные чувства под слоем показных.

— Ремонта требует строеньице, — скорбно сообщил оценщик.

— О том и говорилось, — подтвердил я угрюмо. — Ремонт — дело ваше… А только замку много сотен лет, здесь жили бароны Химециусы, а потом потомки Мага из Магов Дамира… И сам он тут жил. Стены крепкие, хоть осаду выдержат, хоть что, ров глубокий…

— Вода высохла, — вздохнул оценщик с такой грустью, будто речь шла о чьей-то иссякшей крови.

— Кстати, — обеспокоенно поинтересовался купец, — а подъёмный мост можно ещё привести в рабочее состояние?

Я пожал плечами. Мне вдруг страшно захотелось, чтобы сделка не состоялась. Пусть им не понравится замок. Пусть мы не сойдёмся в цене.

— Я прошу за него… — Я назвал сумму, затребованную Чонотаксом Оро. Купец крякнул, торговец недвижимостью пожал плечами, оценщик обеспокоенно завертел головой:

— Да вы, сударь, раза в два перебрали… Не стоит замочек таких денег. Старый-то старый, всё честь честью, да только запущен больно… Тут на один ремонт…

— Как хотите, — сказал я с облегчением. — Не хотите — дело ваше…

— Вы, сударь, очевидно, находитесь в стеснённых обстоятельствах? — осторожно поинтересовался купец. — Иначе зачем бы…

— Мои обстоятельства — моё дело. — Гордый подбородок Рекотарсов сам собой задрался кверху. — А оценивать древнейший в округе замок с точки зрения ржавых дверных петель… — И я вскинул подбородок ещё выше, хоть это, казалось, было уже невозможно.

— Молодой человек… — Оценщик вздохнул. — Западная башенка обвалилась — это раз. Подъёмный мост не поднимается — это два. Всё левое крыло грозит обрушиться после первого хорошего дождя, а состояние каминов и печей…

— В лесах этого замка, — я поднял палец, — Маг из Магов Дамир уничтожил свирепого дракона, о чём свидетелем битвы, бароном Химециусом, была выдана специальная Грамота. За этими стенами сотни людей скрывались от недругов и от Мора. Этот замок наводил ужас на врагов, вселяя в сердца друзей трепет надежды; этот замок…

— Мы сторговались бы, — задумчиво сказал купец, поглаживая бороду так осторожно, будто она могла отвалиться.

Я осёкся. Какой позор — потомку Мага из Магов расхваливать родовой замок, как товар на торгу…

А что происходит сейчас, как не торг?!

— Надеюсь, — купец пожевал губами, — что вышеназванная Грамота и прочие документы… С ними можно ознакомиться?

У меня свело скулы. Сдержав себя, я принёс реликвию и даже позволил купцу взять её в руки; впрочем, когда потянулся оценщик, я безо всякого почтения его одёрнул.

У купца был намётанный глаз. Ему приходилось иметь дело с документами — настоящими и фальшивыми; с содроганием в сердце я смотрел, как чужой человек изучает реликвию моей семьи на предмет подлинности…

— Маг из Магов Дамир… — Купец пожевал губами. — Гм… Я заплатил бы.

Его спутники воззрились на него удивлённо и радостно.

— Я заплатил бы, если бы вы чуть уступили… — Названная купцом сумма была меньше той, что желал получить Черно Да Скоро, но ненамного. Оценщик хмыкнул — купец явно предлагал лишнее за приглянувшийся товар. А я думал, что все купцы скупердяи…

Будь честен перед собой, желчно сказал мне здравый смысл. Если бы ты не собирался продавать замок — зачем было тащить сюда эту троицу? Зачем вся эта унизительная процедура — чтобы в конце концов впасть в истерику и отказаться от спасительных денег? Не честь продаёшь — всего лишь старое строение… И не ради каприза, а спасая собственную жизнь..

Будто опровергая доводы здравого смысла, сердце моё болезненно сжалось.

— Он ещё колеблется, — проворчал торговец недвижимостью, но за ворчанием скрывалась радость — процент от сделки выходил немалый.

— По рукам? — спросил купец, видя, что я готов согласиться.

Я поднял глаза — Маг из Магов Дамир глядел на меня с портрета. Ни осуждения, ни возмущения, ни сколько-нибудь сильного чувства не было в этом взгляде; я впервые подумал, что художник был, наверное, бездарен.

— По рукам? — повторил купец.

Я набрал в грудь воздуха:

— По ру…

Пламя в камине взметнулась. Столбом вытянулось в трубу, тут же распласталось, норовя вытечь из-под каминной решётки, холодный ветер прошёлся