Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

В любом случае, сидеть на месте — самое глупое, что только можно придумать. Терять подаренный подругой шанс я не собирался и смело вышел из комнаты, где меня держали.

Коридор встретил меня ровными рядами ламп дневного света. Вдоль стен тянулись двери с табличками; в конце коридора виднелся поворот и табличка «Выход на лестницу». Именно туда мне и нужно. Лифтами я воспользоваться всё равно не смогу. Ещё в первый день узнал, что доступ на пятый этаж только по пропускам, и понятия не имею, сможет ли Жанна взломать этот замок. Так что лестница мне показалась куда более хорошим вариантом.

Проблема заключалась только в том…

И оказался прав. Ещё до того, как я успел до неё дойти, замок щёлкнул. Быстро глянув по сторонам, заметил висящую на потолке камеру. Похоже, что моя цифровая ведьма продолжала бдительно следить за мной.

Прежде чем я успел додумать эту мысль, дверь кабинета, мимо которого я шёл, неожиданно щёлкнула замком открываясь, а на коробочке рядом с дверной ручкой загорелся зелёный огонёк…

* * *

— НЕТ! — в бессилии рявкнула сидящая в кресле молодая женщина, в ужасе пялясь на один из мониторов.

Комната, в которой она находилась, скорее напоминала операторскую, чем домашний кабинет. Тут даже мебели толком не было. Она сняла эту квартирку совсем недавно, почти без привычных для обычных людей и столь необходимых предметов. Когда она впервые зашла сюда, тут даже кровати не было.

Но ей она была и не нужна.

Главное место в единственной комнате квартиры занимал широкий стол, поставленный недавно. Его она приобрела первым делом, почти сразу после своего спешного переезда. На столе теснились три монитора: центральный и два боковых, развёрнутые под углом, образуя неровный полукруг. Под столешницей, стоя друг рядом с другом, тихо гудели два системных блока.

Больше всего на свете она сейчас хотела бы находиться в своей собственной квартире, которую ей так спешно пришлось бросить недавно. Там, где на стене над мониторами висела большая пробковая доска, сплошь утыканная стикерами с пометками, распечатками фрагментов кода и схемами сетевых атак. Там, где в углу, на отдельном столике, стоял небольшой сервер-стойка с мигающими лампочками, — её лучший друг, собранный её же собственными руками.

Без него она чувствовала себя почти голой. Но даже в такой ситуации девушка, которая скрывалась от большей части людей, знавших её под именем Жанна, была способна на очень-очень многое.

Она всё ещё мысленно проклинала его за то, что он не дал ей снести всю сеть этих говнюков, когда у неё была такая возможность. Точнее, она проклинала его ровно до того момента, пока наконец не смогла понять, как именно они это сделали. И заблаговременный снос ничем не помог бы. Они всё равно обнаружили бы факт её проникновения, несмотря ни на что.

Потому что именно она допустила ошибку, когда обустраивала себе долговременный доступ в компьютерную систему Следственного Департамента.

Именно из-за её крошечной ошибки они стали подозревать Измайлова… из-за её ошибки.

Эта мысль не давала ей покоя с того момента, как она поняла это. Осознание этого простого факта давило на неё многотонным грузом. Жанна могла бы винить спешку, нервное напряжение, вызванное переездом и ситуацией, в которой они оказались.

Но факт оставался фактом. Это была именно её собственная ошибка. И сейчас она собиралась её исправить. Сложно передать словами тот момент, когда она смогла расширить сделанную ранее брешь и взять под свой контроль всю сеть департамента. Долго это не продлится. По самым оптимистичным её прикидкам, у Жанны оставалось ещё минут тридцать до того момента, как её вмешательство станет слишком очевидным. И за это время она должна была приложить все силы, чтобы вывести его оттуда.

А это было далеко не так просто. Особенно когда в здании всё ещё оставалось достаточно людей несмотря на очень позднее время.

Она смогла подгадать момент и открыть ему дверь в тот момент, когда в коридоре никого не было. Видела по камерам, как он вышел из помещения, где его держали, и направился в ту сторону, в которую должен был. Связи не было, так что Жанна надеялась на то, что он не пойдёт в сторону лифта, чего, к её огромному облегчению, он делать не стал. Она так и не смогла понять, почему система управления кабиной не была подключена к общей сети здания, так что у Жанны не оставалось никаких шансов на то, чтобы дотянуться до неё своими электронными пальцами.

К своему ужасу, она прямо в эту секунду видела в отдельном окне, как по лестнице спускались с крыши два человека, что выходили туда покурить десять минут назад.

А она никак не могла его предупредить. Вообще никак!

В панике бросившись к плану, Жанна нашла на нём номер ближайшего к нему кабинета и через систему доступа к электронным замкам открыла дверь. Стоило ей это сделать, как вместо того чтобы нырнуть в спасительную комнату, напарник шарахнулся от сработавшего замка, как ошпаренный.

К счастью, он быстро понял, что именно происходит. Видимо, услышал звуки голосов со стороны ведущей на лестницу двери, когда та стала открываться, и быстро шмыгнул в кабинет. Она уже проверила по журналам посещения: сейчас он должен был быть пуст. Только вот камер там не было. Всё, что она видела, — как он едва успел скрыться внутри, прикрыв за собой дверь в тот же момент, когда двое сотрудников ОВР вышли в коридор.

И всё.

— Ну давай же, пожалуйста, — шептала она, чуть ли не до боли в глазах вглядываясь в монитор, куда в отдельное окно выводилась информация с камеры в коридоре. Пусть всё будет хорошо. Прошу тебя. Умоляю…

Прошло почти три минуты. Затем ещё две. Лежащий на углу её стола телефон зазвонил настолько неожиданно, что она едва не подпрыгнула в кресле, куда забралась вместе с ногами.

Уже через секунду она схватила его, едва при этом не выронив на пол. И дело даже не столько в её природной неуклюжести, сколько в трясущихся от напряжения руках.

— Да⁈

— Это я, — прозвучал из динамика знакомый голос, от звука которого Жанна испытала такое облегчение, что едва не обмякла в кресле.

— Слава богу… — начала было Жанна, а затем её прорвало!

Она сама не заметила, как начала орать в трубку. И орала ещё секунд десять, понося его последними словами за то, что заставил её так волноваться, вываливая всё накопившееся внутри напряжение. И делала это, пока в лёгких не кончился воздух. Когда она