Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

— Жанна, подожди. Не надо сейчас этим заниматься.

— Да знаю я, что ты и так можешь выбраться, — затараторила она. — Но лишние документы всё равно не помешают, они дадут тебе…

— Жанна! — перебил я жёстче, чем хотел. — Они не нужны мне не поэтому. Я никуда не собираюсь уезжать из Иркутска.

Она замолчала. Повисла тяжёлая тишина, в которой я слышал только едва слышное сопение её дыхания в телефоне.

— Почему? — наконец спросила она тихо.

— Почему? — переспросил я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Ты серьёзно сейчас это спрашиваешь?

— Абсолютно! — голос мгновенно набрал высоту. — Или тебе мало того, что уже случилось? Тебя едва не поймали!

— Я ушёл.

— Чудом! Ты ушёл чудом! И без меня ты бы так и сидел в той комнате! — почти выкрикнула она.

Я промолчал. Мог бы возразить, сказать, что нашёл бы выход позже, но зачем? Она права. Вряд ли бы я смог выбраться из здания департамента без её помощи. Очевидные вещи стоит признавать.

— ТЫ БЫ ТАК ТАМ И СИДЕЛ, ЕСЛИ БЫ Я ТЕБЯ НЕ ВЫТАЩИЛА! — повторила она с надрывом, будто прочитав мои мысли. — Ты что, не видишь, насколько всё стало серьёзно?

— Именно поэтому я и должен…

— Должен что? — перебила она. — Что⁈

— Я должен найти маски.

Пауза. Я почти увидел, как она пытается переварить услышанное.

— Маски? — переспросила она таким тоном, будто не могла поверить в услышанное. — Ты издеваешься? Всё ещё надеешься их вернуть?

— Я должен попытаться.

— Ту, что была у тебя, теперь заперли в хранилище департамента! — чеканя каждое слово произнесла она. — А где вторая — ты понятия не имеешь!

Её голос дрожал от злости и нервного напряжения. Я слышал это по той вибрации, с которой она говорила.

— Ты отследила телефон, — напомнил я спокойно.

— Именно! — рявкнула она. — Я его нашла! А ты понятия не имеешь, где сейчас сама маска! Не знаешь, там ли! Не знаешь, что с Димой и жив ли он вообще! ТЫ САМ ЕДВА НЕ ПОГИБ! И что дальше? Продолжишь в том же духе? Ты совсем ума лишился? Или не видишь, к чему всё идёт?

Я промолчал, давая ей выговориться и услышал, как её голос дрогнул.

— Пожалуйста, — злость сменилась чем-то похожим на мольбу. — Прошу тебя, не надо. Остановись. Я договорюсь, чтобы тебе сделали доки. Четыре… нет! Три! Всего три дня и ты сможешь безопасно уехать…

— Жанна, ты знаешь, я не могу отступить, — выдохнул я устало. — Ты видела его досье. У него там на меня целая куча материала собрана. И на тебя, кстати, тоже…

— Не смей! — в её голосе снова вспыхнула ярость. — Не приплетай меня сюда! Я сто раз тебе уже говорила, чтобы ты не беспокоился обо мне. Я могу за себя…

— Постоять? — закончил я за неё.

— Именно!

— А я так не считаю.

— А кто тебе дал право решать, на что я способна, а на что нет⁈ — почти выкрикнула она. — Да без меня ты и трёх дней в этом чёртовом городе не продержался бы! А теперь хочешь пойти и рискнуть головой просто так?

— Не просто так, — попытался вставить я, но тщетно.

— Да неужели⁈ — фыркнула она. — Вспомни, что ты мне говорил! Вернём маски — получим деньги и на этом всё. Всё! Так просто и понятно! И во что это превратилось⁈

— Жанна…

— А теперь что? — она не слушала. — Решил ещё и Игнатьева ограбить? Тоже ради денег?

— Жанн…

— Сколько тебе нужно⁈ — её голос срывался на крик. — У тебя же есть какие-то сбережения! Тебе их мало? Сколько тогда ещё денег тебе нужно, чтобы утолить свою жадность? Или будешь дальше прикрываться тем, что беспокоишься обо мне? Защищаешь? Мне не нужна защита, слышишь⁈ У меня есть куда отступить. Если он решит разослать всё про меня — пусть! Мне всё равно! Я знаю где могу спрятаться и переждать…

— А мне нет, — ответил я резче, чем следовало. Внутри поднималась глухая, тяжёлая злоба. — Я не хочу остаток жизни провести в…

— Где? — перебила она. — В какой-нибудь дыре? Так ты думаешь?

— Жанна, я…

Я осекся и тяжело вздохнул. Отложил вилку, отодвинул тарелку. Есть расхотелось совершенно.

— Я не могу просто запереться где-то на всю жизнь, — сказал я уже спокойнее, стараясь, чтобы она услышала самое главное. — Ты ведь видела его файлы. Я сам их тебе прислал. Ты знаешь, что будет, если он их разошлёт. Я носа не смогу высунуть без того, чтобы меня не поймали.

— А если не разошлёт? — в её голосе прорезалась язвительность.

Я тяжело вздохнул.

— Думаешь, он угрожал бы впустую? Жанна, у меня вся жизнь впереди. А если он сделает то, что обещал — это конец. Я не смогу больше работать. Вообще ничего не смогу делать!

Она молчала долго. Секунд десять, не меньше. Когда заговорила, голос звучал глухо, без прежнего накала.

— Луи ведь говорил точно так же.

Эти слова ударили наотмашь.

— Что?

— Что слышал. Вспомни, что ты мне рассказывал. Он тоже не хотел терять это и уходить на пенсию. И? Где он теперь?

— Жанна, не смей… — начал я предостерегающе, но поздно.

— ОН МЁРТВ! — выкрикнула она. — Мёртв! Потому что переоценил себя. Потому что был слишком горд, чтобы отступить, когда надо было!

Она не знала, о чём говорит. Совсем не знала. Мне хотелось заорать на неё, заставить замолчать. Жанна понятия не имела о Луи. Не жила с ним под одной крышей. Не видела, как он относился к своей профессиии, как учил меня, как…

Я мог сказать многое. Объяснить, почему она не права. Привести десяток аргументов.

Вместо этого я просто сидел и молчал.

Потому что что бы я сейчас ни сказал — она это всё равно не услышит. Не сейчас, когда её трясёт от страха за меня. И я вдруг отчётливо понял: она боится. Не за себя, нет. Она боялась за меня. И от этого её сейчас корёжило от злости за моё самодурство и не желание отступать. Я это прекрасно понимал.

Только вот взять и бросить всё не мог. Только не после всего произошедшего за последние недели.

— Жанна, — позвал я тихо. — Послушай.

— Что? — буркнула она, но уже без прежней злости.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты меня вытащила. И за то, что тебе не всё равно.

Это была чистая правда. Мы оба это знали. ИИ оба понимали, что никого ближе у меня всё равно нет. Никого, кто точно так