"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Из окна на татами и стены лился теплый, неяркий свет и доносились звуки живущего обыденной жизнью поместья. Сидя в углу в тени, Наоми внимательным взглядом провожала каждое движение мужа.

— Он долго не соглашался стать сёгуном, — Такеши вновь заговорил, нарушив продолжительное молчание. Он остановился и повернулся лицом к жене, спиной к окну. — Тоже не мог.

С усмешкой он заметил, как Наоми, решив было заговорить, сдержала себя в последний момент, и слова так и не сорвались с ее языка. Она завела за ухо выбившиеся из высокого пучка волосы и устремила на него выжидающий взгляд.

— Но после сэппуку Фухито у нас не так много возможностей для выбора, — жестко заключил Такеши. — А поскольку сёгун с одной рукой довольно нелепое зрелище, все было предопределено.

Такеши умел быть безжалостным к другим, но безжалостнее всего он был к самому себе. Наоми казалось, что иногда он намеренно упоминает отрубленную руку. Словами он будто бы сечет себя.

— Нарамаро-сан возьмет теперь на себя большую ответственность. Он мог этого не хотеть, — тихо сказала Наоми. — И его колебания можно понять.

— Нужно делать, что должно, — непреклонно отрезал Такеши. — Кто, если не он, мог стать сёгуном? Дайго-сан?

Покачав головой, Наоми вздохнула.

— Не все способны жить так, как ты. И разделять твои убеждения, — она смотрела на Такеши, но в то же время будто бы сквозь него — на игру света и тени на гладкой поверхности ширмы. — Ты судишь всех по себе, но так нельзя! Ты слишком многого требуешь от других, и не думаешь, что люди — разные. То, что с легкостью дается тебе, может требовать нечеловеческих усилий от кого-то еще.

Все время пока она говорила, Такеши смотрел на нее тяжелым взглядом, скрестив на груди руки.

— Это лишь оправдания, Наоми. В конечном счете — ты либо делаешь, либо нет, — он отвернулся к окну и принялся сосредоточенно смотреть на бурлившую снаружи жизнь. — Потом, когда будет уже поздно делать, ты никогда не убедишь себя в том, что ты не могла, что ты была права, решив немного выждать, что, как бы ни торопилась, все равно не успела. Я знаю, о чем говорю.

— О чем? — она могла промолчать, как делала раньше, но чувствовала, что будет очень жалеть, если промолчит теперь.

Такеши усмехнулся.

— Однажды мы с отцом опоздали к моей матери, — сказал он просто. — А могли бы успеть, но слишком долго колебались.

Кровь бросилась к щекам Наоми, и она зажмурилась. «Не задавай вопрос, если не хочешь услышать ответ», — в который раз напомнила она себе.

После услышанного продолжать разговор ей не хотелось. Такеши не изменится, и у него есть причины. Она также не отступит от своей точки зрения, потому что очень хорошо знает, каково это — не соответствовать чужим ожиданиям. И слышать об этом каждый день, и видеть это в каждом взгляде.

Наоми поднялась, и светло-серый, почти жемчужный шелк кимоно заструился вокруг ее фигуры. От бедра и вниз по подолу шла яркая вышивка — тонкие ветви с зеленой листвой и цветами сливы. Обернувшись на звук, Такеши встретился взглядом с Наоми, и хмурое выражение постепенно исчезло с его лица.

— Завтра я отправлюсь с Мамору в поместье Токугава за твоей мачехой и сводной сестрой, — немного погодя сказал он и, шагнув к двери, распахнул створки.

— Да. Я помню, — она кивнула, радуясь, что с каждым разом ей все лучше и лучше удается сохранять ровный, беспристрастный тон. — Почему ты едешь сам, а не отправишь Яшамару-сана, как хотел?

Они шли по коридору — Такеши чуть впереди, и потому Наоми не видела его лица. Но видела, как заходили желваки на его левой скуле.

— Так будет лучше.

Подобный ответ Наоми не удовлетворил.

— Что происходит у тебя с Яшамару?

Такеши остановился на полушаге и всем телом повернулся к Наоми. Они стояли в одиночестве в длинном переходе, соединяющем левое и правое крыло поместья. В послеполуденное время слуги редко заходили сюда; для них находились занятия в нежилой части, где располагался очаг для приготовления пищи.

Наоми чуть приподняла голову, вздернув подбородок с тем же упрямством, как и прошлогодней весной при первой встрече с Такеши. В непривычно распахнутом вороте кимоно, оголявшем его грудь, виднелся хвостик одного из шрамов — он находился как раз на уровне глаз Наоми, и она цеплялась за него взглядом снова и снова.

— Я не могу доверять ему так, как доверял прежде, — он хмурился, все еще не решив окончательно, стоит ли поддерживать этот разговор. — Он не раз меня подводил.

Он усмехнулся, заметив недоумение во взгляде Наоми.

— Ты со мной не согласна, — заключил он. — Любопытно, ты не помнишь или не считаешь, что Яшамару тогда меня подвел?

На ее щеках двумя небольшими, овальными пятнышками вспыхнул румянец.

— Когда тебя похитили. Когда у Асакура в меня целился Нанаши. И еще мне рассказали, что Яшамару высказывал недовольство тем, что провел почти всю войну в поместье, — не дождавшись ответа, он перечислил сам.

Последнее, очевидно, особенно сильно раздражало Такеши. Он едва не скрипел зубами, когда говорил об этом.

— Тогда отошли его куда-нибудь, — жестко предложила Наоми. — Ты все равно больше не сможешь нормально к нему относиться. Зачем тебе управляющий, которому ты не доверяешь?

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты не прощаешь людям ошибок, Такеши, — Наоми пожала плечами и повернула голову, отведя в сторону взгляд.

Минамото иронично хмыкнул.

— Это правда. Но я и не должен. Иначе меня не будут бояться предать, подвести и обмануть, — он развернулся и зашагал вперед, искоса то и дело поглядывая на Наоми.

Она шла чуть позади и морщила лоб, как делала всегда, когда глубоко о чем-то задумывалась.

— После войны тебе нужны преданные люди, — поравнявшись с мужем, она тронула его за локоть. — Яшамару-сан предан тебе, как никто. Даже если он и ошибался в прошлом, тебе придется это забыть. Иначе у тебя никого не останется, Такеши. Когда был жив… — она запнулась, потому что поняла, что не способна произнести вслух имена тех, кого они потеряли за это время, — когда были живы все, ты мог обойтись без Яшамару. Но сейчас ты не…

— Я знаю, — Минамото перебил ее и коротко взмахнул рукой. — Я не могу без него обойтись. Ты ведь права, Наоми, — невесёлая улыбка тронула его губы. — Я еще никогда так остро не нуждался в преданных людях. Даже когда мой брат уничтожил клан.

Такеши говорил просто, но эта простота еще сильнее подчеркивала ужасный смысл