"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

На экране была максимально увеличенная застёжка для плаща в форме короткого меча и рядом фото глиняной таблички. Нет, скорее, даже большого черепка от какой-то вазы, испещрённого продавленными закорючками. Как по мне, так вроде бы похоже на буквы иврита, греческого и в чём-то даже на древнеславянскую клинопись.

Я открыл было рот, чтобы высказаться по этому поводу, но вовремя остановился. Прямо на моих глазах творилось чудо: вечно поддатый мужичок с бородкой превратился в хищного кречета, бросающегося в пике на добычу. Диня реально был крутейшим специалистом в своей области, и это неслабо впечатляло.

Его взор сверкал пламенем горящего храма Артемиды, пальцы с непостижимой скоростью порхали над клавиатурой, открывая и закрывая окна, зубы были стиснуты до скрежета. Казалось, он даже забывал дышать, но вордовский лист заполнялся буквами, складывающимися в слова. Они менялись местами, сливались вместе, разбегались, делились на слоги, чтобы в конце концов откристаллизоваться в одном коротком абзаце…

– Так, короче, – Денисыч требовательно протянул руку, и тот же Земнов беспрекословно передал ему холщовую сумку.

Герой дня вырвал пробку зубами, практически вылил себе в глотку пол-литра, обвёл нас совершенно трезвым взглядом и отодвинул ноут в сторону девушки. Светлана коротко улыбнулась, блеснув жемчужными зубками:

– Какой это был язык?

– Компиляция шумерского, этрусского и греческого плюс точки и тире для разделения слов, – выдохнул он, вновь прикладываясь к амфоре. – Это один из первых шифров, которым пользовалось человечество. Люди во все века обожали тайны, но их методы сокрытия информации несколько однообразны, по сути.

Я мысленно поздравил себя с тем, что хотя бы один алфавит угадал, и только потом удивлённо вытаращился на Денисыча. Он что, может и так разговаривать?

– Ты чо, бро? Я ж типа эт… прикалываюсь! Ты п-верил, шта?! Да я ф свинарнию…

На секунду, да, я поверил. Забыл, как артистически талантливо алкоголики умеют притворяться трезвыми и на что готовы ради бутылки. Интересно, в том, что он там для нас напереводил, есть хоть какой-нибудь смысл?

Я виновато покосился на Светлану, но она уже обсуждала с Земновым те несколько строк, что светились сейчас на экране монитора:

– «…винт Архимеда. Пещера древнего Быка всегда голодна, в неё можно войти, но нельзя выйти. Ибо лишь мудрый достоин владеть золотым клинком. И только пролив кровь, ты коснёшься сокровища, не…»

– Это шутка?

– Нет, – серьёзно ответил Герман, ни на секунду не отрывая глаз от экрана, – я ищу этот меч уже восемь лет.

– До того, как он устроился в музей, – подтвердила девушка.

– Это редкий артефакт, он изготовлен из золота такой степени очистки, которой мы достигли лишь в конце двадцатого века. Тот, кто им владеет, будет править всем Крымом. Первые греческие поселенцы писали, что меч уже тогда считался древностью. Полудикие племена тавров, горских народов и рыбачьих деревушек просто не обладали подобным уровнем знаний о металлургии. Здесь и бронза была в диковинку, а уж золото даже не считалось достойным обмена, – продолжал сосредоточенно рассказывать великан, совершенно не заботясь, слушает ли его кто-нибудь.

Лично я слушал ab imo pectore, что в переводе с латинского означает «со всей искренностью»!

– Согласно дошедшим до нас записям и устным преданиям, золотой меч мог быть украден дикими племенами у переселенцев с Атлантиды или выброшен из моря штормом. После ряда долгих войн за его обладание местные жрецы спрятали его в одной из пещер.

– Саня, подн-ми челюсть, в Крымушке п-пещер больше, чем в Питере львоф!

Не обращая внимания на нетрезвые комментарии Денисыча, Земнов продолжал:

– Уже более двух веков его ищут все – от крупных археологических компаний, музейных представителей до частных фирм чёрных копателей. Но Диня прав: облазить абсолютно все пещеры Крымского полуострова просто невозможно: горы непостоянны, ряд подземных капищ давно завалило во время землетрясений, а вход в какие-то закрыли бетонными плитами. Кто-то очень не хочет, чтобы золотой меч лёг под витринное стекло.

– Ты умеешь вдохновить команду, – признал я, потому что действительно всё это было жутко интересно.

– Было время, я водил в атаку армии, воины шли за мной на смерть…

– Врёт, – пьяно выдохнул мне на ухо наш нетрезвый полиглот. – Типа там… короче… ну, его подвигами людишки вд-хн-вля-лися… Ой, какое длинное слово-то, ик!

– Но теперь у нас есть шанс. Фибула в форме меча. Якобы подобные носили стражи пещеры, где хранился золотой клинок. Эту застёжку нашёл случайный турист в окрестностях Симферополя, в районе пещер Кизил-Коба. Потом выставил на аукционе Мешок. ру, а наш Феоктист Эдуардович её выкупил. Мы дождёмся доставки посылки, ещё раз проверим её подлинность и отправимся на поиски. Красные пещеры достаточно изучены, но тем не менее нам надо поторапливаться. Я пойду сам и, возможно, со мной отправится Денисыч.

– А мы? – я переглянулся с Гребневой, но она лишь неопределённо повела плечиком.

– Мне там делать нечего, я специалист по краснофигурной и чёрнофигурной росписи. Золотой меч меня не интересует ни капельки, оружие – это игрушки для мальчиков, не желающих взрослеть…

Ну, как сказать. Мне так очень было бы интересно поехать на раскопки. Земнов не то чтобы был против моего участия, но предложил, чтобы я получил отдельное разрешение у директора. В конце концов, спелеология весьма специфическое удовольствие, а меня приглашали на работу совсем в другой должности.

Вот когда меч будет доставлен, тогда пожалуйста: его опись и оформление в свете новых правил подачи предметов искусств уже на моей совести. А пока меча нет, то, в принципе, и говорить не о чем. В общем, в таких вопросах Герман не является главной скрипкой и всегда лучше заручиться разрешением руководства. Немножко обидно, но…

Раздалась трель телефонного звонка. Все посмотрели друг на друга, а потом на нашу Афродиту Тавридскую. Она капризно вздохнула, достав из крохотного кармана свободного халатика маленький сотовый-раскладушку.

– Тебе же запрещено.

– Герман, не будь нудным. Мне звонят.

– Тебе запрещено иметь средства сотовой связи, – упёрся он, грозно поднимаясь во весь рост. – Кто звонит, покажи?

– Не твоё дело, грубиян, – огрызнулась было девушка, но, взглянув на крохотный экран, хмыкнула и передала телефон Герману.

Тот посмотрел на имя вызывающего, охнул и тут же приложил трубку к уху. По ходу короткого разговора благородное лицо его бледнело, краснело, мрачнело, а к концу в глазах показались слёзы искренней обиды.

– Зуб даю, м-меч уже хтой-то свистнул…

Герман вернул телефон Гребневой и ушёл из сада, не сказав более ни слова. В общем, как выяснилось впоследствии, звонил директор, действительно кто-то неизвестный произвёл хакерскую атаку на компьютер нашего начальства, и выкупленная нами фибула