Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

пальцах. Быстро закрыл коробку, перевязал ее скользкой атласной лентой, которая никак не хотела складываться в бант. А потом обратился к слуге: — Фома, ты еще не загнал машину под навес?

— Дак, выгнать ее никогда не поздно, — пробасил Питерский. — Надобно?

— Обязательно, — решительно ответил я и вынул из кармана телефон.

Слуга развернулся и направился к дверям. Я же отступил подальше от стола, на котором в торжественной тишине стояла проклятая коробка. Мне казалось, что стоит прислушаться, как в ушах вновь зазвучит этот жутковатый шепот.

— Это похуже свинячьей головы будет, некромант, — подал голос Козырев. — Не такой уж вам друг тот мужик в шляпе. Зачем ему вручать вам эту штуковину?

— Разберемся… — пробормотал я, пролистывая номера в телефонной книге. Наконец нашел нужный и нажал на вызов.

— Добрый вечер, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос старшего родича.

— Не такой уж он и добрый, — ответил я. — Только что глава анархистов привез мне в подарок одну очень интересную вещь…

— Весьма любопытно, — сухо перебил меня Александр. — Это что-то опасное?

— Полагаю, так оно и есть, — вынужден был ответить я. — Это не яд и не оружие. Но, как мне кажется, предмет куда опаснее и того и другого.

— Вы смогли меня заинтриговать. По счастливому стечению обстоятельств, я как раз нахожусь неподалеку от вашего дома. И могу заехать в гости, чтобы посмотреть на этот самый подарок. Если он действительно настолько интригующий, что вы решили позвонить мне, то отойдите от него подальше, Павел Филиппович.

— Уже отошел, — подтвердил я. — И даже трогать его не решусь.

— Обожаю такие вещи! — довольно протянул Морозов. — Я заеду к вам не позднее чем через полчаса.

— Хорошо, — ответил я, и Александр завершил вызов.

— Машина у крыльца, вашество, — объявил вошедший в приемную Фома.

— А уже не надо! — ответил за меня Козырев, который подслушивал наш с Морозовым разговор.

— Это как? — не понял слуга.

— По счастливому стечению обстоятельств, Александр Васильевич был неподалеку и с радостью предложил заехать в гости, — пояснил я.

— Так что загоняйте машину обратно, мастер Фома. И не мешкайте, — распорядился Василий.

Сказал призрак это не из злого умысла, скорее ради забавы — такой уж у него был вредный характер. Однако Питерский мигом стал мрачнее тучи и повернулся к призраку.

— Вы… Это… — начал он и погрозил гостю пальцем.

— Что «это»? — тут же с готовностью уточнил Козырев и даже слегка приподнялся над полом, оставив тапочки на досках.

— Не балавайтесь, вот что! — мигом вышел из себя Питерский. — А то я не посмотрю, что вы старше меня!

Ногти Фомы удлинились, заострились, принимая угрожающий вид. Козырев на мгновенье бросил на меня испытующий взгляд, но я лишь скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что не стану принимать ничью сторону. Это немного остудило пыл призрака.

— Ладно, ладно… — пробормотал он, пятясь к стене. — Приношу свои искренние извинения. Не серчайте, мастер шаман.

Но слугу было уже не угомонить:

— Вы мне тут еще пошутите! Вашество, может быть выгоним этого приблудного? — обратился ко мне он. — А то больно этот дядя остер на язык! Нам тут и без него хватает всяких умников! Вон, цельный двор сегодня был таких пришлых… И никого мы в доме не оставили. Это еще Людмила Федоровна не знает, что вы этого хмыря решили пригреть.

— А я чего? — невинно осведомился Козырев и уже открыто обратился ко мне. — Господин некромант, разве я сказал что-то лишнее? За что я хмырем-то стал?

— Мастер Козырев, ну зачем вы так себя ведете? Не по-соседски это… — пожурил я Василия.

— Это я с виду добрый, — подтвердил Фома. — Но терпеть хамство не стану, и враз могу на ту сторону переправить! И даже не поморщусь при этом. Будете себя потом по кусочкам собирать, ручки отращивать, чтобы было, чем билет взять…

Козырев покосился на меня, и я кивнул, подтверждая слова слуги:

— Так и есть. Я лично видел, как Фома отправил прочь из этого мира одного вредного духа.

Василий хитро усмехнулся. Наверное, призрак был уверен, что может скрыться в зеркальных тоннелях.

— Давайте не будем горячиться. Я, пожалуй, пойду, а вы пока остынете…

— А зеркало ваше я в реку выброшу! — припечатал Фома.

— Оно антикварное, — возразил Козырев, становясь бледнее прежнего. — У него цена немалая. Там одна рама, почитай, целую сотню стоит!

Попытка надавить на слабое место слуги была неплохой. Я даже восхитился тому, как Василий быстро определил, что Питерский очень бережливый человек. Но Фома тотчас задумчиво уточнил:

— Дорогое, значит? То есть, на помойку его выкидывать не стоит? Может продать кому?

— Что ж, значит, буду заглядывать в какой-нибудь богатый дом или музей, — вздохнул новый сосед.

— Так просто вы не отделаетесь, — довольно хмыкнул Фома. — Незачем вам в добром доме пакости всякие творить? Я зеркало ваше дорогущее продам за пару медяков бродячим цыганам. И накажу сделать из осколков оберег для отхожих мест, ежели оно расколется…

Василий поморщился:

— Фу, какая безвкусица! Разве можно так поступать с подарками? Их не передаривают. И не продают.

— Так цыгане и знать не будут про подарок, — пожал плечами Фома. — В лучшем случае — повесят в одной из своих кибиток…

Козырев замолчал, сверля Питерского мрачным, тяжелым взглядом. Шаман хмуро смотрел на гостя, и глаза его наполнялись жутковатым светом. Тогда Василий вздохнул и затем с трудом выдавил из себя:

— Признаю, мастер — ваша взяла!

— Баловаться можно, но черту не переходить! — припечатал помощник. И принялся перечислять правила: — Посетителей не стращать, каверзы не строить…

— Ну и как жить-то? — фыркнул призрак, нацепив на лицо обиженное выражение.

Но Фому он этим не пронял.

— Обитать тут можно только по нашим законам, — качая головой, заключил Питерский и победно усмехнулся.

— Договорились, — покорно ответил Козырев, принимая правила.

Я же всеми силами постарался скрыть улыбку, заметив, как тяжело далась призраку капитуляция…

* * *

Морозов прибыл быстрее, чем обещал. Фома как раз успел перегнать машину, когда за окном раздался шум двигателя. Заслышав его, Козырев,