Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Бар был довольно большим и правда с прекрасным видом на Кремль, и помогал своим посетителям чувствовать себя так, будто они действительно покорили величайшую вершину мира. Джаббар с Ангелиной расположились у стойки. Он заказал что-то помпезное, бармен забегал в поисках подходящих бокалов. Наконец напитки были поданы и даже употреблены.

Общение, как мне было видно издалека, сводилось к шуткам Джаббара и заразительному смеху Ангелины, что демонстрировало удивительное единодушие. Впрочем, вскоре мне показалось, что Джаббар как-то уж слишком быстро захмелел и стал клевать носом.

В конце концов я услышал его финальную фразу:

— Запиши на президентский люкс.

Почувствовав себя истинным президентом, Джаббар поднялся со стула и неловко, и довольно грубо потянул Ангелину за локоть. Но она не возражала и снова засмеялась.

Я даже вспомнил романс в исполнении Шаляпина, который в детстве слышал на патефонной пластинке. «Она хохотала». Чем-то напомнило происходящее здесь.

Подождав в баре минут десять, пока с меня возьмут оплату за виски с колой, я успел посмотреть на сайте гостиницы, где находится президентский номер. Он выглядел весьма внушительным и включал три спальни, гостиную, кухню и что-то там ещё очень красивое и великолепное.

Он располагался на этаж ниже, так что я спустился по лестнице. Аккуратно выглянул в коридор. Охранника не было. Покрутившись немного, я нашёл именно тот номер, который мне был нужен, и постучал.

— Рум-сервис, — сказал я, изменив голос.

Никто не ответил. Тогда я постучал сильнее.

— Рум-сервис!

На этот раз ответ пришёл. Я услышал гневный и неприветливый голос Джаббара. Текст его высказывания был совершенно нецензурным.

Я посмотрел на часы и вернулся в бар. Огляделся. У стойки сидели несколько человек. Я подошёл к стойке, заказал себе чашку кофе, усевшись рядом с иностранцем, похожим на турка. Он мне сразу понравился, потому что производил впечатление человека доверчивого. И пока он делился с барменом своими впечатлениями о Москве, я ловко, практически одним мимолётным движением, вытащил из бумажника, лежавшего слева от него, карточку-ключ от номера.

Оплатив свой кофе, я спустился в лобби. Здесь нужно было действовать аккуратно, потому что охранники тусовались именно на этом уровне. Они сидели в кафе, отгороженном пальмами, и чем-то угощались. Чаем или кофе. И совершенно не обращали внимания на помещение, в котором находились.

Я прошагал в сторону ресепшн. Портье, который разговаривал с Джаббаром, сменился, и теперь вместо него стояла девушка с индифферентной внешностью и скучающими глазами.

— Добрый вечер, — сказал я независимым и как можно более буржуазным тоном, что, впрочем, на неё не произвело ни малейшего впечатления.

— Слушаю вас, — сказала она довольно сухо.

Я протянул ей карту-ключ.

— Что-то сегодня как-то у вас тут не клеится.

— Что вы имеете в виду?

— То, что у нас здесь постоянно оплаченный президентский люкс, — подпустил я холоду в голос, — а ключ не работает. Вы можете мне его перепрограммировать? Только побыстрее!

— Одну минуточку, — сказала она и повернулась в поисках кого-то, кто умел это делать.

В это время к стойке подошёл тот самый турок, который сидел рядом со мной в баре.

— Будьте любезны, — сказал он на ломаном русском, — выдайте мне дополнительную карту. Я не могу найти карту от своего номера.

— Минуточку, — повторила девушка.

— Что значит «минуточку»? — неприятно удивился турок. — Это же элементарная вещь. Мне просто нужна дополнительная карта. Можете это сделать прямо сейчас? Или мне снова целый час вас ждать?

— Сейчас подойдёт специалист и всё сделает. Не беспокойтесь, пожалуйста.

— Да у них здесь с этими ключами вообще неразбериха, — покачал я головой. — Полный провал. Я уже целый час стою, жду, когда они перепрограммируют мой ключ, который сами же неверно запрограммировали.

— Возмутительно! — подхватил турок.

Подбежал парень.

— Александра, в чём проблемы? — скороговоркой проговорил он.

Она наклонилась, что-то ему протараторила. Новый портье окинул взглядом обоих возмущённых клиентов, кивнул турку:

— Прошу прощения, прошу прощения. Никаких проблем, разумеется, вы получите новую карту. Извините, пожалуйста, нашу сотрудницу. Она ещё новенькая, не знает всех нюансов.

— У вас тоже с ключом? — посмотрел он на меня.

— Да, у меня проблема с ключом от президентского люкса! — раздражаясь всё сильнее воскликнул я.

— Да-да-да, прошу прощения, — кивнул он и моментально всё перепрограммировал.

— Желаю успеха, — подмигнул я турку. И тот, как собрат по несчастью, понимающе улыбнулся.

* * *

Получив карточку и не будучи замеченным охранниками Ангелины, я вошёл в лифт, поднялся на нужный этаж и подошёл к люксу. Прислушался. За дверью что-то происходило. Мышь заволновалась, так что я приложил карту и быстро вошёл внутрь. Тотчас же я услышал крики и возню.

Прикрыв дверь, я влетел в большущую спальню. Картина, открывшаяся мне, мягко говоря была неожиданной. Джаббар с выпученными красными глазами и испепеляющим гневом на лице, матерясь и еле держась на ногах, с оборванными розовыми наручниками на запястьях и щиколотках, но будучи при этом полностью одетым и даже обутым, пытался залезть на полностью одетую и тоже обутую Ангелину.

Та кусалась, вырывалась и возмущённо кричала, придерживая оторванный кусок платья. Джаббар рычал, сыпал матом, называл её разными некрасивыми словами и грозил скорой расправой с последующей смертью. Необычным мне показалось и наличие штатива, на котором был установлен телефон, и использованного одноразового шприца, лежавшего на комоде.

Увидев меня, Джаббар оттолкнул Ангелину и с налившимися кровью глазами бросился на меня.

— Ты кто такой? — зарычал он. — Я тебя сейчас…

Я ударил его локтем в ухо. Он остолбенело остановился и захлопал глазами. Потом я ударил его костяшками пальцев левой руки, сложив кисть плоско. Ударил несильно, но точно. Между верхней губой и носом. Из глаз его брызнули слёзы. Голова откинулась, а сам он начал заваливаться, схватился за кровать, потянул богатое красивое покрывало, упал в проход и захрипел. А потом захрипел ещё сильнее, когда я поставил кроссовок ему на горло и начал поддавливать.

— Ах ты… — сказал я, — козья морда! Тварь свинорылая. Кто же тебя учил так обращаться с девушкой?

Из глаз его текли слёзы, из носа розовая жидкость, на губах пузырились слюни, он хрипел, задыхался, а я давил и совершенно не испытывал никакой жалости к этому человеческому существу.

— Ну что ж ты за человек такой? Как ты мог убить своего брата?

— Меня заставили, — чуть не плача, сказал он.

— Кто тебя заставил? Давай, давай, давай!

— Убери ногу! — схватила меня за руку Ангелина и подбежала к телефону. — Убери ногу с его шеи, пожалуйста.

— Если бы я этого не сделал, — проговорил Джаббар с таким видом, будто сам был удивлён собственным словам, — он бы рассказал дяде Чингизу…

— Что