Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

— Дело не в том, — начал Джошуа, затем проворчал: — Похоже, мне не удастся избежать потусторонья. Не думаю, как эденист.

— Нет, это не то. Это просто разница во взглядах. Мы соглашаемся в том, что стимуляторы — зло, но по-разному смотрим на то, как с этим злом справляться, а думаем мы одно и то же. Не понимаю этого.

— Будем надеяться, Спящий Бог покажет нам разницу, — искоса глянул на нее. — Могу я задать личный вопрос?

Она обтерла кромку бокала кончиком указательного пальца и облизала его.

— Спасибо, Джошуа Калверт, у меня есть преданный возлюбленный.

— Э… я хотел спросить, есть ли у тебя дети?

Она покраснела.

— Нет. Пока нет. Зато у моей сестры Помоны целых трое. Вот и не понимаю, чем я все это время занималась.

— Когда у тебя появятся дети, как ты собираешься их поднимать? Я твое капитанство имею в виду. Ты, что же, возьмешь их с собой на борт?

— Нет. Жизнь на корабле — только для взрослых, даже и на борту космоястреба.

— Так как они будут расти?

— Что ты хочешь сказать?

Странный вопрос, особенно от него. Но она видела: его и в самом деле это интересовало.

— Мать должна быть всегда рядом.

— А… поняла. Это неважно, для них, во всяком случае. У капитанов космоястребов очень большие семьи. Как-нибудь я познакомлю тебя со своей матерью, тогда сам увидишь. Все дети, которые у меня родятся, пока я летаю на «Эноне», будут под присмотром целой армии родственников и под защитой обиталища. Я не занимаюсь пропагандой, но эденизм — это одна огромная семья. Понятия сиротства у нас нет. Конечно, нам, капитанам, трудно расставаться с детишками на несколько месяцев. Но ведь и у жен морпехов такая судьба вот уже целое тысячелетие. Приходится с этим мириться. Когда яйца «Энона» проклюнутся, мне стукнет девяносто лет и я закончу свою карьеру. Буду сидеть дома с выводком орущих младенцев. Представил?

— А те дети, от которых вы уезжаете? Они счастливы?

— Да. Они счастливы. Я знаю, ты нас считаешь бездушными. — Она стиснула его руку. — А как твои дела?

— У меня все в порядке, — он уставился на свой бокал. — Сиринкс, ты можешь рассчитывать на меня в полете.

— Я знаю это, Джошуа. Я несколько раз посмотрела память Мурора и с Самуэлем разговаривала.

Он показал на звездное небо.

— Ответ где-то там.

— Согласие давно знал об этом. А киинты сказать мне отказались…

— А я не настолько умен, чтобы помочь ученым…

Они улыбнулись.

— Ну, за полет, — сказала Сиринкс.

— Воспарим же туда, куда и ангелы боятся залетать.

Они осушили Норфолкские слезы. Спринкс громко высморкалась и утерла глаза. Потом нахмурилась: возле бара стояла какая-то фигура.

— Иисусе Христе, Джошуа, я и не знала, что ты раздваиваешься.

Усмехнувшись тому, что эденист божится, он тут же ощутил досаду: увидел, о ком она говорит. Поднял руку и поманил Лайола.

— Счастлив встретить вас, — сказал Лайол, когда Джошуа его представил. Блеснул фирменной калвертской улыбкой и поцеловал руку.

Сиринкс засмеялась и встала.

— Прошу прощения, Лайол. Боюсь, прививку я делала уже давно.

Джошуа хихикнул.

— А теперь я вас оставлю, — сказала она и легонько поцеловала Джошуа. — Не опаздывай.

— Взял ее электронный адрес? — спросил Лайол сквозь зубы, глядя ей вслед.

— Лайол, на ней костюм капитана космоястреба. У нее нет электронного адреса. Как твои дела?

— Очень хорошо, — Лайол оседлал стул, повернув его задом наперед, и положил руки на спинку. — Этот город, обожающий вечеринки, мне по сердцу.

— Ну и ладно. С момента прибытия я тебя что-то не видел.

— Ничего удивительного. Эта Доминика — черт, а не девка, — он перешел на хриплый шепот. — Представляешь, пять-шесть раз за ночь. А уж столько позиций… похоже, что-то переняла и у ксеноков.

— Вау!

— А прошлую ночь, знаешь что? Втроем. Неомоун к нам присоединилась.

— В самом деле? Ты хоть записал?

Лайол сбросил руки со спинки стула и посмотрел брату в глаза.

— Джош.

— Да?

— Ради Христа, возьми меня с собой.

Керри стала первой планетой, подвергшейся испытанию. Священнослужителям Объединенной церкви нелегко пришлось с ее населением. Жили там в основном католики ирландского происхождения. К прогрессивной технологии они относились с неизменной подозрительностью. Полной промышленной независимости достигли на пятьдесят лет позднее других. Да и потом индекс экономического развития был у них куда ниже, чем на планетах западных христиан. Жили тем не менее в достатке, предпочитали большие семьи, потихоньку торговали с соседними звездными системами; ворча, платили налог флоту и Ассамблее Конфедерации, регулярно посещали церковь. Встать вровень с Кулу, Ошанко и эденистами не стремились. Короче, люди спокойные, никому не мешали, жили своей жизнью. Пока не разразился кризис одержання.

Керри находилась на расстоянии семи световых лет от Новой Калифорнии, поэтому естественно, что жители ее беспокоились. Оборонная система их, по сравнению с другими планетами, развита была очень слабо, а запасы боевых ос чрезвычайно малы. При составлении бюджета политики всегда урезали военные расходы. Когда разразился кризис, и особенно после Арнштадта, на Керри спохватились, стараясь изо всех сил наверстать упущенное. К несчастью, заводы их не имели достаточных мощностей. Да и с заводами Кулу и Земли, производившими вооружение в избытке, связей они не поддерживали. Эденисты из системы Керри помогали, чем могли, но им надо было думать и о собственной обороне.

Все же, рассуждали жители Керри, хорошо быть маленькой рыбешкой в галактике. Вряд ли Капоне вздумает напасть на них. И полномасштабное наступление на Арнштадт вроде бы подтверждало их представления. Потому и оказались они совершенно неподготовленными, когда Аль круто изменил свою политику.

Нежданно-негаданно в пяти с половиной тысячах километров от Керри вынырнули двенадцать черноястребов. Раздался залп: каждая птица выпустила по десять боевых ос с ядерными зарядами. С ускорением в 6 g черноястребы отлетели друг от друга, образовав в космическом пространстве огромный шар. Космос наполнился электронными импульсами и термическими ловушками, отчего в сенсорной защите Керри возникло и быстро разрослось слепое пятно. Заряды били по сенсорным спутникам, межорбитальным кораблям и низкоорбитальным платформам стратегической обороны. Ядерные бомбы сдетонировали, породив электромагнитный хаос.

Операторы платформ, удивившись силе атаки и опасаясь штурма, подобного арнштадтскому, сделали все, что могли, для обороны. Платформы выпустили боевые осы; применили электронное и лазерное оружие, стараясь превратить заряды противника в ионные шары.

В центре круга, образованного боевыми осами, появились десять фрегатов Организации. Они направлялись к планете, выпуская по ходу боевые осы.

По распоряжению AI сенсорные спутники просканировали фрегаты. Радары оказались бессильны перед лицом мощной военной техники Новой Калифорнии. Лазерные лучи уничтожали один за другим