Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— Конечно, — подтвердила я, подходя к шкафу, чтобы достать из него новенькое нижнее белье, чулки и красивое платье в пол цвета шампанского с пенным кремовым кружевом и жемчужинами по лифу. — Рассказывай, очень внимательно тебя слушаю.

— Это был разлом четвертого уровня, стихия лед. Гадость та ещё. Не был бы мертвым — замерз был влет. Повезло, что он открылся на южном выезде в чистом поле неподалеку от села Бурашево и его заметил кто-то из ребят Банщикова, уехав к родне на выходные. Обитали там твари, похожие на дикобразов, только ледяных. Штук сто их там было. И самый мелкий — размером с теленка. Кстати, огненного мальчишку заколол Патриарх, всего лишь сделав залп такими иглами. Опасная магия, я тебе скажу. Там даже мне тяжело дышать было, когда Патриарх начал атаковать.

— Тебе надо дышать? — удивилась.

— Ой, ну не придирайся к словам. В общем, просто поверь, гадкое место. Даже «Витязям» попотеть пришлось, часа четыре зачищали, не меньше. Зато потом вызвали бригаду зачистки, которая занимается выносом ценностей, и те его до последнего потрошили, пока он не закрылся.

— И что там такого ценного было? — Я уже переоделась в белье, подтянула чулки, и теперь пыталась аккуратно застегнуть потайную молнию на спине. — Черт… Дим, помоги.

— А? Да, пожалуйста.

По моему позвоночнику пробежались прохладные пальцы призрака и молния застегнулась, как миленькая.

— Так на чем я закончил?

— Какие ценности были в этом ледяном разломе?

— Ну, во-первых, они вскрывали тварей, чтобы достать из них ядра. Поверь, это было ужас как непросто. А во-вторых, выносили магический лед, которого там было просто дох… кхм, много. Очень. Оказывается, он тоже ценен и используется в криогенных установках имперских артефакторов.

— М-м, понятно.

Я присела перед зеркалом и открыла шкатулку, которая с некоторых пор пополнилась дорогими украшениями, и сейчас вдевала серьги-цветки с крупными жемчужинами, которые приобрела именно к этому платью. Помимо них я приобрела к этому платью колье из трех жемчужных нитей и цветком, который их скреплял, а так же браслет, ведь платье было без рукавов, и можно было смело делать акцент и на уши, и на шею, и на запястья.

И нет, перебора не было, в самый раз.

При этом в качестве верхней одежды к платью шел палантин из тяжелого шелка, так же украшенный жемчугом. Холодно — прикрываешь плечи. Жарко — убираешь.

— А расскажи, какой магией «Витязи» обычно пользуются. Или только мечами, укрепленными стихией?

— Знаешь… Преимущественно. Я ещё по своей жизни помню — портальные твари в большинстве своём имунны к магии. Всегда надежнее верная добрая сталь.

— Вот как… Что ж, тогда будем чаще тренироваться с оружием. Надеюсь, однажды я всё-таки заполучу в свои руки такой клинок. Как думаешь, это реально?

— Почему нет? Главное, не опускай руки, Полечка. Мы, Ржевские, если очень захотим, можем всё!

Рассмеявшись, следующие тридцать минут я сосредоточенно укладывала волосы в элегантную прическу, которая бы открывала шею и плечи, следом настал черед макияжа, и я уже заканчивала, задумавшись о том, что пора вызывать такси бизнес-класса, чтобы не приехал какой-нибудь старенький драндулет, когда в мою дверь деликатно постучали (это кто у нас такой вежливый завелся?), и после моего «да, открыто!», вошли.

Глава 27

Это был Стужев.

Я аж вся к нему повернулась, так и застав с приоткрытыми губами, успев накрасить лишь верхнюю. Боже мой, как же он чертовски хорош!

Не чисто белый, скорее кремовый смокинг, с черными лацканами, белоснежная рубашка, черный галстук-бабочка и черные брюки классического кроя. Щеки гладко выбриты, влажные волосы уложены набок, на губах полуулыбка…

Дойдя до них, я наконец закрыла рот, сглотнула и только потом, нервно улыбнувшись, но так и не посмотрев мужчине в глаза, спросила:

— Что?

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо. — Я ощущала себя нервно, говорила коротко, но понимала, что выгляжу малость неадекватной.

Красивые мужики — зло!

— Я хотел предложить поехать вместе. Ты ведь к Илье Захаровичу собираешься?

— Верно. — Я отвернулась к зеркалу и, приказав рукам не дрожать, докрасила губы, радуясь, что уже в чулках и точно ничего не порву, ведь полностью одета. — Но я заказала такси, не волнуйтесь, Егор Романович. Я большая девочка, сама доберусь. Езжайте, я ещё не закончила собираться.

— Я подожду.

Вот же…

Мне прямым текстом сказать ему, что я с ним не поеду?

Шумно выдохнув и слегка прикрыв глаза, я снова повернулась к нему, полная решимости сказать всё, как есть.

— Егор Ро…

— Просто Егор, — перебил он меня, войдя в комнату и закрыв за собой дверь.

— … Романович, — договорила я, прожигая его тяжелым взглядом. — Чего вы добиваетесь?

— Тебя, — ответил он с едва заметной улыбкой, а вот в глазах застыло нехилое напряжение, да и адреналин подскочил — это я чуяла даже сквозь его щиты.

— А пойду-ка я… остальных проведаю, — пробормотал Ржевский за моей спиной, бессовестно уходя с поля боя и оставляя меня в меньшинстве.

Особенно в весовой и магической категориях!

— А вот не надо, — огрызнулась я, чувствуя, как обстановка накаляется. — Я уже всё сказала в прошлый раз: меня не интересуете ни вы, ни отношения с вами. Особенно отношения с вами, Егор Романович!

— Только потому, что я, по твоему мнению, красивый? — усмехнулся он, делая шаг.

— В том числе, — произнесла напряженно, начиная ощущать себя дичью, загоняемой в угол. И это ощущение мне ой как не нравилось! — И вообще, хватит на меня давить! Выйдите!

— Полина…

— Выйди! — рявкнула я, уже не в силах сдерживаться и психуя от того, что совершенно посторонний человек лезет в мою жизнь и одним своим присутствием ломает мой хрупкий уютный мирок, выстраиваемый годами.

В тот же миг я ощутила, как внутри меня что-то хрустнуло, что-то… Болезненное, ломкое. В правой ладони стало жарко, пальцы левой, наоборот, заледенели, зато кожа рук приобрела нездоровый стальной блеск, а вот рту ощутился неприятный металлический привкус.

Черт! Только не сейчас! Ну какого хрена, а⁈

Бросив взгляд в зеркало и увидев, что правый глаз стал оранжевым, левый льдисто-голубым, а кожа отливает сталью не только в районе рук, я чертыхнулась уже в голос и, с отвращением выпалила:

— Ну и чего ты добился⁈ Рад?

— Уже три? — неприятно удивился Стужев, подходя ближе. — И когда ж ты успела-то, а?

А потом выдернул меня из кресла, в котором я сидела перед зеркалом, и без предупреждения