Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

ногу чуть пониже колена пронзила вспышка лютой боли. Как оказалось, он лежал на спине на груде каменных обломков, а нога попала в стык между двумя здоровенными плитами! И как только в такую узкую щель уместилась? И почему он в человеческом облике тут лежит?

Дарен похолодел. Раздавило ногу! Он ещё раз дёрнулся, но боль была такая, что он обмочился.

— Лесные боги…– прохрипел воспитанник ведьмы. — За что⁈

Безразличное солнце, недавно поднявшееся за горизонтом, осветило его вымазанное в пыли лицо. Слёзы, пролившиеся из глаз, оставили на щеках грязные следы.

«Соберись! — прикрикнул внутренний голос. — Не смей подыхать тут! А как же Сирина?»

Дарен глубоко вздохнул. Нога отозвалась новой вспышкой боли.

— Ничего, — прохрипел он, глядя на очистившееся от туч голубое небо. — Ничего…

Неподалёку под подошвами чужих сапог хрустнула каменная крошка. Дарен скосил глаза.

«Лесные боги! Это что ещё за тело?»

Из развалин, сильно хромая, вышел человек, одетый в грязный, изодранный балахон. Он тяжело опирался на посох из чёрного дерева. А его лицо! Правая половина словно рубанком стёсана! Зато левый глаз горит мрачным, багровым огнём…

— Тыы! — прохрипел калека и заковылял к Дарену. — Ты убил её!

— Понятия не имею, о чём ты? Я тут случайно мимо проходил, а сейчас вот лежу, отдыхаю! — с обречённой весёлостью проговорил Дарен.

Калека подошёл к нему вплотную и поднял опасно блеснувший заточенным концом посох.

— Ых! — вскрикнул Дарен и из последних сил лягнул несостоявшегося убийцу здоровой ногой в голень.

Не зря ведь Илья учил его не только двуручником биться, но и как следует пинаться! Удар вышел на славу, треснула кость и калека повалился навзничь.

Дарен поморщился, услышав, как незадачливый убийца хряснулся затылком о камень. Вряд ли после такого удара он встанет…

«Хых, видать это колдун-призыватель был! Обиделся за свою демоницу, вот же, остолоп!»

Зашипев от боли, Дарен приподнялся, опершись ладонями о камень, и задумчиво поглядел на стиснутую меж двух плит ногу. Точнее, на полноги, поскольку то, что ниже колена, было скрыто. Да там хоть что-нибудь осталось⁈

«Не боись, если осталось, то всё будет хорошо! — попытался подбодрить его внутренний голос.»

«А если не осталось⁈»

«Нууу….ээээ….»

Дарен выругался. Сидя на голой заднице и чувствуя, как в неё впиваются острые камешки, он мрачно задумался. Можно, конечно, сменить облик на демонический, ну, а если при этом ногу вообще оторвёт? Кто его знает, вдруг она там на одной жилочке держится⁈

«Ну, если ты до сих пор не истёк кровью, то значит не на одной! — резонно заметил внутренний голос.»

Только сейчас до Дарена дошло, что солнце стоит невысоко. А ведь они расстались с бароном позже полудня! Это что же такое выходит, он так долго среди чёрного снега блуждал? Или раненый лежит тут уже очень давно?

Словно подслушав его мысли, на торчавшую из земли балку опустилась гигантская летучая мышь. Покосившись кроваво-красным глазом на труп колдуна, барон принял человеческий облик и в один прыжок очутился возле Дарена.

— Ты спас наш город, — барон ухватился руками за края каменных плит, сковавших ногу Дарена. — Мы в долгу перед тобой.

Дю Валлон напрягся. Под его сильными пальцами начал крошиться камень, а плиты стали медленно расходиться. Дарена пронзила новая вспышка боли и тут он, наконец, увидел свою ногу! В двух местах, прорвав кожу, торчали розовые обломки кости.

— Не отнимайте ногу…– еле слышно прошептал он. — Заживёт…

Дарен потерял сознание. Барон выругался на родном языке и поднял его на руки.

Воспитанник ведьмы стоял в самой гуще тумана. На его обнажённой коже выступили капельки пота, а рыжие волосы взлохматил налетевший невесть откуда порыв ветра.

— Выходи! — что есть силы заорал он. — Выходи!

В тумане его голос прозвучал как-то глухо и совсем не грозно. Снова кто-то засмеялся, но уже ближе, чем раньше.

Дарен открыл глаза и не сразу понял, где он находится. Он лежал на чём-то твёрдом, и небо медленно проплывало над ним. Затем раздалось негромкое ржанье.

«Телега! — понял он.»

Над ним склонил голову воин в кольчуге и остроконечном шлеме.

— Очнулся! — негромко сказал он

«Что-то ты больно бледный, — подумал Дарен. — Слишком бледный для человека! Ещё один кровосос? А барон где?»

— Стены! — заорал кто-то. — Они ползут по стенам!

Воин молча сдёрнул лук с плеча, натянул тетиву и принялся пускать стрелы. Делал он это с такой невероятной быстротой, что Дарен окончательно уверился, перед ним не человек.

В воздухе что-то мелькнуло и лучника буквально снесло с телеги могучим ударом! В следующее мгновение над Дареном склонилась невероятно уродливая харя: заросшие белой плесенью глазные впадины, косая щель рта и длинный раздвоенный язык, покрытый гнусным жёлтым налётом.

Чудовище зашипело, но тут откуда-то сбоку ему прямо в висок прилетел немалых размеров дротик! Треснула височная кость и Дарена забрызгало мозгами, а тварь всей своей мёртвой тушей навалилась прямо на него. Это уже был перебор, и воспитанник ведьмы снова потерял сознание.

Его словно окружал кокон пульсирующей боли! То накатывал, то отступал жар. В один из таких редких моментов отступления боли, Дарен сумел открыть глаза.

Он лежал на роскошном ложе, в комнате, стены и потолок которой были обиты матовым деревом неведомой породы. Откуда-то сверху свисала цепь, на которой в специальных подставках была установлена дюжина свечей. В свете их неверного пламени Дарен разглядел, что его нога искусно оплетена полотняной тканью и заключена между двумя дощечками.

— Пиить…– прохрипел он, — пиить…

За дверью послышалась какая-то возня, и в комнату заглянула дородная женщина лет пятидесяти. Одетая в серое, бесформенное платье, она подошла к нему, пощупала лоб, затем помогла приподняться с ложа.

От внезапно нахлынувшей слабости у Дарена закружилась голова. Служанка поднесла к его губам туесок с водой. Он сделал пару глотков, закашлялся и дёрнул головой.

Придерживая его за плечи, служанка опустила его на ложе и направилась к выходу из комнаты.

— Подожди…– окликнул её Дарен. — Я…

Договорить он не успел. Заснул.

В следующий раз Дарен очнулся, когда из оконного проёма на каменный пол уже падал лунный свет. Свечи на цепи прогорели. Бок и спина почти не болели, а вот нога…

Дарен скривился. Как же его угораздило так? Вот беда!

Он пошарил рукой и обнаружил возле ложа глиняный кувшин. Жадно припал к нему губами и не отрывался, пока не выпил всё