Режиссёр из 45г - Сим Симович

— Готов, — сказал он твёрдо. — Более чем.

— Тогда вперёд! — Катя улыбнулась. — Мы с тобой.

Они вышли из столовой втроём. Впереди была работа — репетиции, съёмки, монтаж.

Но сегодняшний обед показал главное: команда сложилась. Люди поверили. Горят.

А это уже половина успеха.

Владимир шёл по студии, чувствуя лёгкость в груди.

Владимир вышел со студии в половине седьмого. Вечер был тёплый, воздух напоён запахом сирени и свежескошенной травы. Он шёл к мосту быстрым шагом, в кармане — маленький свёрток. Зашёл в магазин по дороге, купил печенье. Простое, овсяное, но свежее.

Алина стояла у перил в том же месте. Сегодня на ней было светло-голубое платье, волосы распущены. Увидела Владимира, улыбнулась.

— Пришёл.

— Всегда прихожу, когда обещаю.

Он протянул свёрток:

— Вот. К чаю.

Алина развернула, посмотрела:

— Печенье! Володя, да ты меня совсем балуешь.

— Хочу баловать.

Она спрятала печенье в сумку, взяла его под руку:

— Погуляем?

— Погуляем.

Они пошли вдоль реки — медленно, наслаждаясь вечером. Солнце садилось, окрашивая небо в персиковый и розовый. Вода отражала закат.

— Как прошла читка? — спросила Алина.

— Хорошо. Актёры молодцы, текст зазвучал. Директор одобрил.

— Значит, скоро снимать начнёте?

— Через неделю репетиций. Потом съёмки.

Алина остановилась, посмотрела на него:

— Я горжусь тобой. Правда. Ты делаешь то, что любишь. Это редкость.

— А ты? Натюрморт сдала?

— Сдала. — Она засмеялась. — Преподаватель похвалил. Сказал, что груши как живые.

— Значит, талантливая.

— Может быть. — Она снова взяла его под руку. — Знаешь, а мне после того натюрморта захотелось рисовать что-то другое. Живое. Людей, моменты.

— Рисуй.

— Хочу тебя нарисовать.

Владимир удивлённо посмотрел на неё:

— Меня?

— Тебя. — Алина смущённо улыбнулась. — Когда ты говоришь о кино — у тебя особенное лицо. Сосредоточенное, но светлое. Хочу поймать это.

— Когда хочешь?

— Скоро. Может, на выходных?

— Хорошо.

Они дошли до маленького сквера, где в прошлый раз сидели на скамейке. Но сегодня не сели. Просто стояли под старой липой, смотрели на закат.

— Володя, — сказала Алина тихо, — а можно я что-то скажу?