Убежище Ксинори - Хамки

меня спасти твой мир, а теперь, когда осталось только погрузить твою задницу в корабль и стартануть – ты задумался об этих блохастиках?! Они живы, я озвучил возможности, дальше пусть разбираются тут сами. Завязывай с игрой в демиурга! Без меня ты даже свои проблемы решить не можешь, а уже лезешь всех встречных и поперечных спасать. Захотят – выживут, нет – подохнут, и хрен с ними.

– Хамки, а как же мы?! – воскликнула Эйка, вскакивая на ноги. – И вообще, если твоя НОРА может просто взять и починить что угодно – почему не починить станцию и не отправить всех этих ксинори домой?

«Вот мы идиоты… Почему никто из нас вообще не подумал об этом?!»

– Исключено, – с суровым видом Хамки сложил лапки на груди. – Я не имею права использовать саланганские технологии для ремонта иномирной техники. Это закон. – Как бы Хамки не выкобенивался тут, и как бы Финна не рассказывала, что для саланганцев нет запретов, для Макса стало очевидным, что законы своего мира они соблюдают неукоснительно и добровольно.

– Но ведь у нас есть Финна с этим её волшебным молотком. Почему бы ей не отремонтировать эту штуку? – спросила Эйка.

– Эм… – судя по его виду, саланганец не относился к числу идиотов. Хамки просчитал этот вариант, но почему-то не счёл возможным его озвучить. – Финна, ты можешь нам помочь?

– Могу, – кивнула та. – Вопрос – что получу взамен?

– Это решило бы проблему ксинори целиком, а заодно и избавило бы от них Саланган, – нехотя признал Хамки. – Так что я в принципе готов выполнить любое желание Финны взамен на эту услугу… Если бы не одно «но»…

– Хамки, какие «но» могут быть? Это идеальный вариант! Они все вернутся домой и всё! К своим далёким предкам! – воскликнул Макс.

– Ага, – кивнул хомяк. – И с высокой долей вероятности будут уничтожены вместе с кораблём.

– ЧТО!? – Или парню показалось, или этот вопль издали все присутствующие одновременно.

– Посмотри на них! – вскинул лапы Хамки. – Это не те ксинори, что построили эту станцию или были её экипажем! Это не те биологически бессмертные и развитые существа, которые колонизировали десятки планет. Это – кучка отупевших выродков!

Что здесь, на станции, что там, внизу, в селении – они имеют мало общего с теми, кто обитает сейчас на их родине. И я сильно сомневаюсь, что их вообще признают за своих. А если и признают – то, скорее всего, просто отправят в лабораторию. Кажется, у вас есть выражение «подопытные кролики»? Вот ими они и станут в прямом и переносном смысле.

– Но почему?! – в глазах Грисаи снова стояли слёзы. – За что? Мы такие же, как они! Мы их дети!

– Вы – живое доказательство того, что они могут деградировать. Признавать подобное не захочется никому. Поэтому я не удивлюсь, если вас по-тихому отправят в самый дальний угол, с глаз долой, и сделают вид, что вас никогда не было. Учитывая, что вы умудрились поделиться по видовому признаку – всё очень плохо. Намёка на подобное в обществе быть не может и не должно. Ваша сепарация – плевок в лицо миллионам лет общего развития.

– Ты уверен, что всё так будет? – всхлипнула девушка.

– Я не предсказатель, и как будет – я не знаю. Но такой вариант выглядит наиболее вероятным. Как минимум, из курса межгалактической истории такие прецеденты известны. На Салангане подобное было бы немыслимым, но не у всех такая сильная внутривидовая лояльность как у нас. Конечно, я могу ошибаться. Возможно, вас там примут с радостью, починят генетический код, сделают бессмертными, будут долго и упорно учить всему, а потом постепенно выпустят в общество. Такая вероятность тоже есть, – он ухмыльнулся. – Рискнёшь проверить?

– Да, – внезапно решительно кивнула Грисая. – Мы вернёмся домой.

– Что?! – Хамки аж подпрыгнул.

– Если Финна восстановит наш корабль, и ты поможешь мне разобраться с управлением – я буду вам очень благодарна. Мы вернём сюда всех, кого изгнали на поверхность наши предки, и вместе отправимся домой, – тихо сказала Грисая.

– Не боишься, что в биореактор спустят?

– Боюсь. Поэтому никому больше о нашем разговоре не расскажу. Но я уверена, что это будет лучшим выбором. Если нас примут – мы вновь обретём свой дом, перестанем быть «деградировавшими овощами», снова станем теми ксинори, которыми были когда-то. Наша жизнь обретёт ясность и настоящий, а не ложный смысл. Если же нас отвергнут – значит, такова наша судьба. И мы её примем. Я, верховная жрица или капитан – не важно. Но я готова решить это за всех нас. Потому что остальные не вынесут бремени такого решения.

«Ну да, если уж она на себя чуть лапы не наложила, то остальные «овощата», не обременённые даже нуждой ежедневных молитв, а проводящие всю жизнь в безделье – точно схватят инфаркты», – подумал Макс. Тем не менее то, что Грисая произнесла эти фразы достаточно спокойно, позволяло верить, что есть шанс, что она действительно услышала советы землянина. И на самом деле попытается стать лидером для своего народа и спасти его от гибели, вернув домой.

– Любой исход лучше, чем погибнуть здесь на станции или не справиться с освоением навыков и умереть от голода на поверхности. Тем более теперь, когда мы знаем, кто мы и откуда. Даже умирать лучше дома. Я никогда не была на Ксинори, но уже хочу туда. Чем бы для меня это ни кончилось.

– Ладно, пусть так, – сдался Хамки. – Если готова поставить на кон все ваши жизни – обеспечим. Финна, починишь станцию?

– Я могу просить взамен что угодно? – уточнила эзирийка.

– Да.

Глава 54. Новая послушница

Финна отвернулась, но Макс успел заметить, что её глаза наполнились слезами. Она встала, всхлипнула и, не оборачиваясь, протянула им руку – на ладони лежал какой-то предмет.

– Что это? – спросил Макс. Эзирийка не ответила, а в следующий миг небольшая серая штучка вспыхнула, и у парня перед глазами встала странная картина.

Рубка исчезла. Всё, что он видел – это покрытую воронками взрывов землю, где всюду валялись тела похожих на Финну существ. Он словно со стороны наблюдал, как Финна стоит на одном колене рядом с раненым солдатом.

– Как обстановка? – спросила она. – Я не вижу в небе наших кораблей!

– Финна, ты, жива, какое счастье! – с трудом открыв глаза, прошептал солдат. Каким-то шестым чувством Макс знал, что его зовут Менрок, видимо эти сведения были заложены в то маленькое устройство. – Что ты тут делаешь?

– Молот разрядился! – воскликнула она. – У меня остался только бластер, и я бросилась на передовую! Где все наши?!

– Нет уже никого! По всем частотам тишина!