Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

Сколько ему? Вдруг подумал Руслан. Пятнадцать? Шестнадцать?

— Все готовы? Начали! Раз, два, три!

Пять одинаковых знаков засияли перед видящими. Несколько секунд висели неподвижно, раскидывая искры, а потом стремительно слились в один. Большой, нестерпимо яркий знак пронёсся к оврагу и рухнул, выжигая мусор.

Руслан затаил дыхание: неужели получилось? Здорово! Они моло…

На месте, куда рухнул знак, прорезалась трещина, похожая на искривлённый в ухмылке жуткий рот. Внутри этой трещины пылало и гудело пламя. Неведомое существо растянуло «рот» в ухмылке и поползло к ним.

Аспид всхлипнул. Кобра выругалась. Ужик спросил:

— Что делать будем?

Думай, Руслан! Думай!

Но в голове было пусто. Ни единой мысли. Ни тени мысли.

— Запечатаем тварь! — сказал Полоз. — Все вместе! Ну! Хотите жить — действуйте! Раз!

Руслан никогда не использовал запечатывающие знаки. Но видел же их! И в блокноте чертил много раз.

— Два!

Трещина, полная гудящего огня, всё ближе.

Змеи медленно, один за другим, подняли ножи, Руслан тоже.

— Три!

Земля мелко-мелко дрожала и ощутимо проседала. Ноги уже по колено в мусоре — теперь не вытащить, как ни старайся.

Взмах. Ещё взмах. Черта. Взмах. Черта. Росчерк. Готово!

Получилось?

Сияющие знаки висели в воздухе мучительно долго. Руслан уже готов был поверить, что ничего не вышло, но тут знаки слились в один и врезались в трещину, подползшую на расстояние пяти метров.

Вспышка вышибла зрение, слух, способность мыслить и даже дышать. Руслан пришёл в себя, кашляя и задыхаясь. Отдышался, проморгался, нашёл Кобру — живая! Отряхивает насмерть запачканные чёрные джинсы. Остальные тоже в порядке: кашляют, ругаются, отдирают от одежды и рюкзаков налипший мусор.

— А что с монстром? — спросил Руслан.

Огненной трещины в земле не видно — наверное, запечатать её удалось. Но вот как и куда?

— Не видел, как запечатывание работает? — хмыкнул Полоз.

Руслан покачал головой.

— Счас увидишь. Ищем предмет размером где-то метр на метр. Может, меньше. На нём знак.

Искали долго, но в конце концов Ужик нашёл ту самую помятую, покрытую с одного бока копотью микроволновку с выжженым запечатывающим знаком на покорёженой дверце.

— Придётся в спецотдел звонить. Нам эту штуку хранить негде, — Полоз с сожалением оглядел то, что осталось от мусорного монстра, и позвонил специалистам.

Местные сотрудники спецотдела не удостоили ни Змей, ни Руслана ни единым словом кроме дежурного приветствия.

Руслану показалось, что спецотделовцы и Змеи знакомы, но и те, и другие знакомством не слишком-то довольны.

— Езжайте отсюда, — велел хмурый мужчина в тесном костюме. — Мы тут и с черепом, и с печатью сами разберёмся.

Змеи спорить не стали.

— Поехали к нам, — Кобра повернулась к Руслану, — подберём тебе что-нибудь из дядиных вещей.

Аспид кивнул:

— Не по размеру, но ничё.

— А мы с Ужиком ко мне тогда, — махнул рукой Полоз. — Да, всем по восемь баллов. Всё, все по домам.

Сенечка

7 мая

Посетительница вздохнула и сказала:

— Всё дело в Сенечке.

Руслан сразу представил попугайчика, но вряд ли встревоженная женщина лет сорока в строгом тёмно-синем пальто пришла бы сюда с заболевшей птицей.

Бьёрн выжидательно посмотрел на посетительницу, и она, ещё раз вздохнув, продолжила:

— Он сам не свой. Он… как бы это сказать… изменился.

Она печально посмотрела на Бьёрна.

— Ну знаете, стал другим…

— Каким он был раньше? — поинтересовался наставник, и Руслан в который раз поразился его терпению.

Женщина опустила глаза и уставилась на свои пальцы, нервно теребящие ремешок синей сумочки.

— Сенечка всегда хорошо учился. У него ни одной четвёрки с пятого класса! То есть одна была, в седьмом. Он очень переживал. Он всегда с удовольствием ходил к репетиторам и на дополнительные занятия. И ещё на уроки фортепиано, и на плавание. На шахматы.

Руслан мысленно пожалел этого Сенечку. Как, кстати, его полное имя? Называть человека Сенечкой Руслан не мог. Даже заочно и про себя. Семён? Арсений? Так вот, вряд ли он с удовольствием ходил на все эти занятия и учился на одни пятёрки.

— А сейчас он начал плохо учиться? — уточнил Бьёрн.

— Нет, что вы! — возмутилась женщина. — Он прекрасно учится. Золотую медаль точно получит. И пробники ЕГЭ написал лучше всех в школе.

— Тогда что изменилось?

— Вы, наверное, подумаете, что я чокнутая, но Сенечка стал лучше учиться. Легче! Отказался от репетитора по математике. А ему математика трудновато давалась. Всегда! Домашнюю работу быстрее делает, хотя задают им всё больше и больше. И потом он иногда на меня так смотрит… не знаю… как чужой. Как будто он меня не знает.

Последнюю фразу женщина прошептала, и Руслану стало не по себе.

— Я боюсь, что это вообще не мой сын! На девятое мая я его хотела, как обычно, к бабушке увезти, а он, вы представляете, сказал: «Нет, мама, не поеду», представляете⁈ Он же бабушку любит, а тут такое…

Женщина всхлипнула. Достала из сумочки платок, решительно вытерла глаза и спросила:

— Вы мне поможете?

— Посмотрим, что можно сделать. Давайте ваш адрес, номер телефона и скиньте фото сына. И расписание его занятий: и школьных, и дополнительных. А мне надо будет вашу квартиру осмотреть. Кстати, полное имя сына как?

— Николаев Арсений Игоревич.

Когда посетительница вышла, Бьёрн сказал:

— Так, ученик, вот тебе расписание и адреса школы и всяких кружков-репетиторов — езжай и погляди, что там с этим Сене… Арсением. Проверь его незаметно, но ничего не предпринимай, понял? А я к этой дамочке домой поеду.

Руслан кивнул. Просмотрел расписание, отправленное наставником: так, надо будет ехать к школе. После пятого урока у Арсения плавание в спортивном центре, значит, он из школы пойдёт на остановку: судя по карте, ему шесть остановок надо проехать. Вот по пути на остановку и надо проверить его знаками, если на вид он покажется обычным человеком.

Руслан подъехал к школе номер 42 за пятнадцать минут до окончания пятого урока.

В толпе старшеклассников Арсений на первый взгляд ничем не выделялся. Высокий, худой, волосы тёмные, с рыжиной, светлые глаза. Аккуратно одет и причёсан. Пожалуй, эта аккуратность и отличала его от сверстников. А ещё он ни с кем не общался. Остальные парни и девушки болтали, смеялись, переругивались, а Арсений шёл молча. Но никаких щупалец, прозрачных ветвей или других видимых следов паразитов не наблюдалось. Парень поймал его взгляд и опустил голову, словно чужое внимание было ему неприятно.

Руслан с равнодушным видом прошёлся навстречу школьникам, у ближайшего угла повертел головой, словно ища номер дома, развернулся и медленно пошёл следом за Арсением и его одноклассниками.

Вскоре Арсений свернул к автобусной остановке. Руслан незаметно вынул складной ножик и, убедившись, что на него никто не смотрит, начертил в воздухе пару знаков. Совсем крошечных — лишь бы сигнал подали. Однако знаки, слабо блеснув, тут же растворились.

Руслан пожал плечами и отстал от «объекта». Написал Бьёрну, что общая проверка ничего не показала. Тот в ответном сообщении велел возвращаться в их «офис».

Руслан решил пройтись до следующей остановки: тепло, солнечно, гулятельно. Но стоило отойти в сторону — резко поднялся ветер, взметнув с асфальта и швырнув в лицо мелкий сор. Какая-то песчинка залетела в левый глаз, и Руслан принялся тереть его, мысленно ругая себя за желание прогуляться. Глаз слезился и чесался до самого офиса. Не хватало ещё какой-нибудь конъюнктивит подхватить!

Бьёрн пришёл минут через десять после ученика, с аппетитом поедая на ходу огромную шаурму.

— М-м-м, хорошо! — бодро заявил он, проглотив очередной кусок. — Я и тебе принёс. Будешь?

— Буду. Спасибо.

— И как там, кхм, Сенечка?

— Обычный парень, — задумчиво сказал Руслан. — Вроде как ничего подозрительного. Но вот на той свалке в Петуховке тоже вроде как не было ничего подозрительного.

Он уже рассказал наставнику о помоечном монстре. Оказалось, он называется большой свалочник. Заманивает людей шуршанием и шорохами, потом затягивает, как болото, и сжирает. Когда Руслан узнал, что внутри свалочника человек фактически жарится заживо, потому что температура там как в компостных кучах поднимается выше 60 градусов, его чуть не вывернуло. До сих пор думать об этом было жутко. Он положил шаурму на стол и спросил:

— А что в квартире?

— Ничего подозрительного, — хмыкнул Бьёрн. — То есть странноватая квартирка, конечно, особенно комната пацана, но не по нашей части.

Руслан вопросительно глянул на наставника, и тот, доев шаурму, пояснил:

— У пацана ни плакатов, ни художественных книг, ни фигурок-сувениров каких-нибудь. Аккуратно, строго, по делу. Учебники, карта