Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

У неё не будет толпы кавалеров. И даже не потому, что она имеет грубые черты и лишний вес. Любят не только красавиц. Милые простушки порой легче находят мужей, чем их более привлекательные подруги. За счёт мягкого характера, харизмы и обаяния.

Тогда как Ким Ёнхи имеет жуткую привычку выливать тонну негатива на любого, кто с ней поговорит дольше минуты. Такое не только мужчина, а вообще никому не нравится. За исключением людей, которые на фоне своих несчастных и бесконечно жалующихся на жизнь приятелей, чувствуют себя звёздами.

Но может быть, если она немного поживёт совсем одна, то осознает, что сын — это не обуза, а самый близкий для неё человек?

— К тому же, вы же останетесь в Сеуле, в любой момент сможете увидеть сына или позвонить ему, — сама не знаю, зачем говорю это.

— Нет, — протянула госпожа Ким недовольно. — Если судьба даёт мне шанс вздохнуть свободно, хочу им воспользоваться. У этого мальчишки плохая карма. Это так угнетает. Он приносит мне лишь беды. Даже моя беременность им была тяжёлой. Но не жалуйтесь, когда он заразит вас своей неудачей. Если начнёте ссориться с мужем или с сыном. Ваше решение — ваша ответственность. Я вас предупреждала.

— Не беспокойтесь за меня. В моём сердце достаточно света, чтобы прогнать злую тень судьбы вашего сына.

И, буквально, в этот же вечер эта кукушка подписала все необходимые документы, пока растерянный Сон Дже собирал вещи. У него вышло всего две сумки. Одна из которых была заполнена учебниками.

«Ну, ты даёшь, — написал мне Со Джун. Он еще был на работе. — Мы справимся. Не переживай. Этого следовало ожидать. Ребёнок, который дважды за день делит с нами еду, не может быть чужим. Люблю тебя».

Глава 44

Со Хён сначала пищал от восторга, когда узнал, что его друг теперь будет жить с нами, потом требовал отметить это гамбургером, картошкой фри и газировкой в ближайшем кафе. На крайний случай — заказать доставку.

— Я родился на месяц раньше! Значит, я теперь старший брат! Сон Дже, теперь ты будешь называть меня братом. Понял? Это так классно! У меня теперь есть брат! Сразу взрослый брат, с которым уже сейчас можно играть!

Но, боюсь, радовался только в этот вечер лишь Со Хён. Сон Дже сжался в комочек, ничего не ел, всё время молчал и шмыгал носом.

Со Джун смотрел на меня с растерянностью. А я не знала, что делать. Точнее, знала. Ничего. Вот конкретно сейчас ничего не нужно делать. Потому что предательство родителей — это больно. А боль можно лишь прожить и пережить.

Когда мы пришли домой, я отвела мальчика в его новую комнату и спросила:

— Малыш, если поделиться с другом радостью, радости станет в два раза больше, а если поделишься горем, горя станет в два раза меньше. Вот такая удивительная математика. Расскажи, что ты чувствуешь и тебе станет легче.

И ребёнка прорвало. Сначала он рыдал. Наверное, час, если не больше. А потом он заговорил:

— Мама всегда говорит, что лучше бы она не беременела мной. Тогда ей бы не пришлось выходить замуж за моего отца. Отец говорит, что, если бы я не родился или умер при родах, ему бы не пришлось столько лет жить в ненавистном ему браке. Его новая жена не хочет, чтобы я даже приближался к ним. Ведь я могу навлечь неудачу на их семью. Сказала, что мне нельзя даже смотреть в сторону их нового ребёнка. И отец сказал, что я… не должен обращаться к нему, как к отцу. У него теперь есть любимый сын от любимой женщины, а я — ошибка и мне нужно исчезнуть. Я никому не нужен!

Прибила бы. Вот честно. Ну, неужели так трудно предохраняться? Сейчас же есть много способов это сделать? Зачем рожать ненужных нежеланных детей? Чтобы что?

Чтобы их бить? Чтобы унижать? Чтобы обвинять в том, что они родились, внушая за это вину?

А когда, не выдержав издевательств и бесконечных упрёков о том, как своим рождением они испортили жизнь родителям, дети выходят в окошко или окунаются в зависимости, они одевают белое пальто и заявляют: "Этот ребёнок для меня — всё. У нас такая хорошая семья. У нас такие хорошие отношения. Не понимаю, почему он так поступил". И, конечно, родители совсем ни при чём.

Нет, я не считаю, что все алкоголики, наркоманы, игроманы и далее по списку стали таковыми из-за родителей. Но тех, кого именно родители толкнули в объятия зависимостей, более чем достаточно.

Правда, есть альтернативный вариант. Когда ребёнок выбирает правильный путь в пику родителям, которые щедро делились с ним своей нелюбовью.

В моей прошлой жизни я ходила на маникюр к девочке Кате. Мне её Маська — наша официантка посоветовала. Первой к ней пошла администратор Инесса Павловна. За ней все официантка, а следом я подтянулась. И, знаете, лучше мастера у меня никогда не было.

Так вот, мы с Катей как-то разговорились, и она сказала мне про свою семью одну странную вещь: «Я так их ненавижу, что готова стать счастливой. Назло им. Они так хотят меня уничтожить, что я готова зубами держаться за жизнь. Лишь бы они не получили желаемого. Самая лучшая месть — быть счастливой и здоровой. Пока я счастлива, мои родственники не найдут покоя. Это будет занозой сидеть в них».

А теперь понимаю, что были в словах Кати и логика, и смысл. Конечно, со счастьем назло следует быть осторожной. Но как временный вариант, сойдёт.

— Как не нужен, мой хороший? — говорю громко, чётко и уверенно. — Ты очень-очень нужен нам.

— Я вам чужой и только зря занимаю место, — всхлипнул ребёнок.

— Нет. Это не так. Ты не чужой. Так иногда бывает. Просто, там, — я указала пальцем вверх. — Что-то напутали. И ты родился не в той семье. Но самое главное: мы тебя нашли. Дорогой, кровная связь несколько переоценена. Те, кого мы выбираем своей семьёй становятся не менее близкими и родными. Понимаешь? Ты очень-очень нам нужен!

— Вы так ко мне добры. А что, если я принесу вам беду? Что если я сделаю вам несчастными, как сделал родителей? Что если Со Хёну будет плохо и он больше не захочет со мной дружить?