Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин

Затем Гагарин пожал руки всем игрокам и тренерскому штабу команды и подошёл ко мне.

— Ты как, Богданыч? — шепнул он. — Все наши из Звёздного городка передают тебе привет. Особенно поварихи, ха-ха.

— Устал я что-то, Юрий Алексеевич, — откровенно признался я. — Даже не знаю — дотянем оставшиеся 20 минут или нет?

— Надо дотянуть, вся страна на вас смотрит и переживает, — снова прошептал Гагарин. — Нужно стоять до самого конца.

— Это правильно, это верно сказано, — кивнул я и вдруг вспомнил, о чём нужно обязательно рассказать первому космонавту Земли. — Запомни, Юрий Алексеевич, одну дату — 27-е марта 1968 года. Это чёрный и плохой день. Никуда в эти сутки не выходи из дома и не летай. Обещаешь?

— 27-е марта 1968 года? — улыбнулся Гагарин. — Это кот Парацельс предсказал?

— Это не шутка, — проворчал я. — И вот ещё что, передай Джону Кеннеди, что у него тоже есть свой чёрный день — это 22 ноября 1963 года. Вроде бы Джон неплохой парень.

— 22-е ноября 1963 года, — усмехнулся первый космонавт. — Хорошо, передам. Давайте, парни, удачи вам! — обратился он ко всей команде.

Затем Юра похлопал меня по плечу и поспешил на трибуны «Мэдисон-сквер-гардена». Я же оставшиеся 5 минут решил немного вздремнуть. И только сомкнулись мои глаза, как перед лицом предстала Мара, черноволосая красавица, одетая в белые одежды.

— Пообещай, что ни во что не будешь вмешиваться? — сказала она.

— Я и так никуда не лезу, — буркнул я. — Стучу мячом в пол и по кольцу бросаю.

— А зачем ты плюнул в американца? Это же мерзко.

— Я ему ответил по неписанному закону профессионального спорта, иначе уважать перестанут, — хмыкнул я. — И можно я чуть-чуть посплю?

— Можно, но знай, здесь не моя земля, и случись что-нибудь нехорошее, я тебе ничем помочь не смогу, — обиделась Мара и, махнув рукой, исчезла из поля моего зрения, оставив вместо себя красивую умиротворённую берёзовую рощу.

* * *

— Итак, подходит к концу интереснейший матч между сборными Советского союза и Соединённых штатов Америки, — произнёс Николай Озеров, перекрикивая шум, стоящий на зрительских трибунах. — Счёт за минуту до конца ничейный — 81:81. Долгое время наша команда вела в счёте, но под конец игры силы основной тройки игроков: Корнеева, Мещерякова и Крутова, подошли к концу и хозяевам поля удался серьёзный рывок. И во многом это случилось благодаря выдающейся игре Билла Рассела. Он поочерёдно переиграл двух наших центровых: Яниса Круминьша и Александра Петрова. И теперь за минуту до конца главный тренер Степан Спандарян взял свой последний тайм-аут. Но я хоу сказать, что чем бы не закончился данный поединок, мы увидели замечательную битву двух сильнейших баскетбольных держав.

* * *

— Ребятушки, осталось ещё чуть-чуть потерпеть, — сказал Спандарян перед выходом на заключительную финальную минуту матча. — Соберитесь. Сожмите волю в кулак. Больше экономить силы не для чего. Или пан или пропал. Значит так — мяч ведёт в атаку Алачачян. Подержите его в нападении чуть-чуть. А затем выводите на бросок нашего снайпера Богдана Крутова и тут же бегите назад. Зубков, ты теперь играешь центрового, попробуй не дать Расселу забросить, постарайся навязать ему силовую борьбу, — Спандарян похлопал Виктора Зубкова по руке. — Ну, мужики, с Богом!

— Давай-давай-давай! — захлопал в ладоши Гомельский, выгоняя нас на площадку.

— Если сегодня победим, то напьюсь от счастья до потери пульса, — признался мне Юрий Корнеев, шагая на баскетбольное поле.

— А если проиграем? — усмехнулся я.

— Тоже напьюсь, но с горя, — буркнул он. — Такую игру упускаем. Обидно.

— Я тоже сегодня хотеть пить много водка, — устало улыбнулся Том Мещеряков.

— Не подкачай, белая эмиграция, если промахнусь, то будь другом, подбери и забей, — выдохнул я.

А судья, удостоверившись, что все баскетболисты на площадке дунул в свисток. Кстати, у хозяев кроме Билла Рассела на последнюю минуту вышли: Боб Коузи, Оскар Робертсон, Боб Петтит и Элджин Бэйлор. Они тоже дышали тяжело и им также удалось сравнять счёт, приложив максимум усилий. Поэтому сборная звёзд НБА даже не включила свой фирменный прессинг. Парни в синей форме просто расставились в защите и принялись ждать наших креативных действие в нападении.

Тем временем Арменак Алачачян перевёл мяч на половину поля сборной США. И отдал пас Юре Корнееву. С Корнеевым жестко сыграл 100-килограмовый Бэйлор. И наш баскетболист отдал передачу Мещерякову. Томислав в свою очередь потолкался с Бобом Петтитом. «Теперь моя очередь», — подумал я и рванул с правого фланга на левый край. А чтобы отвязаться от Коузи пробежал рядом с Биллом Расселов, использовав американца в качестве заслона. Коузи влетел в спину своего центрового и громко выругался. А Том Мещеряков моментально наградил меня хорошей и точной передачей. Ситуация лучше не придумаешь — 6 метров до кольца, и никто не заслоняет обзор.

Я даже успел выдохнуть и лишь потом пульнул по американской корзине. Мяч же сначала ударился в переднюю дужку, затем в щит и на радость нашей смертельно уставшей команде провалился в кольцо.

— Даааа! — заорали мы в притихшем зале.

После чего, словно сомнамбулы, побежали защищаться. Лично я медленно семенил, слушая тяжелые удары своего сердца. Сборная США тоже пошла в последнюю атаку без суеты и спешки. В принципе текущий счёт — 81:83 позволял им легко отыграться и перевести игру в овертайм. И в этом овертайм у нас не было никаких шансов. По крайней мере наставник звёздно-полосатых напомнил своим парням именно об этом.

— Терпим, мужики, терпим, — пробурчал я, скорее для себя самого.

Как вдруг в моём мозгу вспыхнула картинка, что Боб Коузи сейчас пойдёт в проход и скинет на свободного Боба Петтита, который имел хороший средний бросок. «Ну вот и ладушки», — подумал я и притаился рядом с Петтитом. Коузи тем временем, словно дятел, стучал мячом в пол и выжидал последние секунды, чтобы мы вдруг не отыгрались.

Наконец тренер хозяев что-то прокричал и Коузи пошёл в проход, одним движением обыграв Алачачяна. На помощь Алачачяну сместился Том Мещеряков и бросил своего Петтита. И тут же пошёл пас на этого американского игрока. Как вдруг я выскочил словно из катапульты