Власть Мотылька - Артемис Мантикор

Но как боевой дух я претендую лишь на то, что добыла в бою лично. В этой схватке я не повергла никого. Как и в прошлой. Моё оружие не вредит этим существам. Я только замедляю их.

— Вот, Ник, учись, как нужно думать, — поддержал её я.

— Ты обещал меня кормить, пока справляешься плохо.

* * *

После того как мы покинули четвёртый этаж, спустились домой к Ааэа. Никифор спрятался в шокер, когда мы вошли под яркий свет лампы накаливания. Призрак же подняла голову, подставляя отсутствующее лицо под лучи электрического света.

— Предлагаю не рассиживаться, — начал я. — Пятнадцать минут на чай с перекусом, и идём вниз.

— В подвал? — опешил Вася. — Так сразу?

— Не, в подъезд, там места много. Нужно как-то понять, что делает твой навык.

— Да говорю же, такая же акцессия, как у тебя, — сказал он.

— Значит, я тоже так должен уметь. Это и будем тестировать. Нужно хорошо понимать, как это работает, по крайней мере, у тебя. Чтобы понимать, на что можно рассчитывать в бою, а на что нет. Не нужно надеяться на чудо, нужно разобраться, как работает механизм.

Вася задумчиво кивнул. И Настя тоже, хотя её это касалось слабо.

— Кстати, а перекусить есть что-то? — спросил мой друг.

— Последний кусок замороженного рыбного филе сожрал Никифор, — хмыкнул я.

Настя же на это просто раскрыла крупный рюкзак, который оставила здесь перед походом наверх, и начала доставать пачку с бисквитами, три порции растворимой лапши, сникерс, пакет с надкусанным копчёным сыром и полбутылки кефира.

— Насть, тебя из какого рая ангелы уронили? — спросил друг с горящими глазами.

— Угощайтесь, — улыбнулась она. — Здесь и для духов хватит.

— Им это не… — начал было я, но наткнулся на взгляд девушки и осёкся. Нет, здесь дело вовсе не в щедрости. Очередной выверенный удар в цель.

Ник сразу же потянулся рукой к бисквиту. Ааэа поступила точно так же. Видимо, у духов какая-то слабость к выпечке. Вася потянулся к единственному шоколадному батончику. А я — к чайнику, чтоба налить всем свежий ромашковый чай с липой и мятой.

Сам я из всего разнообразия на столе выбрал сыр, даром что с отпечатками зубов Насти. Люблю сыр…

— Эй, так не честно! — послышался её возмущённый голос.

— Ты чего? — не понял Вася.

— Я только на секунду обернулась, а от бисквитов одна обёртка. Да как так то!

— Чудо, — пожал я плечами.

Старик захихикал.

Я только хмыкнул. Ник, конечно, сожрал за один укус, но Ааэа лакомилась долго, наслаждаясь каждым кусочком. Настя же всё это время пялилась на стол в ожидании увидеть… левитацию пищи, наверное.

— Похоже, реальность подстраивается в момент, когда ты отвлекаешься, — предположил я. Интересно…

— Ничего не интересно! Нечестно это! — буркнула Настя.

— Слушай, ты завтра занята… ну, скажем, около трёх?

— Хочешь позвать на свидание?

— Рисунок один показать хочу. Скорее всего, ты его тоже не увидишь, мне просто для понимания всей ситуации со стороны.

— Тогда я с вами? — предложил Вася.

— Как хочешь. Помнишь тот, что на гараже? Его ещё оживлял Макс.

— Оживлял? — загорелась Настя.

— Кстати, его тоже можно позвать, — задумался я. — Проверим, будет ли она видеть его способность.

— Слушай, это всё… — задумался Полоскун. — Может, дело не в ней, а в нас? Мы же ну… клуб сентября. Может, это не касается того, кто не «в клубе»?

— Возьмите меня в клуб! — загорелась Настя.

— Дата пятого сентября две тысячи седьмого года тебе о чём-то говорит? — спросил я.

— А-а! Конечно! Я знаю эту городскую легенду. Так вы из тех, кто верит в конец света через год? Кру-уто!

Мы с Васей синхронно вздохнули.

После того, как наш перекус закончился, мы пошли вниз, в подъезд. Путь мимо второго всё больше становился обыденностью. И хоть с той стороны кто-то явно бродил по коридору, нас через дверь он достать не пытался.

На первом работал свет и казалось вполне уютно. Пространства было много, так что можно махать мечами и не париться.

— И как будем проверять? — с опаской спросил друг.

— Моя фокусировка, например, реагирует на эмоции. Может, у тебя тоже на какой-то раздражитель или, может, на особое настроение?

— Ну… вообще, я тогда сам не понимал, что делаю. Было жутко страшно, если честно. Такая, блин, образина, ну нафиг! А потом я разозлился. Ну типа, какого хрена оно нас убить пытается. Мы же за свет, мир спасти хотим и всё такое. Что-то из этого подходит?

— Не знаю, но у меня было именно так, — кивнул я. — Давай попробуй сильно разозлиться и… — я поискал глазами что-нибудь подходящее. Взгляд упал на окно. По ту сторону стояли баки с мусором, рядом с которыми был сломанный обитый истрёпанной тканью стул без половины ножек. — Сейчас.

Я открыл дверь подъезда и вышел в ночь. Холодный ветер освежающе прошёлся по лицу и забрался под полы джинсового плаща. Набрав в грудь побольше аромата осенней ночи, я подобрал стул и потащил его в дом.

— Вот, держи, — сказал я.

— Зачем? — не понял друг.

Вместо ответа я взял мягкую, но добротную спинку. Зная комплекцию Васи я понимал, что сломать её ему не под силу. А мягкая обивка не позволит ему повредить руку. Идеальный вариант.

— Бей.

— Думаешь, сработает?

— Бей! — повторил я.

Он со всей силы ударил. Ну, как я и ожидал.

— А разозлиться забыл?

— Да ну… глупо как-то.

— Шутишь? Давай, бей. И разозлись.

Бум. Результат был тем же.

— Ладно. Давай попробуем страх.

— Ну давай… — растерялся друг.

— Представь, что на тебя летят теневики во главе с сервитором и хотят сожрать.

Новая попытка. С тем же исходом.

— Не, не работает оно так, — со вздохом уронил друг.

— Эмоции должны быть настоящие. Ты точно боишься? По тебе не видно.

— Ну… даже не знаю. После того, через что мы только что прошли, мне кажется, что я вообще больше ничему не удивлюсь и не испугаюсь. Лимит эмоций на сегодня исчерпан.

— Попробуй другие. Вспомни что-нибудь смешное.

— Что, например?

— Анекдот какой-нибудь…